Предательство

Выбежав из непонятного помещения, девушка поняла, что она находится на какой-то окраине города. Большой тёмный кирпичный дом окружало около пяти полицейский машин и две большие чёрные. Когда мужчины увидели Лекси, вышли и гордо встали, смотря на неё. Она с огромным непониманием смотрела на них, уходя, как можно дальше, и пытаясь вызвать такси. К ней сзади кто-то подбежал.— Я могу подвезти, пойдём, — это был Кирилл. Лекси сначала чуть не врезала ему, но, убедившись, что опасности нет, кивнула, идя за своим неким другом.  Они ехали молча на его чёрной Lada. — Спасибо тебе, помогла нашему отделению открыть глаза на одно дело. Рискованная ты, — он по-нежному посмотрел на неё, но девушка, ничего не говоря, отмахнулась. Сейчас она больше всего хотела меньше говорить и попасть домой.

***Зайдя домой, Лекси скатилась вдоль захлопнувшейся двери. У неё не было сил, не хватало энергии. Ей нужно нормально поспать. Мысли терзали её так же, как и возмущения, но не было сил так ярко их выплёскивать. «Вот же чёртов вампир, что творит? Я ему не та девчонка с клуба, которая с лёгкостью отсосёт и поебётся. Чёртов бабник.» Лекси с трудом встала с пола, когда к ней подбежала Афири. Взяла её на руки и направилась в свою комнату. Кошка тёрлась об щёку хозяйки, фыркая. «Вот надо же, а! Взял и поцеловал. Я просила? Да слов у меня на него нет! Как там люди говорят, чтобы обыкался!» Зеленоглазая аккуратно уложила кошку на кровать и, скинув с тела одежду, обнажённая легла следом. Она тут же заснула, уходя в новое видение и воспоминание далёкого прошлого...

***Солнечный день. Жара, духота. На небе ни облачка. Явно лето. Светские дамы в пышных платьях пытались прятаться либо в тени, либо под своими тоненькими зонтами, иногда размахивая веером. Мужчины лишь изредка составляли компанию таким дамам и то, только прилюдно. Наедине оставаться было чем-то немыслимым, неправильным, грязным. Но и это не останавливало их. В огромных особняках их имений можно было найти комнатку, где тихо можно было уединиться и без лишних глаз. Даже если кто и увидит, то не сможет ничего сказать. Они либо хорошо платили, либо отлично и зверски угрожали. И это самая малость далёкого девятнадцатого века.  Людная аллея, которая из без людей была душной. Вдоль неё была речка. И лишь изредка от неё дул ветерок. Под большой тенью деревьев сидели художники, рисуя красивых дам или же кавалеров и уча рисовать этих самых богатеньких зажравшихся женщин. С чистым сердцем не так дерьмово общаются с людьми, не высмеивают каждую фразу учителя со своими "подружками" при самом учителе, который не может возразить. А чистых дам осталось категорически мало. — О чём так долго думаете? — проговорил мужчина, когда зеленоглазая вернула свой взгляд к нему.— Всегда хотела нарисовать свой собственный мир, — он восхищённо посмотрел на неё.— А в чём проблема?— Сложно ответить, господин.— Никакой я вам не господин. Госпожа тут вы, Лемия, — она улыбнулась.— Тогда прошу вас отныне не называть меня так привилегированно. Вы же старше меня по чину и статусу. Совершенная случайность, что вы запали на меня.— А вы на меня? — мужчина по-кошачьи расплылся в улыбке.  Ей нравились прогулки с господином. Они весело проводили время. Он часто дарил ей цветы или же указывал какие-нибудь другие знаки внимания, явно ухаживал за Лемией. Она нравилась ему любая. И готов был принять её любую. Видел в ней свою поддержку, поэтому всегда приходил к ней: и днём, и ночью. Лишь бы провести с ней время. Не боялся, что застукают и плохо о ней, такой чистой, светлой и нежной даме, подумают. Он был готов вырвать язык тому, кто плохо как-то о ней отзовётся, и выколоть глаза тому, кто начнёт на неё заглядываться. Делиться ей с кем-то мужчина был явно не готов.   Зеленоглазая так бы и гуляла с господином, если бы не резкий запах крови, такой сладкий и сильный. Её глаза блеснули на солнце, из-за чего сложно было разобрать: магия или простой блеск на солнце. Тело девушки начало тянуть к будущей жертве, а их нити сплетались в одну, чтобы проще было дойти до желаемого. И терпеть такое наваждение зеленоглазая не хотела.— Время покажет. А сейчас я вынуждена удалиться. Есть неотложные дела. — Надеюсь, мы увидимся очень скоро, — она кивнула на его лучезарную улыбку, посмотрела в его влюблённые светло-карие глаза и убежала, оставляя его в мыслях о ней и их будущей встречи, которую он ждал с огромным нетерпением каждый раз.

***Лемия добралась до будущей жертвы быстро, но выжидала вечера, чтобы не привлекать внимания, а тот быстро наступил. Луна начинала озарять землю, но тут же скрывалась за густыми и тёмными облаками. Боялась её взора. И не только она.   Зеленоглазая с лёгкостью проникла в дом незамеченной. Быстро шла по-большому светлому особняку, проходя мимо разных комнат и слуг, которые не могли остановить её, потому что, во-первых, не видели, а во-вторых, кто они такие, чтобы остановить её. Завернув в новый коридор, который уже окутала ночь и лишь изредка освещала луна, Лемия чувствовала запах крови, который был уже близок, который звал к себе всем нутром. Стук небольших каблучков стал издаваться эхом в голове жертвы, из-за чего та впала в ужас и страх. Она понимала, что происходит. Понимала, кто за ней идёт, но и от того не могла пошевелиться. Сидела, с ужасом глядя на себя в зеркале. Её потряхивало.   Пальцы или же когти зеленоглазой стали неистово большими. Она с ухмылкой на лице отвела их в сторону, идя вперёд. Когти тут же впились в стену, бесщадно раздирая её и оставляя почти глубокие царапины. Её женская мелодия заиграла по всему дому. Её слышал каждый. И никто не мог понять: от куда он, куда она идёт и кто её будущая жертва. Каждый молился, лишь бы не он. Но лишь жертве Лемия позволила слышать стук её последних минут жизни, которые так быстро добивались.   Подойдя к нужной комнате, девушка вдохнула полной грудью запах от двери, запах души и сердца. Со всего взмаха воткнула свои длинные и острые когти в дверь, которые прошли насквозь. И светская дама уже видела её когти в своей двери, а после и её безумно яркие глаза. Эта дама тряслась, молилась, чтобы та ошиблась дверью, но по приданиям старухи, которую сожгли заживо из-за обмана и рассказах о Меркунах, они никогда не ошибаются. Дверь вылетела с петель из-за какой-то зелёной дымки. Пыль обрушилась на комнату, как и густая тьма и духота. Тени сгущались, скрывая её. И только безумные глаза можно было разглядеть, так как те светились. — Прошу... — дама говорила дрожащим голосом. Слёзы к её глазам начинали поступать. Меркун вступил в её комнату. И воздуха больше в ней не было. Сложно было дышать, от чего та вздымала грудь быстрее, ухватывая последний кислород своими лёгкими. Она шёпотом читала молитву, надеясь, что та поможет.— ...Молитвы не смогут помочь.   Нет смерти и сердца у них.  Придут за каждым Они,   Не спрячешься от них.   Покровители не помогут,  Ведь всё на их стороне... — приятный женский голос раздался по комнате эхом. Она процитировала строчки из стихотворения той самой старухи, которую прилюдно сожгли на площади. И у этой дамы больше сомнений не было. Ей не спастись.  Она, словно кошка или же змея, подошла к даме. Своими длиннющими когтями очертила её черты лица, смотря прямо ей в глаза. Но дама эта всячески пыталась увести свой взгляд куда-то в углы комнаты, но тщетно. Зеленоглазая хотела, чтобы та смотрела, значит, она будет смотреть. Меркун тянула время, но для чего? Не проще просто убить? Но так Лемия питалась энергией страха и отчаяния. Кровь это результат, который она также сильно любила.    Ухмыльнувшись этой заплаканной даме, она грубо своими когтями левой руки подняла её голову вверх, чтобы у той больше не было возможности увести куда-нибудь свой взгляд, и когтями левой руки проткнула насквозь её плоть в районе груди левой стороны. Дама взвизгнула от резкой боли. И несколько слёз пошло из её глаз. Резким рывком зеленоглазая вырывает сердце, всё так же смотря в её глаза. Но дамочка теперь смотрела свои воспоминания жизни, которые Меркун ей позволял смотреть перед вечными мучениями в мире Бо. Кровь испачкала руки зеленоглазой, её платье и пол. Лемия слегка взлетела в воздух, приподнимая голову к луне, которая осветила её силуэт. Тело же очертила яркая алая линия, изображая накидку, которая впитывала кровь, отправляя её в море Эйро. Какое же наслаждение испытывала Лемия, кто бы мог только знать.   Прикрепив сердце к стене на какую-то палку, нарисовав на стене кровью дамочки глаз и написав какие-то понятные только ей иероглифы, девушка скрылась в ночной тьме, становясь единым целым с ней. Тьма с особняка ушла, холодный и такой мёртвый ветер загулял по особняку. Каждый в этом особняке понял, что произошло этой ночью, но так боялись пошевелиться, а тем более идти искать жертву, что с дрожью в теле пытались уснуть. И только на утро женщины отправили мужчин на поиски.

***Вечер нового дня. Такой прохладный. Сильный ветер дул с речки. Платье и волосы зеленоглазой красиво развивались на ветру, когда она смотрела на почти ночное небо. К ней почти бесшумно подошёл мужчина. Он был уставшим, напряжённым и грустным.— Что произошло, господин? — её голос был таким приятным и нежным. Из-за него было тепло в душе, в груди, а тем более её такой задорный смех.— Ночью снова было убийство.— То же самое? — она говорила так невинно, так чисто, будто и не она это всё сделала. Будто не его зеленоглазая была так жестока ночью.— Да, — почти беззвучно сказал он. Она лишь сжала губы, — Мне кажется, я знаю, кто убийца. — Кто же? — она повернула своё лицо в его сторону, встречаясь с ним взглядом. Только её лицо озаряла луна. Такое красивое и светлое. Её золотисто-зелёные глаза были такими, словно на него смотрел целый лес. Они были такими влюблёнными, счастливыми. Только на него Лемия так смотрела. Ни на кого больше. И ему это нравилось. Но что же теперь будет?...  Из-за деревьев начали выходить люди из союза Миро, который так чательно её искал. И кто бы мог подумать, что она всегда была так рядом. И он всегда любил и защищал её. Они встали кругом и во главе была Миди Беннет. Она довольно и властно смотрела на Лемию, которая не смотрела на всех тех, кто вышел из темноты, кто так брезгливо и с высока смотрели на неё. Зеленоглазая смотрела лишь на него, своего возлюбленного, который с болью в глазах смотрел на ей в глаза. В груди всё сжималось. Не нужно было слов, чтобы всё понять.— Это ты, Лемия... Это ты тот чёртов Меркун, которого я ищу... — в его светло-карих глазах блеснули слёзы обиды и отчаяния. Его раздирало внутри.— Милый мой... — едва слышно сказала Лемия, — Наконец-то ты всё понял.  Она обращалась только к нему, говорила только с ним. И те, кто окружали её, никак не волновали девушку.— Прости меня.— За что? — Они прекрасно понимали за что...   Она сделала шаг, второй. Он делал то же самое. И в скором времени они сомкнулись в объятии. В таком нежном, чистом и...любовном. Не было сомнений, что их чувства взаимны. Но договор есть договор.— Что мне теперь делать? — Решать только тебе, мой милый, — она сильнее прижалась к нему. Так непозволительно близко. Он вдохнул её вишнёвый аромат с нотками розы, запоминая его на долгие годы.— Я умру без тебя...— Я люблю тебя... — едва слышно, в самое ухо нежным и чистым голосом сказала Лемия, — И ты ничего не должен с этим делать, — мужчина слегка отстранился, чтобы посмотреть в её глаза, в которых не было зла, которые всегда говорили только чистую правду ему. И в них он видел все их милые моменты. Время замерло. Они смотрели друг другу в глаза. И казалось, прошла целая вечность. «Убей же её, я призываю,» — в голове мужчины раздался властный голос Беннет, которая могла руководить им из-за подписанного им от балды договора. Но теперь Миди Беннет имела власть над ним. И у него не было сил ослушаться. Совсем молод бы и глуп.— Я не могу остановить её, — он говорил о Миди. Он прижал такое хрупкое тело Лемии к себе сильнее, обнимая и смотря прямо в глаза Миди, которая завладела его мыслями и заставляла убить зеленоглазую, — Я также сильно люблю тебя, моя дорогая и любимая красавица. Тишина.   В руке мужчины появился какой-то клинок, в середине ручки которой был ало-зелёный камень. Его трясло. В груди всё болело. Он не хотел это делать, но не мог сопротивляться, так как сам подписал договор с "дьяволом" по имени Миди. Решился. Сделал выбор.— Прости меня... И резким движением воткнул этот чёртов клинок в спину, в самое сердце, которое билось так же быстро, как и его. По чёрному от теней небу раскатился гром и ярко-зелёные молнии, которые не останавливались ни на минуту. Слёзы у них обоих побежали не самовольно. Резкая боль ударила в тело девушки двойным ударом. Её ноги подкосились. Мужчина, аккуратно подловив тело своей возлюбленной, уложил на землю, придерживая голову и смотря прямо в её слегка заплаканные золотисто-зелёные глаза. По всему её телу появились тонкие ярко-зелёные полосы. — Прости меня...  Он заплакал от ужасной боли в груди, сердце и душе...— Я тебя так люблю, что уже ненавижу...— Нет, нет, нет, нет, — сначала шептал, а потом переходил на крик мужчина, когда её тело становилось пылью и улетало на каком-то появившемся холодном, почти мёртвом ветре. Она ушла от него, и он стал её убийцей. И мужчина никогда себе это не простит. — Молодец, — Миди положила свою ладонь на его плечо. Он резко и грубо откинул её.— Пошла к чёрту, Миди Беннет.— Она переродится. И ты снова увидишь её, — она говорила это так отрешенно и беззаботно, словно это было его каким-то увлечением, — Но ты сделал всё правильно. «Она обязательно вернётся. И я буду ждать её каждый чёртов день.»