17.расплата и откровение

      На следующие три дня после событий в Запретном лесу Северус освободил тебя от занятий. За это время благодаря контролю декана твои раны зажили, и от повреждений внутренних органов не осталось и следа. Ты не спрашивала его о участи твоих мучителей, и Северус всё это время всеми возможными способами старался отвлечь тебя от недавнего происшествия, однако сегодня это было невозможно: разумеется, Северус поднял вопрос о наказании всех виновных, и уже через полчаса должны будут пройти переговоры между деканом, директором и родителями, того, кого исключить нельзя.

      [В кабинете директора]      Открывая дверь в приёмную Дамблдора, ты была крайне удивлена тем, что внутри никого не оказалось. Посмотрев на часы, ты поняла, что из-за стресса спутала время, в результате чего ты оказалась в кабинете директора на час раньше назначенного времени. Ты уже думала о том, чтобы уйти, но огромное количество различных магических предметов полностью завладели твоим вниманием.

      Пока ты рассматривала причудливые вещицы, твой взгляд упал на стул, на котором лежала распределяющая шляпа, определившая тебя когда-то на Слизерин. Ты на носочках попятилась назад, но, увы, шляпа тебя заметила и остановила твои неловкие попытки «слинять» с места преступления.

       — Вообще-то я Вас вижу! — с невероятно важным видом сообщила тебе шляпа.

      — Здравствуйте, я … я… меня сюда позвали…но я…уже ухожу! — растерянно ответила ты.

       — К чему такая спешка?! Дамблдор всё равно узнает о твоём взломе, так почему бы не задержаться тут чуть подольше?

       — Я ничего не взламывала! Меня пригласили!

       — То есть ты считаешь, что кабинет директора всегда открыт?

      Тут ты вспомнила о своём таланте к взлому и, несколько опешив, продолжила себя защищать.

       — Я не специально! Я не могу… это контролировать… Мой дар. Не знаю, как назвать… Он не совсем нормальный…

       — Хм-м-м, в таком случае у тебя должно быть много вопросов? Может я отвечу на один из них?

       — С чего такая любезность?!

       — Я старая шляпа… У меня не так уж и много собеседников.

       — Что ж… Ладно… Я хотела бы узнать кое-что касательно взлома и моего распределения на Слизерин. Я по истории магии читала о Гарри Поттере, которого хотели распределить на Слизерин, но он попросил Вас отправить его на Гриффиндор… В общем… кое-кто…говорил мне, что во мне больше от льва, чем от змеи… и мой дар взлома… Мне открылась дверь Гриффиндора и Слизерина, и получается, что я и то и другое, или что?

       — Во-первых, Поттер с самого начала подходил на Гриффиндор. Но со своими предрассудками он так боялся поступить на Слизерин, что я просто решила его напугать!

       — Хм-м-м, интересное у Вас чувство юмора…

       — Во-вторых, если бы ты удосужилась взломать гостиные Когтеврана и Пуффендуя, то ты бы знала, что все они принимают тебя. В тебе есть абсолютно всё, ввиду чего твоя магия значительно сильней, чем у остальных.

       — Но что если…она исчезнет? Я это к тому, что у всех «нормальных» волшебников она появилась в 11, а я была маглом до 16?!

       — Это всего лишь предположение… Я не хочу тебя обнадёживать, но не думаю, что твои силы куда-то пропадут. Дамблдор не обсуждал это со мной. Но лично мне кажется, что твоя магия спала всё это время неспроста. Только два года назад закончились тёмные времена, во время которых этот мир потерял огромное количество невероятно талантливых волшебников и учеников Хогвартса… Так что, кто знает, может если бы ты училась в школе с положенного времени, может и тебя не было бы сейчас в живых…

       — Очень мрачная теория…

      — И если я права, и школа показывает тебе особую привязанность, это может означать большую ценность твоей жизни для Хогвартс… Или, быть может, даже для всего Волшебного мира.

      — О бескорыстности мир магии видимо ничего не знает? То есть я выжила чтобы кого-то спасти?!

       — Необязательно. Иногда существование человека необходимо для того, чтобы он поспособствовал определённым событиям в развитии, скажем так, главного героя…

       — В смысле?

      — Например, благодаря смерти Рона Уизли и Гермионы Грейнджер, Гарри Поттер набрался храбрости и сил для свержения Тёмного Лорда.

       — И в итоге, оказался в дурке!

       — У всего есть своя цена…

       — Замечательно! Отлично! Просто прекрасно! Мне сохранили жизнь, чтобы отнять её в «нужный момент» для придания сил какому-то геройчику, который просто так взять и спасти всех не может! Идея огонь! Как говориться: «План надёжный, как швейцарские…» [ты услышала, как открылась дверь и, резко обернувшись к посетителям, оборвала разговор с распределяющей шляпой]

      Д (Дамблдор): О, Александра, Вы уже здесь?!

      С (Северус): Я сказал ей прийти пораньше.

      Д: Что ж, понятно… Мисс Ласт, через несколько минут подойдут мистер и миссис Беккер для переговоров и решения данного конфликта… Вы как? Готовы к этому разговору?

      Ты: Да, директор.

      [В кабинет директора зашёл Адам вместе с матерью]

      МБ (Миссис Беккер): Здравствуйте директор, спасибо большое, что вошли в положение и позволили нам загладить свою вину!

      Д: Боюсь, Вы не оставили нам выбора, миссис Беккер.

      Миссис Беккер, настойчиво подгоняла своего сына в твою сторону для последующего представления.

      МБ (обращаясь к Адаму): Давай, сынок, как репетировали!

      Адам подошёл к тебе и, опустив глаза в пол, процедил что-то невнятное, чем привёл свою мать в ярость. Миссис Беккер ударила его клатчем по шее, со словами: «Ты не представляешь, как это серьёзно!»

      А (обращаясь к тебе): Прости меня, Алекс. Я не хотел, чтобы так получилось… Знай, я очень сильно сожалею о происшедшем…

      Северус (мысленно): «Судя по всему, перед тем как идти к директору, они явно зашли к адвокату…»

      МБ (восторженно): Что ж… Я так рада, что проблема решена и дети помирились!

      Дамблдор, явно настроенный на быстрое завершение дела, начал провожать всех из своего кабинета, поддерживая решение матери Адама, которая сама сняла со своего сына все обвинения. Северус, казалось, в приподнятом настроении вызвался проводить миссис Беккер, для обсуждения, как он сказал: «Некоторых формальностей дела».

      [По пути к выходу из школы]

      С (Северус): Вам не кажется, что всё прошло как-то слишком легко?

      МБ (Миссис Беккер): Это естественно! Школе не нужен очередной скандал! В конце концов в произошедшем по сути виноват Дамблдор…

      С: А мне казалось, всему виной дурное воспитание.

      МБ: Да как Вы смеете?!

      С: Поверьте, это далеко не всё на что я способен…

      МБ: Всё равно ни Вы, ни Альбус ничего не сделаете! Мой сын извинился, но не признал вину.

      С: Его речь… Весьма грамотный ход с Вашей стороны в отличии от Ваших жалоб на обучение аристократии с, как Вы выразились, «грязнокровкой»…

      МБ (растерянно): Вы. Вы…

      С: Я ничего не могу сделать Вашему сыну в отдельности, но я могу полностью разрушить Вашу жизнь. Как Вы думаете, какой будет реакция всего магического сообщества, в правлении которого сидит более 60% полукровок, на Ваши высказывания?

      МБ: Это всего лишь слова!

      С: Но что если об этих словах они узнают от героя войны?! Поверьте, миссис Беккер, за годы преподавательства я в совершенстве овладел ораторским искусством и истории из моих уст никто не забывает.

      МБ: Что ж, я в Вас ошиблась, директор Снейп.

      [Северус вопросительно посмотрел на мать Адама].

      МБ: Многие считают, что Альбусу пора на пенсию. Я вижу в Вас самого достойного кандидата и смогу помочь Вам на пути к директорскому креслу… Разумеется, если на моё положение не будет влиять скандал, произошедший из-за сущего пустяка…

      С: Что ж… Я Вас понял, миссис Беккер.

      Северус пожал руку матери Адама и, расставшись с ней на дружелюбной ноте, отправился к Дамблдору.

      Тем временем ты, которая уже успела вернуться в свою комнату, получила записку от профессора с просьбой вернуться в кабинет директора. Не понимая в чём проблема, ты, слегка смутившись от ситуации, направилась в указанное место. Открывая дверь, ты увидела уже ждущих тебя Снейпа и Дамблдора, которые без объяснений затащили тебя в огромный камин и с помощью взрыва и зелёного дыма переместили в совершенно непонятное место, с огромным количеством посетителей.

      Д: Это министерство магии. За мной, мы уже опаздываем.

      Ты: Куда?

      С: В суд.

      Ты, следуя за деканом и директором, зашла в лифт, который, проехав несколько этажей вниз, резко остановился, отчего ты на выходе, слегка потеряв равновесие, чуть не упала. Северус, приобнимая тебя за талию, сумел вовремя удержать от падения, чем вызвал неодобрение директора.

      Д: Здесь это не уместно.

      Ты: Это не то… [Северус резко прервал тебя].

      С: Не оправдывайся.

      Тёмные коридоры оказывали гнетущее давление на тебя. Казалось, что тебя ведут на казнь, и тот факт, что ни Дамблдор, ни Северус не объясняли тебе в чём дело, пугал тебя ещё сильнее. Директор открыл дверь и первым вошёл в неё, и, не дожидаясь вашего с Северусом появления, начал свою обвинительную речь в адрес семьи Беккер.

Зайдя в комнату, ты увидела круглую трибуну, состоящую, как ты поняла, из представителей различных ведомств магического министерства, во главе которой сидел судья. Тирада Дамблдора привела всех членов суда в недоумение, почему-то никто из них не желал его слушать, многие были не согласны с его словами в адрес семьи Беккер, и после недолгого осмотра комнаты ты поняла, почему всех так переполошило заявление директора. Табличка с именем судьи гласила: «Д. Н. Беккер».

      Пока Дамблдор «разогревал» публику, Северус, стоя напротив судьи, смотрел ему прямо в глаза и будто внушал ему некие мысли, посыл которых приводил его в оцепенение и ужас. Через несколько минут дебат в зал суда ворвалась миссис Беккер. Она кричала на директора и на своего супруга страшно недовольная тем, что заседание с её обвинением началось без неё самой, но её слова, казалось, все пропускали мимо ушей.

      Северус, взяв тебя за руку, подошёл ближе к чему-то, что напомнило тебе поилку для птиц и как, оказалось, носило название «омута памяти». После чего он, приложив палочку к твоему виску, достал из него нечто паряще-прозрачное, словно дым, и перенаправил в омут твои воспоминания, касательно того, что было с тобой в лесу. Закончив с тобой, он проделал тоже самое с собой и в омуте памяти оказалось ещё несколько воспоминаний о разговорах декана с миссис Беккер. Взглянув на картины происшедшего, никто из членов суда не знал, как им реагировать, и несмотря на то, что на их лицах читалось явное отвращение к увиденному и сочувствие в твой адрес, всё же здесь принимал решение судья.

      Судья, Д.Н. Беккер: Должен признать… Я не ожидал такого от Вас, миссис Беккер… Под стражу её!

      Все члены суда, явно удивлённые исходом, поддержали решение мистера Беккера, после чего мать Адама увели в неизвестном тебе направлении. В суматохе покидающих суд членов министерства Северус с грацией змеи направился в сторону судьи, как за добычей, и, пожав ему руку, что-то прошептал лично мистеру Беккеру, что заставило того в ужасе отступить назад и, извиняясь, выбежать из зала, уже опустевшего к тому времени, суда. Дамблдор, оставляя тебя на попечительство твоего декана, стремительно последовал за судьёй.

      С: Миссис Беккер, была, есть и всегда будет предана Тёмному Лорду.

      Ты: Почему ты не сказал мне?!

      С: Она легилимент, и я подозревал, что она следит за тобой… И судя по тому, что она оказалась в зале суда через несколько минут после твоего появления, я оказался прав.

      Ты: Но…но… Подожди… Я же смогла закрыть от тебя свои мысли, а в «истории магии» написано, что ты превзошёл самого Лорда Волан-де-Морта, почему же она… смогла прочитать мои…мысли…

      Осознание накрыло тебя волной боли, но вместо слёз твои глаза окрасились в цвет льда, и губы вместо яростного крика шептали бездушным холодом просьбу предателю: «Верни меня в Хогвартс».

      У миссис Беккер был иммунитет от супруга, однако мистер Беккер не желающий омрачать свою репутацию связью с предателями, отказался от своей жены и единственного сына, чтобы сохранить карьеру и положение в обществе. Сам мистер Беккер, конечно же, был приверженцем идеи чистой крови, однако ему хватало ума не выставлять свои убеждения на показ, благодаря чему он смог выжить при смене правления в пользу полукровок. В ходе развода с женой он отнял у неё не только фамилию, но и по решению суда, отобрал всё её имущество и лишил всех титулов.

      Занимая пост судьи, он довольно быстро нашёл себе новую миссис Беккер, которая через полтора года родит ему двух мальчиков-близнецов, продолживших его род. Миссис Беккер (в разводе уже О’Брайан) вместе с Адамом, которого так же лишили фамилии отца, были изгнаны из привычного им мира аристократии. Через три года после суда миссис О’Брайан покончила с собой, оставив сына расплачиваться с её кредитами, на что у Адама ушло полжизни каторжного труда, которому он предпочёл бы поцелуй дементора.

      Всех остальных участников событий в лесу отчислили из школы и сообщили об их правонарушениях во все образовательные учреждения, что окончательно лишило их возможности получения образования, а в последствии и шанса на достойную работу.