Глава 41

Он вышел на улицу, оказавшись в шумной суете Дубая. Яркие огни, толпы людей, незнакомая речь – все это казалось чужим и враждебным. Его мир перевернулся всего за несколько минут, и теперь он стоял посреди чужого города, один, преданный самым близким человеком. Ярость боролась с отчаянием, а в голове крутилась одна мысль: как она могла?

Он бродил по улицам, не разбирая дороги, позволяя эмоциям захватить себя. Воспоминания о Мелиссе, о их планах, о ее обещаниях – все это казалось насмешкой. Он доверял ей, любил ее, а она предала его самым подлым образом. Каждый шаг отдавался болью, каждое прикосновение ветра к коже вызывало дрожь. Чувство беспомощности накатывало волнами, грозя поглотить его целиком.

Егор остановился у края дороги, наблюдая за несущимися машинами. Сейчас ему хотелось одного – исчезнуть, раствориться в этой толпе, чтобы никто никогда не нашел. Но в глубине души теплилась искорка надежды – надежды на то, что это не конец, что он сможет разобраться в этой ситуации, доказать свою невиновность. Но как?

Он достал телефон, но не для того, чтобы позвонить ей. Ему хотелось знать, что происходит там, в их городе. Артур, этот преданный друг, наверняка пытался что-то сделать. Егор чувствовал, что должен действовать, но сейчас он был сломлен. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы собрать осколки своей жизни.

Но время на исходе. Тимофей, скорее всего, уже наслаждался своей победой, а Егор был в ловушке. Он посмотрел на небо, на бескрайнее звездное полотно, которое раньше дарило ему умиротворение. Теперь оно казалось холодным и равнодушным. Ему предстоял долгий и трудный путь, полный опасностей, но сдаваться он не собирался.

Егора, тут же схватила полиция.

Рука в крепкой хватке, грубый окрик на незнакомом языке – его попытка обрести ясность оборвалась так же внезапно, как и началась. Окружившие его люди в форме действовали слаженно и быстро, не оставляя места для сопротивления или вопросов. Его мир, и без того шаткий, рухнул окончательно, когда его втолкнули в черный автомобиль, двери которого захлопнулись с глухим стуком, отрезав от внешнего мира.

Он пытался возражать, но его слова тонули в нарастающем гуле в ушах. Куда его везут? За что? Мысли метались, пытаясь найти логическое объяснение происходящему, но находили лишь новый виток страха. Это часть плана Тимофея? Мелисса тоже замешана в этом? Эти вопросы, так и оставшиеся без ответа, жгли изнутри.

Автомобиль резко остановился. Его вывели наружу, в освещенный коридор, ведущий в неизвестность. Тяжелые двери распахнулись, и он оказался в холодной, обезличенной комнате, где его заставили сесть на стул. Тишина давила, нарушаемая лишь его собственным, учащенным дыханием. Он чувствовал себя загнанным зверем, ожидающим своей участи.

Вдруг дверь открылась, и в комнату вошел человек. Его лицо было непроницаемым, но в глазах Егор увидел что-то знакомое, что-то, что заставило его сердце болезненно сжаться. Это был один из людей Тимофея. В его руке был телефон, и на экране отображалась переписка, подтверждающая все опасения Егора. Предательство было полным, и теперь ему предстояло с этим жить.