Часть 24 ⚡День до Бури ⚡

От лица Алекса

Проснулся первым. Постель теплая, но пустая - малявки рядом нет. Улыбнулся сам себе: уже сбегает раньше меня? Мир рушится.Пошёл на кухню, поставил чайник, достал две кружки. Когда вернулся - тишина, только шум воды из ванной. Конечно.

Облокотился на дверной косяк:- Смотри-ка, малявка, научилась вставать без меня. Мир не готов к такому повороту.Она вщзглянула на меня через зеркало и снова к воде:- Представь, чудовище, это называется «утро». Люди в него умываются.- А я думал, ты сияешь без всякой воды.- Меньше думай, - и плеснула мне прямо в лицо.

- Эй! Нарушительница! - я шагнул ближе и ответил тем же.Через секунду нас понесло: брызги, смех, «эй, не заливай пол!». Схватил её за запястья - мягко, не держу, а ловлю. Она пятится, глаза смеются.- Сдавайся, малявка, - почти шёпотом.- Даже не мечтай, - ещё тише.

Мы стоим слишком близко. Капли бегут по её вискам, дыхание общее.- Опасно так смотреть, - говорю.- Опасно так подходить.Снимаю полотенце, накидываю ей на плечи:- Перемирие. Ты - полотенце, я - завтрак.- Приму только с бонусом.- Ты умеешь делать утро лучше.- Сойдёт, - прячет улыбку.

---

На кухне - привычный ритуал: яйца, тосты, чайник шипит. Малявка сидит на столе, болтает ногами, следит, будто я фокусник.- Ты готовишь слишком спокойно, - говорит. - Не похоже на тебя.- Замки я ломаю, завтрак - чиню. Баланс.- Философия повара-пленителя?- Практика выживания, - ставлю тарелку. - Ешь и критикуй.- Судья я строгий.- Вчера уже осудила мои овощи.- Сегодня подаю апелляцию, - смеётся. - Даю условно-досрочное.

Едим. Молчание между нами не пустое, а тёплое. Я ловлю её взгляд - прямой, без иголок.- Ты сегодня подозрительно молчалив, - кидает она.- Экономлю шутки на вечер.- Концерт?- Маленький, частный. Билеты дорогие.- Повезло, у меня абонемент, - подмигивает.- Опасно так говорить.- Люблю риск, - улыбается. - Особенно рядом с тем, кто уверен, что всё контролирует.- Я и контролирую.- Всё, кроме меня.- Согласен.

---

К закату свет режет дом на золотые полосы. Малявка садится на ковёр, волосы рассыпались, пара прядей падает на щёку.- Ты когда-нибудь устаёшь быть серьёзным?- Только рядом с тобой.- Перекладываешь ответственность?- Всегда. На тебя удобно.- Почему?- Потому что ты умеешь смеяться.- Я? Тебя учу? - фыркнула.- Пусть мир перекосится ещё чуть-чуть, - сажусь рядом.Она кидает в меня подушку.- Точность страдает.- Это проверка реакции.- Подойди ближе - проверим.

Она подходит. Я тяну её за руку - мы вдвоём падаем на ковёр. Смех, движение, и вот она, смеясь, оказывается у меня на животе.- Планировала?- Случайность. Но мне нравится, - шепчет.- Мне - тоже.

Не встаём. Её волосы щекочут щёку, дыхание горячее. Смотрю - и не могу понять, чего хочу больше: тишины или её.- Если бы всё было нормально, - говорит она, - мы бы всё равно так смеялись?- Думаю, да. Только чаще.- И громче.- Чтобы соседи стучали по батареям.- А мы им - пироги.- Я ревную к пирогам.- Значит, останешься, - подмигнула.- Убедительно, малявка.

---

Ночь подкрадывается. Малявка в моём худи, босиком идёт по ковру, волосы спутаны. Я сижу на краю кровати и смотрю, как она движется - легко, будто ночь под неё подстраивается.- Перестань так смотреть, - говорит. - У меня мысли путаются.- Тогда не думай. Просто будь.- Опасно предложение.- Самое честное за день.

Она останавливается. Шаг - и мы уже слишком близко.- Не смотри так, Алекс.- Тогда иди сюда, малявка.

Поцелуй рождается сам - сначала проба, потом признание. Её пальцы вцепляются в ворот моей рубашки, мои - в её талию. Воздух густеет.- Слишком... - выдыхает она.- Поздно.

Я снимаю с неё худи, она - мою рубашку. Ткань шуршит, кожа горячая. Всё медленно, будто время растянулось. Мы дышим одним воздухом.Останавливаемся. Смотрим.- Если я исчезну... - шепчет.- Тогда я найду.- Громкое обещание.- Я держу слово.- Проверишь завтра?- Проверю на тебе, малявка.Она улыбается и прячет лицо у меня на груди.

Мы ещё шутим - вполовину дыхания, про водные бои, про соседей, про абонемент на мои концерты. Смех катается по комнате, тает, возвращается. За окном ночь собирает тьму в кулак, под дверью ползёт тонкий холодок. Я чувствую его, она - тоже.

- Малявка, - шепчу.- М?- Не отпускай.- И не собиралась.

Она засыпает у меня на груди. Я смотрю в потолок и думаю: если этот мир решит нас снова ломать - пусть попробует разжать мои руки.

Смех ещё держится в воздухе. Тепло не уходит. Но где-то в тени уже шевелится буря.

Она уже спала на моей груди. Её дыхание было лёгким, тёплым, будто старалась удержать этот миг внутри. Я провёл ладонью по её волосам, стараясь не думать о том, что впереди.

Снаружи ночь затихала. Всё будто затаилось - даже ветер.

В этой тишине я впервые понял, что боюсь не смерти, не босса, не расплаты.Боюсь проснуться без неё.

Малявка тихо шевельнулась, прижалась ближе.

Я выдохнул, глядя в темноту.- Спи, - шепнул я, почти не слышно. - Пока мы вместе... всё остальное подождёт.