13

Ваня стояла под горячей струей воды в душевой кабине и напевала себе под нос: «О, Палмолив, мой нежный гель, ты даришь запах орхидей», намыливая тело новой мочалкой. Спустя час она вышла из душа, укутавшись в два больших полотенца с уточками, и взглянула на запотевшее зеркало над раковиной. На нем было написано: «Уходи».

— Какого черта? — негодующе воскликнула ведьма, выходя из ванной. — Энгельс!

Кот жалобно мяукнул и выглянул из-под дивана, а затем зашипел на дверь в ванную. Ванесса взяла кота на руки и погладила его влажной рукой по шерсти, собирая призрачные шерстинки.

— Всё хорошо, Энгельс. Кто это был? Призрак? — Ваня была возмущена тем, что какое-то потустороннее существо подглядывало за ней в душе. И даже решило, что сможет напугать её. И как теперь мыться? А переодеваться? Она задумалась, опустила кота на диван и скинула полотенце, выискивая в шкафу нижнее белье. С чего это она должна стесняться или бояться? К ней в квартиру заявился какой-то дух, подглядывал за ней, а она должна прятаться по углам в своей квартире? Вот уж нет.

— Я плачу за аренду – и могу ходить тут голая. Либо скидывайся, либо проваливай, придурок! — крикнула она в пустоту, размахивая рукой с зажатыми в ней хлопковыми трусиками. И вздрогнула, когда в дверь в ванную громко постучали. Следом постучали во входную. Ваня поторопилась надеть трусы, сверху накинула шелковый халат и пошла открывать двери. В ванной было пусто, но на всё ещё запотевшем окне к надписи «Уходи» было приписано «На...».

Крайне некультурный дух. Пришел к Ване домой и посмел послать её? Надо научить его манерам. Ведьма свернула глазами и судорожно начала набирать номер брата.

— Вик, у меня проблема, приезжай ко мне вечером.

— Систр, у меня вечером свидание, если тебя сегодня не принесут в жертву, это может и подождать, разве нет? — лениво поинтересовался Виктор.

— Это срочно, sos, не требует отлагательств. У меня какая-то хтонь завелась дома.

И, услышав более-менее похожий на согласие звук, начала звонить сестре. Эта проблема требовала присутствия всей семьи Гоголь. Если для того, чтобы изгнать этого извращенца потребуется вызвать бабулю, то Ваня сделает и это. Это её квартира. И в соседе по комнате она не нуждается. Влада более чем достаточно.

— Для очищения дома нужно связать зверобой, шалфей и чертополох и поджечь их, — наставническим тоном сказала Вита, связывая веточки. Вик закатил глаза, взял бубен и начал трясти им, проходясь из угла в угол.

— Для очищения нет ничего лучше танца с бубном.

— Только не раздевайся, — громко воскликнули сестры.

Но когда ни травы, ни танцы, ни заклятия изгнания не помогли выгнать нечистую силу, Гоголи решили подключить к проблеме бабушку.

Она была довольной, слегка загорелой, и, кажется, была рада увидеть своих внуков, пока не узнала, что её вызвали из-за того, что дети сами не смогли изгнать духа. За этот год они вызывают её уже в третий раз, никакого покоя на том свете.

— Как соль в воде,

как прах в земле,

Исчезни, дух,

в кромешной мгле.

Снова ничего не произошло. И тогда бабуля с уверенностью сказала, что это демон, и всё время они изгоняли его неправильно. Для начала его нужно призвать, а потом заставить уйти.

— Повторяйте за мной, дети, вместе мы сила. Чтобы вы не услышали или не увидели, не разрывайте круг. Он может играть на ваших чувствах или управлять вашими страхами, но вы сильнее.

— Выйди из тьмы, явись предо мной,

Заклинаю силой, кровью, стеной!

Силу яви, что старше веков,

И присягни на верность без слов.

На мягком диване появился молодой черноволосый мужчина. Он очень расслабленно лежал, подперев голову рукой, и скучающим взглядом обвел каждого Гоголя. Зевнул. И после минутной паузы заговорил:

— Рад с вами встретиться, внучата. Вы так подросли с нашей последней встречи.

У Вани отвисла челюсть, она взглянула на бабушку, однако та молчала, поджав губы.

Виктория не ожидала увидеть своего первого мужа. И уж точно не ожидала, что он свяжется с демоническими силами, продаст свою душу и успеет за последние девяносто лет стать полноценным демоном. После третьего брака она и думать забыла о своем первом никчемном муже, как, видимо, и он до сих пор не вспоминал о семье. Тогда почему явился сейчас?

— Ну и что...

— Я здесь делаю? — спросил молодой мужчина, по-хозяйски подмяв под себя подушку в форме сердца. Он чувствовал себя в тарелке в отличие от мёртвой ведьмы и своих внуков, которые считали своим дедом второго мужа Виктории, и были совершенно растеряны таким развитием событий. Он был слишком молод. И слишком... демоном, чтобы быть их дедом или хотя бы ассоциироваться с этим словом.

Энгельс забился в угол и шипел на незваного гостя, из-за чего хозяйке пришлось взять кота на руки, чтобы успокоить.

— Именно, — резко ответила Виктория, сложив руки на груди. Идеально ровная спина выдавала напряжение.

— Я решил навестить своих внуков. Хотел ещё к дочери заглянуть, но всё никак не могу её отыскать, ты не знаешь где она? — бабуля сжала свои тонкие губы в прямую линию и прищурилась. Знай она, где её непутевая дочь, выпорола бы её как сидорову козу. Одно она знала точно — дочь жива. Пока.

— Тебе было плевать на семью последние девяносто лет. Что изменилось сейчас, Велимир?

У Вани округлились глаза. Велимир сильно отличался от деда Петра и деда Ивана не только именем, возрастом, демоничностью, но и безразличием к родным ему людям. Вита, похоже, знающая секрет бабули, сжала руку младшей сестры, чтобы не дать ей вмешаться в перепалку пенсионеров. Конечно, разве бабушкина любимица осталась бы вне семейных тайн?

— Сейчас пришло время платить по счетам. Демон, с которым я заключил сделку, тот самый, который забрал мою душу и очернил её в самом пекле Ада, пришёл ко мне и потребовал выполнить условия сделки, — скучающим тоном пояснил демон.

— Разве платой за сделку не является твоя душа? — спросил Вик, спиной загораживая своих сестер. Он увлекался демонологией в подростковом возрасте и знал поболее Вани.

— Само собой разумеется. Это было платой за нескончаемое богатство при жизни. А за способность владеть магией пришлось заплатить кровью моего первенца, будущего внука и правнука. Пока я даю демону кровь — могу продолжать наслаждаться своей жизнью. Без души и ладно, больно она мне нужна.

— Что. Ты. Сказал? — бабуля сделала шаг вперед и вышла из нарисованного круга, в мгновение став вполне себе телесной. — Ты продал кровь своих потомков? Как ты получил кровь своей дочери? И... о Люцифер, Виты? — старушка положила руки на хрупкие плечи старшей внучки, прижимая её к себе.

— Нескончаемое богатство и владение магией, Виктория, ты невнимательно меня слушаешь. Но с правнуком возникли проблемы. Пару дней назад я взял кровь мальчонка, но Бельфегор решил, что я хочу его обмануть. Сказал, что кровь не подходит. Мальчишка не первенец, верно? Где тогда первенец?

В комнате повисло тяжелое молчание, прерываемое тиканьем часов, висящих на стене. Атмосфера стала прохладнее и напряженнее, чем была до этого. Хотя, казалось бы, куда уж напряженнее. Ваня содрогнулась, представив, как этот урод пришел к маленькому Кириллу и взял его кровь, вероятно, напугав мальчика до смерти.

— Ты опоздал, Велимир. Аврора умерла, когда ей было три месяца. Как оказалось, ведьмовские силы способны вылечить не все болезни. Но за попытку я дорого заплатила, — бабуля кивнула в сторону дымящейся кастрюли с мерзким варевом.

— Погоди-ка, — мужчина резко сел, внимательно рассматривая лицо бывшей жены на предмет лжи, но не находил и намека. Только осуждение и тихую скорбь. Она говорила правду. Он опоздал, пропустив рождение и смерть первой правнучки, и теперь ему нечем будет заплатить демону. Души у него уже нет, но демон был способен забрать всё остальное. Скажи он демону, что крови не будет, путь в мир людей ему заказан, вечность будет томиться в нижних кругах Ада, без сил, прав, власти. — Нет-нет-нет. Этого не может быть. Ты посылала мне письма о рождении внуков, почему в этот раз не послала? — Велимир встал, с силой опрокидывая стеклянный кофейный столик, стоящий возле дивана. От звука бьющегося стекла Ваня вздрогнула, выпустив Энгельса с рук. Он встал впереди хозяйки, вновь шипя на демона.

— Ты ни разу не ответил на мои письма, я думала, что ты уже лет двадцать как умер, и не стала больше посылать письма. Как видно, и предыдущие я зря послала. Ты использовал нашу семью, вытер об меня ноги и посмел украсть кровь своей внучки и правнука. А теперь заявился сюда, чтобы потребовать ещё больше крови? — старушка сжала руки в кулаки, обходя своих внуков, и вскинула правую руку вперед, припечатав бывшего мужа к стенке. Диван едва не опрокинулся от силы мёртвой ведьмы. Энгельс зашипел, встав возле хозяйки.

— Ты больше никогда не сунешься к моей семье. А через пару дней, когда демон узнает о твоей промашке, навечно окажешься в Аду, где тебе самое место, Велимир.

Не иглой — стеной, не нитью — щитом,

Предками, кровью, словом, огнём.

Чужак, запнёшься о мой порог,

Кто тронет род мой — тот сам истёк.

От слова до дела, от смерти до чрева,

Мой дом — моя воля, мой род — моя вера.

Кто встанет на кровных — остынет в крови,

Так было, так есть, так будет. Замри.

Мужчина громко закашлялся, хватаясь за горло, и зло устремил взгляд на старушку, медленно растворяясь в воздухе и оставляя после себя лишь черную дымку, сильно пахнущую предательством и серой.

Виктория наскоро обняла своих внуков, становясь вновь бесплотным духом и поцеловала каждого в лоб, даря своё благословение и извиняясь за то, что позволила их деду причинить им боль. Остаток вечера Ваня и Вик утешали рыдающую сестру, которая едва держалась в присутствии демона, но сломалась после очередного ухода бабули. Боль от очередной потери старушки, которая заменила её мать, скорбь от потери первенца и обида от поступка деда, который, не задумываясь, продал семью на пару лет безбедной жизни. Когда Виктор повез разбитую Виту домой, Ваня наконец-то осталась дома одна. Было жаль сестру. Она была особенно привязана к семье, буквально растворялась в ней, и каждое трагическое событие оставляло шрам на её сердце.

Остался один вопрос, который она не успела задать деду. Желание достать Ваню было понятно, но зачем дед полез к Владу? Ради чего была «шутка» с чесноком?

Ваня заметила на полу что-то блестящее, подошла к стене и присела, рассматривая предмет. Зеркальце в серебряной оправе, которое, вероятно, выпало у деда, сейчас было разбитым. Подарок от демона был совсем не к добру.

Через пару дней, когда ситуация с новоявленным дедушкой более-менее забылась, оставив неприятный осадок, жизнь пошла своим чередом. Ваня сегодня допоздна работала в кофейне, а сразу после смены она договорилась пойти на потустороннюю вечеринку с семьёй. Вита должна была захватить детей. После встречи с Велимиром она старалась не выпускать их из виду, и Ваня не могла судить за это сестру. Какой-то демонический псих неизвестным способом проник в её дом и добыл кровь её старшего сына. Страшно представить, что она чувствовала сейчас. Ну и Вик увязался с сестрами. Сегодня был Самайн.

— Сладость или гадость? Что для вас? — спросила ведьма, заправив прядь темных волос за эльфийское ухо. На ней было светло-зеленое платье с корсетом, и весь образ был таким нежным, что бабулю наверняка бы стошнило бабочками.

— Сладость, пожалуйста. Очень сладкий капучино и чертовски сладкий маффин с шоколадом, — юноша в костюме вампира выглядел правдоподобнее Влада, который заходил за американо сегодня утром. Денег на кофе у него находится, а на нормальную кровать — нет.

Ваня задумалась, скажи она: «кошелёк или жизнь» парниша дал бы ей больше на чай или нет? На удивление, день был довольно прибыльным, проходимость в кофейне была огромная, и половина посетителей были в костюмах. И каждый третий просил тыквенный кофе. Антон и правда хотел ввести его в сезонное меню, но Гектор, которого уже тошнило от вкуса, вида и запаха тыквы, наотрез отказался от этого предложения. И Антону пришлось смириться. Но Ваня любила тыкву, сироп был куплен, так что по просьбам желающих она варила тыквенный латте. Сегодня был особенный день, к черту меню.

Следом за симпатичным вампиром пришла ведьма и призрак в простыне. Однако дождливый Питер показал призраку, кто тут главный, и некогда белая простынь стала влажной от дождя, подол окрасили грязно-серые разводы. Костюм был безнадёжно испорчен, но настроение гостей всё равно было на высоте.

— Классный костюм, — Ванесса подмигнула ведьме в красивой чёрной мантии, и остроконечная шляпа ей действительно шла.

— У вас тоже, — зарделась девушка, опуская несколько сотен в коробочку для чаевых «На воскрешение кота».

— У меня тоже неплох, — стуча зубами, прокомментировал промокший призрак. Горячий кофе ему был необходим.

После них был перерыв на полчаса, ни одного гостя, Ваня даже успела заскучать. Однако Энгельс, поняв, что у хозяйки выдалась свободная минута, принялся играть с ней. Играть с призрачным котом так, чтобы это не выглядело сумасшествием было настоящим талантом. Которым Ваня не владела.

— Не видь я, с кем ты играешь, сдал бы тебя в психушку.

Виктор зашёл в кофейню под самое закрытие, совсем бесшумно, что было странным, учитывая, что над дверью висел колокольчик.

— Мы опаздываем. Вита уже полчаса стоит в очереди на переход, если не поспешим, нам придётся отстоять очередь заново.

Ваня глянула на часы и пошла в подсобку, на ходу снимая эльфийские уши. Через пятнадцать минут ведьма была уже при параде. Даже успела нарисовать толстые стрелки и накрасить губы чёрной помадой. В шоппер с маленьким принцем запрыгнул Энгельс, и Вик поднял его, закинув на плечо. Ваня закрыла кофейню, кинув в кофемашину короткое заклинание чистоты, надела шляпу, и через минуту растворилась в воздухе, оказываясь в длиннющей очереди на ту сторону. Фестиваль обещал быть грандиозным. Но даже будь это не так, многие магические существа хотят попасть на ту сторону, пока врата между живыми и мёртвыми открыты, чтобы встретить своих близких. И если в день рождения бабули Гоголи призывают её в мир живых, то в Самайн отправляются к ней в гости.

Следом за ней рядом с Витой появился и Вик с Энгельсом. Он высунул мордочку из шопера, глянул на клетку с крысой в руках Кирилла и зашипел. Многие фамильяры друг друга недолюбливают. Особенно если это кот и мышь.

— Энгельс, тихо. Эту мышь тебе съесть нельзя. К тому же у тебя диета.

— Эй, Рокфор здоровее твоего кота, так что не надо тут, — возмутилась Виталина.

— Значит, его можно съесть?

— Киса! — воскликнула маленькая Кристина, и кот добровольно перекочевал в её руки. Он был в восторге от девочки.

Спустя ещё минут десять в жуткой очереди, Гоголи попали на тот свет, где их уже ждала бабуля, которая обняла каждого внука и правнука. И зацеловала смеющуюся Кристину. Кир был против всех этих нежностей, и со временем бабушка смирилась с этим. А потом родилась очень тактильная Кристина, на которую обрушилась вся любовь Виктории.

— Ну всё-всё, пора идти, у нас сегодня очень мало времени, дорогие, — поторапливала бабуля.

— Почему мало? Вся ночь впереди, — спросил Виктор недоуменно.

— Нас наказали в этом году за то, что я стала телесной без одобрения старейшин этого света, и за то, что вы вызывали меня слишком много раз, так что сократили ваше время пребывания здесь до пяти часов.

— Но это нечестно! — возмущенно воскликнула Вита, едва оказалась в доме Виктории.

Небольшой двухэтажный дом был украшен тыквами и огоньками, возле дома стояла миска с конфетами. Внутри не было света, но всё было украшено свечами, а на ковре, висящем на стене, была светящаяся гирлянда, которой бабуля украшала ёлку на Новый год, так что было светло.

Посреди гостиной стоял стол, который ломился от вкусностей. Бабушка весь день стояла у плиты, чтобы порадовать своих внучат, и радовалась, когда они принялись за еду, нахваливая старушку. Готовила она всегда вкусно. Даже испекла любимые блины Вани, которые она с удовольствием уплетала, заедая вареньем. Посреди трапезы в дверь постучали. Пришел приглашенный Ваней Влад, который принес старые фотоальбомы. Было решено устроить вечер воспоминаний. И наконец-то познакомить Викторию с вампиром. Она нехотя пригласила его в дом, но уже через час накладывала ему третью тарелку еды, нахваливая аппетит Влада. Бабушки есть бабушки.

— Смотри, это же маленькая Ваня, — Кирилл ткнул пальцем на старую фотографию девочки, сидевшей на лавочке в парке развлечений.

— Нет, это не я, — вопросительно ответила ведьма, оборачиваясь к бабуле. Та нахмурилась, вытащила фотографию и положила на стол возле мягкого дивана.

Все поняли, что на фотографии была их мама. Совсем маленькая, так похожая на них и совершенно незнакомая. Наступила тягостная пауза. Бабушка Виктория молча поднесла руку к губам, и на секунду её призрачные черты стали ещё прозрачнее. Затем она резко встряхнула головой, словно отгоняя наваждение.

— Ну что вы приуныли? — её голос прозвучал нарочито бодро. — Кирилл, смотри, а вот это твоя тётя Ваня в твоём возрасте засунула голову в тыкву и не могла вытащить!

Напряжение развеялось, когда Виктория ткнула пальцем в другую фотографию.

Когда до конца их семейного вечера осталось всего сорок минут, Виктор решил, что хватит сидеть дома, пора идти собирать конфеты у соседей, и так уже засиделись. Вита осуждающе покачала головой и начала возражать брату, доказывая, что они уже не дети, но Кирилл вклинился в их разговор.

— А мы дети! И хотим конфет, мам! — и потащили вампира за руки, когда он начал сопротивляться. Вик помогал племяшкам.

— Я никогда не ходил по домам и не просил сладости!

— Даже в детстве? — спросила Ванесса.

— Особенно в детстве. Детям аристократов не пристало развлекаться подобным образом. И когда я был молод, культура выпрашивания конфет не была так развита в Валахии, как и сейчас, насколько я знаю.

В итоге Влада заставили попрошайничать конфеты вместе с детьми. Крис была в костюме Динь-Динь, с маленькими крылышками и смешными зелеными тапочками. А Кир в костюме мумии, весь обмотанный в туалетную бумагу. Пришлось быстро импровизировать, а подходящей одежды у бабули было немного. Вскоре к детям и вампиру присоединились Ваня с Виком, которым почему-то давали меньше всего конфет.

Воссоединилась семья Гоголь уже возле врат, ведущих на этот свет. Бабуля долго разговаривала с Витой по пути к вратам, и покрасневшие глаза молодой ведьмы выдавали её переживания. Возможно, они обсуждали слова деда. Или маму.

— Вот и пришла пора прощаться, дорогие мои. Я была рада вас всех увидеть. Особенно мою малышку, — бабуля подняла Крис на руки, покрывая её лицо сухими поцелуями. Девочка засмеялась. — И рада была познакомиться, Влад. Пригляди за моей девочкой – она совсем не привыкла ко взрослой жизни. Спасибо за альбомы и за то, что пришел в мой дом, тебе здесь всегда рады.

Виктория погладила вампира по волосам, поцеловала каждого внука в макушку и отправила на этот свет.

— Не знаю как вам, а мне кажется, мы собрали слишком мало конфет, — Вик посмотрел на сестру и Влада, когда Егор забрал Виту с детьми домой. Вампир с сомнением оглянулся на колдуна. А у Вани в глазах появилась искорка.

— Но большим детям не дают конфеты.

— Значит...

— Нужно стать маленькими детьми.

Прочитав короткое заклинание, Вик щёлкнул пальцами. Ваня почувствовала странный щекочущий холодок, пробежавший от макушки до пят, и вдруг обнаружила, что смотрит на мир с высоты своего десятилетнего роста. Её платье волшебным образом подобралось, став ей впору.

— Интересное ощущение, — произнёс Влад, и его голосок прозвучал пискляво и нелепо. Он с любопытством разглядывал свои маленькие ладони. — Все запахи стали... острее. А мир казался больше.

Вампир с удивлением отметил, что девочка с фотографии и правда была копией маленькой десятилетней Ванессы. А возраст Виктора выдавали татуировки на детских ручках, которые он скрыл длинными рукавами толстовки с рисунком скелета.

Остаток вечера они стучали в частные дома элитного поселка, чтобы выклянчить конфеты, пока заклинание ещё действовало. Лидировал Влад. Он не любил конфеты, но почувствовал азарт и атмосферу праздника. Сотни детей и подростков на улицах города ходили под проливным холодным дождем, просили конфеты и пугали взрослых своими костюмами.

Дома Ваня сварила глинтвейн, пока вампир и колдун отогревались после холодного вечера в городе. Аромат вина, корицы и апельсина наполнил студию, вытеснив запах осеннего дождя. Она прижалась к спинке дивана, слушая завывание ветра за окном и тихий диалог героев «Коралины» из телевизора. Самайн подошёл к концу, но внутри осталось тёплое, сладкое чувство, совсем как вкус украденной у Влада карамельки.