27.Первая ночь

- Ты чего плачешь?- Я боюсь... - смотря ему в глаза, призналасья.- Если ты не готова, ничего не будет. - сказалон на ушко.- Готова... - еле слышно шепнула я ему наухо.- Веришь мне?- Да...После моих слов Саша снял с себя футболку, ая провела пальцем дрожащей руки по еготорсу. Медиум забрался руками под моюплатье, было видно, что оно ему сильномешает, и снял его с меня, отбросив куда-топодальше. Когда я осталась в одном нижнембелье, Саша снял с себя джинсы. Теперь мыбыли на равне. Вновь прильнув к моих губам,он умело расстегнул застёжку бюстгальтера иотшвырнул туда же, куда и платье. После губмедиум прокладывал дорожки по моей талии,от чего я тихонько застонала. Это был мойпервый в жизни стон. Он исследовал каждуюклеточку моего тела. Несмотря на то, что онизучал моё тело в первый раз, он точно знал,что делать и как прикасаться ко мне.Саша прижался своим лбом к моему ивздохнул.- Что? - прошептала я, приподнимаясь, чтобыпоцеловать уголок его губ.Он опустился на меня, нас разделяли всегодва кусочка ткани: его боксеры и моисовершенно некстати несексуальных трусики.- Пятнадцать минут назад ты плакала. Уменя такое ощущение, что я пользуюсь твоимсостоянием. Всё нормально, если мы большеничего не станем делать.Мне это нравилось и я решила небездействовать и медленно, заводя его,опустила руку между нами, проведя пальцамипо кубикам его торса, и скользнула подрезинку боксеров, обхватив его рукой. Тихийстон рвался из его горла, когда я усилилахватку и потянула руку вверх, позволяя кожесобраться на головке.- Что если я скажу пожалуйста?У него перехватило дыхание, и его губыврезались в мои, свидетельствуя о грубомзавершении его слабой силы воли.Нежно лаская моё тело одной рукой, второй онвзялся за резинку трусиков и стянул их сменя. Мои руки легли на его поясницу идвинулись вниз, снимая по пути боксеры. Кактолько его дружок оказался на свободе, онприжался своей плотью ко мне.- Мэри, ты доверяешь мне? - читая в моихглаза всё тот же испуг, несмотря на всё,спросил Саша и надел презерватив. Я кивнулав знак согласия.- А что это и зачем? - указала пальцем я напрезерватив.- Это? Это презерватив, чтоб ребёночек неполучился. Или ты хочешь его?- Сейчас нет, но потом хочу...- Тогда потерпи, поначалу будет немногобольно. - шепнул он и прикоснулся к губам,моля, чтобы я не волновалась.Я напряглась и застонала, когда онмедленным движением поддался бёдрамивперёд, входя в меня. Он наткнулся напреграду. Мои пальцы запутались в еговолосах, а Саша резким толчком поглубжезашёл в меня, прорывая её. Я почувствоваларезкую адскую боль внутри себя и застоналане тихим, но и не громким стоном. Сашазаглушил его своим поцелуем, тем самымуспокаивая меня и постанывая мне в рот, покапытался похоронить себя глубоко во мне. Онначал двигаться во мне быстрее, и больначала отходить, уступая приятнымощущениям, которые вскоре мне оченьпонравились. Я скрестила лодыжки у него заспиной, притягивая ближе, побуждая войти ещёглубже.Каждый раз, когда мне хотелось кричать,медиум накрывал своими губами мои. Незнаю, сколько времени прошло,сконцентрировавшись только на движенияхвнутри меня, в то время, как тело невольноначало умолять о большем и о разрядке.Саша обеспечил меня и тем, и другим, снова иснова, в течении нескольких ночных часов,пока полностью не истощил меня.Закончив и выйдя из меня, Саша рухнулрядом со мной, тяжело дыша и улыбаясь.- Чёрт возьми, женщина! Я думал, что раньшелюбил тебя... - немного восстановя дыхание,начала он.Я потянула к Сашиной руке и переплела нашипальцы.- Поскольку ты всё ещё любишь меня после -это определённо должно быть чем-тоособенным.Он повернулся на бок, подперев голову рукой.- Я не разбрасываюсь такими словаминаправо и налево.- Я сказала их только одному человеку...тебе...Мои глаза закрылись, и пока Саша был рядом,я охотно поддалась усталости, уводившейменя на волнах произошедшего... Вскоре Сашауснул.