Глава 2

Грейс засмеялась:— Ты серьёзно? Я посмотрела на неё взглядом: «Вполне».— Ладно. Ладно. — Она подняла руки в знак капитуляции. — Если ты такое сделала с ней, то я начинаю переживать за себя. Я выдохнула тяжело:— Нечего переживать, Грейс. Она глотнула с бутылки и передала мне.— Вообще знаешь, нам влетит за это. Сидим тут на крыше ночью и пьём вино. Это я ещё не говорю, что мы стащили эту бутылку из под носа того парня. Я засмеялась вспомнив, как мы это развернулись.— Эти глазки, что ты ему строила, Тиса...я удивлена, что за тобой парни толпами не ходят.      Речь её была несвязна. Я закатила глаза и сделала ещё один глоток спиртного. Уметь пить в семнадцать, лучшее достижение в моей жизни. Когда я почувствовала, как затекли ноги, встала. — Э, куда?! — воскликнула не очень трезвым голосом Грейс. — Пойдём. — я протянула ей руку и она поспешно встала.— Видишь вон ту башню? — я ткнула в здание, которой было в конце улицы. — Хочу туда. Обычно я не поддаюсь безрассудным порывам, но сегодня именно это я и хочу. Спустившись по лестнице на асфальт, каблук на ботинках звякнул. Улицы освящаются празднично украшенными витринами магазинов и гирлянд. Все жители спешили купить всё, что нужно к празднику Крионы*. По всем улицам ходила стража, следя за порядком.( Праздник создан в честь богини души и милосердия Крионы.)        В воздухе витал запах летней ночи и морского бриза.         На севере Вэлонда находился большой дворец, построенный несколько сотен лет назад, где из поколения в поколения живут правители Санроса, не исключая нынешних Короля Пилара и Королеву Лилиан, а рядом, со стороны юга находилось море Ворс вместе с утёсом. Побережье Ворса доходило до юга, где уже начинали расстилаться цепи высоких гор рядом с которыми, был мой дом. До этого там жили мы с мамой, бабушкой и дедом, но мама сейчас уехала в другой город по определённым делам, не соизволив мне сказать об этом ( как будто меня это волнует ), а бабушка с дедушкой уехали в другой дом, чтобы отдохнуть от суеты. Итог: я буду жить одна в течение нескольких дней. Скажу, что меня радует эта прерогатива.— Тиса, тут закрыто, — сказала уже протрезвевшая Грейс, когда мы подошли к башне. Она находилась рядом с берегом, где кроме лунного света и темноты леса, ничего не освещает. Сама башня была из кирпича, имела четыре ( с четырёх сторон ) больших окна в пол. Я подобрала с земли неровный камень идеально поместившийся в мою ладонь и бросила в окно, где оно с шумом разлилось.— Слушай, — Грейс подошла ко мне. — Меня конечно забавит твоё поведение. Очень. Но не когда на улице полно стражи. Даже то, что мы сейчас не в самом городе, не даёт нам гарантии не быть пойманными.— Если хочешь, иди домой. — Я пожала плечами и зашла в здание, даже не проверив, идёт ли подруга. Башня была заброшенная и пыльная. Единственное, что тут было, так это винтовая лестница, ведущая прямиком на верх. Медленно я стала поднимать наверх.— Так ты идёшь или нет? Грейс зевнула:— Приятной ночи, Тиса. Я устала, пойду домой. А ты оповести меня, если тебя тут вдруг поймают. Я невесело и коротко посмеялась. Обязательно. Лестница закончила, и я открыла дверь, которая оказалась передо мной. Снаружи, рядом со стеной висел не горевший фонарь. Пейзаж раскинувший был бесподобен:с одно стороны море и его шум, с другой лес и горы, а спереди равнина. Я опустилась на кирпичный пол и свесила ноги. Ограждением служило лишь перила с большим промежутком, через который можно легко свалиться. Сломанные косточки обеспечены.         14 июля. — ГДЕ ОН!? — взревела маленькая я. — Мама, где он!?         Игрушки, книги, всё летело вниз. Их сбивала детскими руками я.— Тиса, успокойся, пожалуйста...— Ты сказала, что он скоро придёт, — я захлёбывалась собственными слезами. — Он должен вернуться. Я должна отдать ему подарок. Мама посмотрела на рисунок, который я ей протянула. Там были мы. Я с Элисом и Лулу в его руках. Я пыталась объяснить ему, что это имя для девочек, но он не слушал. — Пойдём спать, Тиса. — строгий голос прорезал комнату. 14 июля. 14. Проклятое. Июля. День, который я ненавижу всей душой и сердцем. День, который забрал весь мой мир. Рыкнув от злости и отчаяние, я ударила кулаком по фонарю, который отлетел в стену и разбился, но остался висеть на месте. Всё разбивается и рушится, но остаётся на месте.