Часть 20 Предательство

(от Дэна)

Я вошёл в кабинет без стука - знать, с каким настроем пришёл, было видно по моему лицу. Босс поднял глаза. Его офис всегда пахнул табаком и властью; здесь решения превращались в приговоры.

- Чему обязан? - коротко спросил он.

Я не церемонился.- Алекс предал. Он слишком сильно изменился из этой заложницей. Держит её как... как свою. Это слабость, босс. Слабость - это зараза.

Он смотрел на меня спокойно, как будто взвешивал. Наклон головы. Ни удивления, ни вспышки. Холодный расчёт. Вот что я хотел видеть.

- Ты уверен? - спросил он тихо.

- Уверен, - сказал я. - Я видел. Он смотрит на неё не как на товар. А это значит одно: он выбрал её. И если это оставить, он потянет за собой других.

Чётки в руках босса щёлкали, и каждый щелчок казался отсчётом. Он сделал паузу, будто выжидал нужного слова.

- Хмм, - сказал он, и губы его растяннулись в тонкой линии. - Непросто. Алекс был хорош... но если он перешёл черту - дороги нет.

Я почувствовал, как внутри меня что-то надеется. Это мой шанс - и я не промахнусь.

- Тогда приказывай, - сказал я ровно.

Он задумчиво провёл пальцем по столу, потом медленно сказал:- Убрать их. Но не сегодня. Не сразу.

Я замер - не ожидал такого поворота.

- Почему? - вырвалось у меня.

Босс поднял глаза, и в них был лед.- Слишком резкий ход выдаст. Я не хочу, чтобы они ожидали. Пусть думают, что всё спокойно. Через несколько дней - тихо, без шума. Заходят - и дело сделано. Никаких свидетелей. Ты организуешь.

План звучал как приговор, отточенный и холодный. Медленная ткань мести, затянутая так, чтобы никто не почувствовал нитей.

- Понятно, - сказал я, и в голосе моём слышалось удовлетворение. - Сделаю.

Он кивнул, как будто ставил точку в деле.- Сделай так, чтобы не вспомнили нас. И помни - если что пойдёт не так...

- Будет сделано, - перебил я, улыбка медленно расплылась по губам - холодная, победная.

Я вышел из кабинета и понял: отныне это не просто игра. Это ход куда серьезнее, чем я ожидал. Но мне это нравилось. Действовать тихо - это искусство. И я был мастер.

(От лица Алекса)

Я проснулся раньше неё. Обычно она всегда шевелилась первой, но сегодня тишина была другой. В комнате стоял запах утреннего холода, слабый свет пробивался сквозь занавеску.

Я повернул голову - малявка лежала рядом, дыхание ровное, губы слегка подрагивали во сне. Смешно. Вчера она готова была сорваться на крик, готова ломать стены, лишь бы доказать, что я для неё чудовище. А сейчас... будто всё это было не с ней.

Я встал, прошёлся по комнате, но шаги казались громкими, слишком громкими. Внутри сверла мысль: «Ну что, Алекс, сдался? Привык к тому, что она рядом?»

Её ресницы дрогнули, и глаза медленно открылись. Она посмотрела на меня - не с ненавистью, но и не с доверием. Что-то среднее, тонкая грань, от которой у меня внутри кольнуло.

- Утро, - пробормотал я, словно сам себе.

Она села, поправила волосы, опустила взгляд.- Угу, - только и выдохнула.

Повисла пауза. Я вдруг понял, что слишком жду её слов. Жду, что она заговорит первой.

- Чего смотришь? - спросила она, и уголки губ чуть дрогнули, будто в насмешке.

- Проверяю, не сдохла ли, - ответил я привычно холодно.

Она хмыкнула и отвела глаза к окну. Но в её движениях не было злости, скорее усталость. Такая, что резала сильнее, чем любые слова.

Я смотрел, как она села на кровати и медленно опустила ноги на пол. Цепь звякнула - тонкий, неприятный звук, который слишком напоминал, кто здесь хозяин. Кожа на её щиколотке уже была красной от металла.

Она чуть передвинула ногу, будто проверяя, насколько хватит длины, и вздохнула.- Ты когда-нибудь перестанешь меня будить?

- Может быть, - сказал я, откидываясь на диван. - Когда ты научишься молчать.

Она усмехнулась, но в её усмешке не было прежней злости.- Значит, никогда.

Мы обменялись взглядами, и в этот момент тишина легла между нами совсем другая - не пустая, а напряжённая, как будто мы оба ждали, кто первый заговорит.

- Алекс... - её голос дрогнул. - Зачем всё это?

- В смысле? - я сделал вид, что не понял.

- Ты мог бы меня уже отдать. Мог бы забыть. Но держишь здесь. Почему?

Я задержал дыхание. Проще всего было бы сказать, что это приказ, что я просто выполняю свою работу. Но почему-то не смог.- Потому что так проще, - сказал я наконец.

Она нахмурилась.- Проще держать меня в цепях?

Я отвёл взгляд, не найдя ответа.

- Ты как книга, - сказала она вдруг, внимательно глядя на меня. - Слишком запутанная. С первого раза не понять.

Я фыркнул, но без злости.- Тогда закрой книгу и перестань читать.

- А если не могу? - её голос стал совсем тихим.

И в эти секунды я понял: дело не только в ней. Мы оба увязли. Она в цепях на ноге, я - в цепях собственных решений.

Анна чуть сдвинулась ближе к краю кровати, цепь снова лязгнула, и она опустила глаза на металл. Казалось, даже этот звук резал ей уши.

- Алекс... - снова заговорила она, но уже твёрже. - А если я не смогу?

Я нахмурился.- Не сможешь что?

- Всё это. Быть здесь. Делать то, чего они хотят. Если я сломаюсь раньше, чем ты. Что тогда?

Я втянул воздух, пальцы нервно сжались в кулак. Ответ был очевиден и страшный. Но я не хотел его произносить.

- Тогда тебя убьют, - сказал я холодно, отводя взгляд. - Без вариантов.

Она усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего живого.- Вот и вся твоя «простота», да?

Я резко поднял на неё глаза.- Ты сама спрашиваешь, малявка. Я тебе отвечаю. Хочешь сладких сказок - я их не рассказываю.

Она на секунду замолчала, а потом медленно сказала:- А если ты... поможешь мне сбежать?

Я замер. В груди что-то рвануло, будто она ударила не словами, а прямо в сердце.- Не неси херни, - выдавил я.

- Это вопрос, - упрямо ответила она. - Ты бы помог?

Молчание повисло тяжёлое, как камень. Я даже не дышал. Она смотрела прямо в меня, и я понял, что впервые не могу соврать. Но сказать правду тоже не могу.

- Не знаю, - произнёс я, и голос прозвучал хрипло.

Она кивнула, словно такого ответа и ждала. Но в её глазах промелькнуло что-то - не надежда, нет, скорее понимание.

- Знаешь, Алекс... - её голос стал совсем тихим. - Ты хуже цепей. Потому что цепь хотя бы честная: она держит и не врёт.

Я сжал зубы, а внутри меня что-то треснуло.

Я сидел на краю кровати, в комнате стояла тишина. Анна выпрямилась, подтянула ногу ближе и аккуратно поправила цепь, чтобы она не натирала кожу.

- Знаешь, - сказала она, вздыхая, - в этом доме каждый звук слышен слишком громко. Даже твои шаги.

Я усмехнулся.- Может, у тебя слух слишком острый.

- Или ты слишком шумный, - парировала она и чуть улыбнулась.

Пауза растянулась. Обычно в такие минуты мы снова срывались на колкости, но сейчас... было иначе.

- А давно ты так живёшь? - спросила она неожиданно.

Я поднял на неё взгляд.- Как именно?

- В постоянном напряжении. Словно всё вокруг - враги.

Я пожал плечами.- Привыкаешь.

- Я бы не смогла, - ответила она тихо. - Для меня это как клетка.

Я хмыкнул.- А что думаешь, у тебя сейчас? Свобода?

- Нет, - покачала она головой. - Но странно... с тобой не всегда кажется, что я в плену.

Я замолчал. Эти слова будто задели что-то внутри, и я не знал, что ответить.

- Малявка, - сказал я наконец. - Ты слишком много думаешь.

Она усмехнулась, но в её усмешке не было злости.- А ты слишком мало.

Мы оба слегка улыбнулись, и на секунду напряжение исчезло. Было почти... нормально.

Анна устроилась удобнее, подтянула колени и обняла их руками. Она смотрела в сторону окна, где свет только начинал пробиваться сквозь щель занавески.

- А у тебя когда-нибудь было место, где ты чувствовал себя в безопасности? - спросила она, не поворачивая головы.

Я прищурился.- Вопрос с подвохом?

- Нет, - покачала она головой. - Просто хочу знать.

Я задумался. Картинка не пришла сразу, пришлось копаться в памяти.- Наверное... нет.

Она обернулась, всматриваясь в моё лицо.- Совсем? Даже в детстве?

- В детстве не до этого было, - отрезал я, но без злости.

Она кивнула и прикусила губу, будто собиралась спросить что-то ещё.

- А ты? - спросил я, решив перевернуть вопрос.

Она удивилась, будто не ожидала, что я тоже за интересуюсь.

- Да. Было. У бабушки. Там всё было просто... спокойно. Я могла заснуть, и знала, что проснусь - и ничего плохого не случится.

Я на секунду задержал взгляд на ней. В её словах было что-то, чего я не знал. Что-то недоступное.

- Повезло тебе, - сказал я тихо.

Она усмехнулась.- Повезло? Может быть. Только теперь всё это кажется далёким сном.

Анна провела рукой по простыне, будто искала что-то в складках ткани, и вдруг тихо спросила:

- А если всё это однажды когда нибудь закончится... что ты будешь делать?

Я поднял бровь.- Всё - это что?

- Ну... мафия, приказы, босс, цепи. Вся эта жизнь.

Я фыркнул.- Малявка, такое не заканчивается.

- Допустим, - не отступала она. - Вот вдруг. Что бы ты выбрал?

Я замолчал. Никогда даже не позволял себе думать о таком. Жизнь была прямой линией: приказ - действие. Без вариантов.

- Не знаю, - сказал я наконец. - Наверное, просто исчез бы. Ушёл туда, где никто не найдёт.

Анна кивнула, будто этот ответ её устроил.- Тебе бы это подошло.

Я прищурился.- В смысле?

- Ты сам на себя похож: будто хочешь, чтобы тебя не понимали, - сказала она спокойно. - Тогда проще прятаться.

Я усмехнулся, но в груди кольнуло.- А ты, значит, такая проницательная?

Она слегка улыбнулась.- Нет. Просто у меня теперь слишком много времени, чтобы наблюдать.

Я откинулся на спину, глядя в потолок. Её слова застревали глубже, чем я хотел признать.

- Ладно, - сказал я, не убирая взгляда от потолка. - А ты? Если всё это закончится, что сделаешь?

Анна на секунду замолчала, словно собиралась с мыслями.- Я... даже не знаю. Наверное, сначала бы просто прошлась по улице. Без страха, без этих цепей. Почувствовала бы, что я снова могу выбирать.

Я повернул голову и посмотрел на неё. В её глазах не было ни гнева, ни насмешки - только усталость и какая-то тихая тоска.

- Мелочь какая, - пробормотал я.

- Может, для тебя и мелочь, - ответила она, чуть усмехнувшись. - А для меня это было бы счастье.

Повисла пауза. Я поймал себя на том, что хочу спросить ещё - услышать больше о её мечтах.

- И что дальше? - спросил я. - После улицы.

Она задумалась.- Вернулась бы к учёбе. К книгам. Я ведь хотела стать переводчиком, знаешь? Учить языки, путешествовать... Видеть мир, а не стены.

Я вздохнул и отвёл взгляд.- Переводчик, значит.

- А что? - её голос стал мягче. - Смешно звучит?

- Нет, - покачал я головой. - Просто... слишком далеко от того, что у нас здесь.

Анна посмотрела на меня серьёзно.- Вот именно. Потому это и мечта.

Мы оба замолчали. Но это молчание уже не было пустым. В нём звучала правда: у каждого из нас был свой мир, которого мы не касались, но оба боялись потерять навсегда.

Я долго молчал, слушая её дыхание. Она смотрела на меня прямо, и этот взгляд давил сильнее, чем любые слова.

- А ты? - спросила она наконец. - У тебя есть мечта? Настоящая.

Я ухмыльнулся.- Малявка, я не тот человек, у которого бывают мечты.

- У всех бывают, - не отступила она.

Я хотел снова отмахнуться, но слова сами вырвались:- Когда-то... думал построить свой гараж. Настоящий. Работать с машинами, ремонтировать, собирать. Не для кого-то, а для себя.

Анна удивлённо распахнула глаза.- Ты? С машинами?

- Да, я, - сказал я, хмурясь. - Что тут такого?

Она улыбнулась едва заметно.- Просто странно... У тебя всегда такой холодный вид. А гараж - это как-то... по-другому.

Я пожал плечами, пытаясь скрыть, что внутри что-то дрогнуло.- Всё равно это чушь. Нереально.

- Может, и чушь, - мягко сказала она. - Но это всё равно мечта. И значит, она настоящая.

Мы встретились глазами. И я понял: она не смеялась надо мной. Она слушала. По-настоящему.

Анна ещё немного смотрела на меня, словно переваривала услышанное. Потом медленно кивнула.

- Видишь, - сказала она. - У тебя тоже есть свой мир. Просто ты прячешь его глубже.

Я усмехнулся, качнув головой.- Мир, которого у меня нет.

- У меня тоже, - ответила она спокойно. - Я хочу переводить книги, путешествовать, жить свободно. Но вместо этого сижу в цепях.

Я посмотрел на неё - и впервые заметил, что её голос не дрожал, не ломался. Она говорила как человек, который принял правду и теперь держит её в руках.

- Значит, мы оба, - сказал я глухо.

- Да, - согласилась она. - У нас есть миры, которых мы никогда не увидим.

На секунду мы оба замолчали. Я поймал её взгляд - и в нём не было ни злости, ни упрямства. Только честность. Та, которой я сам не мог себе позволить.

- Малявка, - выдохнул я. - Ты слишком много говоришь.

Она усмехнулась, но уголки губ дрогнули мягко, по-другому.- А ты слишком долго молчал.

Я отвернулся, но внутри всё сжалось. Может быть, впервые за долгое время я понял: эта пропасть между нами начала сокращаться.

Мы оба замолчали. На этот раз тишина не была тяжёлой, как раньше. Она тянулась, как паутина, но не душила.

Анна снова подтянула ноги к себе, обняла их и уставилась в окно. Я следил за ней краем глаза, но не проронил ни слова.

- Знаешь, - тихо сказала она, - я впервые не чувствую, что мы враги.

Я усмехнулся, хотя внутри что-то дрогнуло.- Не обольщайся, малявка.

Она хмыкнула, и больше ничего не добавила.

Свет за окном начал усиливаться, в комнату проникли первые лучи рассвета. Она устало опустила голову на колени, а я откинулся назад и прикрыл глаза.

Мы сидели рядом, каждый в своих мыслях, но в этой тишине уже было что-то другое. Не ненависть. Не страх. Что-то новое, что оба боялись назвать.

Анна медленно повернула голову в мою сторону.- Алекс... ты ведь не всегда был таким, правда?

Я открыл глаза и посмотрел на неё.- Каким «таким»?

- Жёстким. Холодным. Будто весь мир тебе должен.

Я усмехнулся, но без привычного яда.- Может, я всегда был именно таким. Просто ты только сейчас заметила.

Она прищурилась.- Нет. Я думаю, ты был другим. Просто жизнь сделала так, что тебе пришлось надеть эту маску.

Я отвернулся, чтобы не поймала мой взгляд.- Не строй из себя психолога, малявка.

Она усмехнулась и снова посмотрела в окно.- Всё равно я права.

Мы замолчали. Тишина тянулась, но уже не резала.

Я чувствовал, как внутри что-то шевелится - как будто её слова задели слишком глубоко.

И чёрт возьми... что если она права?

Я откинулся на спину, закинул руку за голову и уставился в потолок.

А она рядом прикрыла глаза и почти шёпотом добавила:- Может, однажды ты сам это поймёшь.

И в этот момент где-то глубоко внутри у меня мелькнула странная мысль: а что если однажды и правда придётся выбирать?

Тишина слишком затянулась. Я слышал её дыхание, чувствовал её рядом, и от этого у меня в голове всё путалось.

Почему она ещё здесь? Почему я не избавился от неё, когда мог?Почему слушаю её слова, вместо того чтобы заткнуть ей рот?Почему эта малявка говорит так, будто видит меня насквозь?

Я сжал кулак и прикрыл глаза.Это слабость. Чистая слабость. Я не должен...

- Алекс? - её голос был тихим. - Ты в порядке?

Я резко открыл глаза и посмотрел на неё.- А тебе какое дело?

Она замолчала, но не отвела взгляда. Её глаза были покрасневшими от усталости, но в них не было страха.

И в этот момент за дверью послышался звонок. Резкий, как удар.

Мы оба вздрогнули.

Я поднялся с кровати, сердце стучало слишком быстро.Кто это? Почему сейчас?

Я посмотрел на неё, потом на дверь.- Сиди здесь, малявка, - сказал я, и мой голос прозвучал гораздо жёстче, чем я хотел.

Она только кивнула, но я заметил, как напряглись её пальцы.

Идя к двери, я чувствовал, как внутри меня всё рвётся на части.Может, это просто доставка. Может, это Дэн. Может...

И вдруг мелькнула мысль, от которой я сам чертыхнулся:А если это за ней?

Я сжал ручку двери, но не сразу открыл. Внутри был хаос.

Я дёрнул дверь на себя.На пороге стоял курьер с коробкой еды.

- Доставка, - спокойно сказал парень, будто не замечал, что я готов был разорвать кого угодно.

Я медленно выдохнул и забрал пакет, не проронив ни слова. Закрыл дверь и прижал лоб к холодному дереву.

Проклятье... Я уже вижу врагов там, где их нет.Что со мной творится?

Вернувшись в комнату, я увидел Анну. Она всё так же сидела на кровати, только теперь смотрела прямо на меня.

- Кто это был? - спросила она.

- Курьер, - коротко бросил я и поставил пакет на кровать. - Завтрак.

Она приподнялась и с сомнением посмотрела на еду, потом снова на меня.- Ты странный, Алекс.

- Я всегда странный, - усмехнулся я, хотя внутри всё клокотало.

Она не ответила. Лишь взяла из пакета бутерброд и, опустив глаза, осторожно попробовала.

Я сел рядом и машинально зажёг сигарету.

Ещё вчера я хотел сломать её. Сегодня... я не знаю, чего хочу.Собрать? Уничтожить? Оставить при себе?

Я затянулся и выпустил дым.Чёрт, это уже не похоже на игру. А если всё выйдет из-под контроля?

Анна вдруг тихо сказала:- Ты не обязан кормить меня.

Я резко посмотрел на неё.- Замолчи, малявка.

Она подняла голову, и я заметил, что в её глазах больше нет прежнего огня - только усталость и странная мягкость.

И в этот момент я понял: именно это и пугает меня сильнее всего.

Анна доела свой кусочек и откинулась назад, будто сил больше не осталось.- Ты сам говорил, что сломаешь меня, - её голос был тихим, почти безжизненным. - Может, ты уже это сделал.

Я сжал зубы.- Ты жива, значит - нет.

Она хмыкнула, но без насмешки.- А если я уже внутри умерла?

Я посмотрел на неё - и впервые мне стало нечего ответить.

В комнате повисло молчание. Я встал, закурил, подошёл к окну. Дым застыл в воздухе, но внутри меня всё кипело.

Она начинает рушить меня. Не наоборот. Чёртова малявка...

- Алекс, - позвала она.

Я не повернулся.- Чего?

- Я не боюсь тебя так, как раньше, - сказала она прямо. - Но боюсь того, что будет дальше.

Я резко выдохнул и обернулся. В её взгляде не было вызова - только усталость и правда.

В этот момент в кармане завибрировал телефон. Я вытащил его, посмотрел на экран - Дэн.

Желваки свело.Я сбросил звонок.

Он явно что-то задумал. И я чувствую, что это будет связано с нами обоими.

Я вернулся к столу, сел напротив Анны.- Ешь, - сказал я. - Нам нужно силы сохранить.

Она нахмурилась.- Для чего?

Я опустил взгляд.Хреново, что сам не знаю...

Анна отодвинула тарелку, больше не в силах есть. Она смотрела в пол, а потом вдруг подняла взгляд.

- Ты сам говорил, что сломаешь меня, - её голос дрожал, но был твёрдым. - Так зачем теперь пытаешься собрать? Чтобы снова сломать? Чтобы уже так, чтобы я никогда не поднялась?

Я закрыл глаза, втянул дым и выдохнул.- Не знаю, малявка... может, и так.

Она стиснула зубы.- Тогда давай, добей.

Я резко потушил сигарету о край пепельницы.- Замолчи, - выдохнул я. - Просто... замолчи.

Мы оба погрузились в тишину. Но это была не пустота - это было что-то тяжёлое, давящее, как будто стены начали сходиться.

В кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран. Дэн.

Желваки свело.Я сбросил звонок, даже не задумываясь.

Он что-то задумал. Я это чувствую. И это касается нас обоих.

Я посмотрел на Анну. Она сидела, обняв колени, и больше не говорила ни слова. Но её глаза... её глаза будто знали, что буря уже рядом.

И именно этим взглядом закончился наш утро.