Глава Одиннадцатая. Поцелуй

Было три часа ночи, но новостей все еще не было. Ни от Дили, ни от отца, ни от кого. Мама терпеливо ждала, сидя на кресле в коридоре, то и дело смотря на входную дверь и на часы, висевшие на стенке прямо напротив того места, где она сидела. А я не могла больше ждать. Я постоянно что-то делала, я начала убираться, перекладывая вещи, вытерла пол и пыль, и я не хотела ждать этого приговора, я не гнала время, потому что страшно боялась, что кто-нибудь позвонит на телефон и скажет, что теперь они - муж и жена, и теперь моя красивая сестра будет самой несчастливой женщиной в мире.Разве кто-то может пожелать такое своему близкому родному человеку!? Пожелать то, что происходило с ней в тот самый момент? Я все накручивала себя, придумывая, как она, наверное, сейчас испугана, и мне хотелось плакать.-Ситора, - мама оторвалась от часов и перевела взгляд на меня, - Кажется, что-то пикнуло, что это?Я метнулась к своему мобильному телефону и увидела мигающее одно новое сообщение. Я тут же открыла его. От Табриза. От моего предательства похолодели руки, и я прочла: "Любимая моя Ситора, я уже в Алмате, завтра утром поговорю с родителями, твоими и моими". Мои губы задрожали от эмоций, переполнявших меня, заполняющих все нутро, и я хотела ответить ему, но я не могла. Это было бы нечестно.-Что там, дочка? - "дочка", мама так сказала, словно, коснулась моего сердце, и я даже постаралась натянуто улыбнуться.-Батарея садится, пойду поставлю на зарядку, - я видела, как те огоньки, которые зажглись в ее глазах в надежде, что это могли быть новости о Дили, вдруг снова потухли, и все ее лицо потускнело, она спрятала его в свои руки, и я услышала ее всхлипыванья.Я зашла в комнату, села на кровать и долго смотрела на экран своего мобильного телефона. Еще год назад я бы даже не смогла поверить в то, что кто-то сможет полюбить меня, а теперь я этого страстно не хотела. Раньше я никогда не могла представить, что это может быть больно, больно любить и больно принимать эту любовь, и сквозь приоткрытую дверь, ведущую в коридор, я видела свою мать, сидевшую в кресле, словно, восковую куклу, почти не шевелясь и еле дыша.Я чувствовала давление в грудной клетке, было ощущение, что кто-то медленно сжимает мое сердце в кулак, а потом резко отпускает, и так повторялось вновь и вновь, а я даже не смела заикнуться о своей боли матери, потому что мне было страшно, что я сделаю еще хуже. И я ждала какого-то искупления грехов или хоть чего-то, хоть какого-нибудь знака, как вдруг, в тишине звенящей квартиры раздалась трель домашнего телефона.Я выскочила в коридор и увидела, как моя мама уже ответила на этот звонок.-Алло? Азиз? Слава Аллаху! - она всхлипывала, и я не могла понять, то ли это было от счастье, то ли от горя. - Азиз? О, Аллах! Я прислонилась к холодной стене своей спиной и закрыла глаза. И, как в детстве, в надежде, что это поможет, не смотря на то, что я - мусульманка, сжала пальцы крестиком и повторила: "Пожалуйста, пусть Диля вернется домой, я отступлю, я отпущу Табриза". Соленые слезы медленно стекали по моим щекам, и одну я поймала языком.-Ситора? Дочка? Собирайся, нам нужно ехать...-Куда?..

  Мама повернулась ко мне абсолютно счастливая, и я поняла, что почти все закончилось, почти все позади, и она сказала:

-Она у них, она испугана, но она у них... Слава Аллаху, Ситорочка, слава Аллаху!Мама стала надевать свои зимние сапоги на ноги, а сверху накинула куртку, а я мешлакалась рядом с ней. Я чувствовала, как огромный груз, будто, рухнул с плеч и превратился всего лишь в пыль. Я была рада.-Мам... Все хорошо будет?-Конечно, дочка...Я все еще сжимала в руках свой мобильный телефон и краем глаза видела, как на дисплеи светится имя человека, разделившего мою жизнь на "до" и "после".-Я спускаюсь, ловлю такси, а ты следом! - мама хлопнула входной дверью, оставив меня одну с этим искушением - ответить или нет, а если ответить на этот звонок, то что сказать, а если сказать, то как. И я решилась, как решаются многие на эти вещи, я просто нажала на зеленую кнопку и стала ждать.-Ситора? Ты где? С тобой все в порядке? Как ты? - этот шквал вопрос завалил меня, а Табриз не останавливался, он все спрашивал и спрашивал, а я плакала и улыбалась, так и ничего не отвечая ему. - Ситора, мне только, что рассказала Лейла, что случилось.. Ты в порядке? Скажи мне, с тобой все хорошо?Я кивала головой, не соображая, что он не видит этого, но продолжала молчать. Я боялась, что таким образом разрушу что-то очень важное у себя, в своем решение, в своих намереньях, я просто кивала и улыбалась.-Я люблю тебя, слышишь!? - Табриз сказал это в тот самый миг, когда я взялась за кулончик, висевший у меня шеи, и тогда я ответила:-Я слышу. Со мной все хорошо. С Дилей тоже.-Клянусь, я найду эту мразь... - он тяжело задышал, и я чувствовала, что Табриз злиться.-Не надо.. Все закончилось.Я говорила с ним и параллельно одевала куртку, и обувь, а затем вышла из квартиры и плотно закрыла дверь.-Все закончилось, Табриз, понимаешь?-О чем ты, Ситора?-Я не знаю пока что...Я хотела уже положить трубку, но вдруг услышала, как Табриз прошептал:-Я очень скучаю, Ситора, я очень хочу увидеть тебя. Можно?-Нет, Табриз, пожалуйста, даже не проси...Я чувствовала все, что чувствовал он, и я понимала его, но так же я знала, что ничем хорошим эта встреча не закончится. Только лишь новую порцую боли принесет.-Ситора, ты просишь у меня слишком многого, ты просишь забыть тебя, а потом снова напоминаешь о себе, я не знаю, что и думать.. А когда я приехал, я готов и говорю тебе, пойдем, будь со мной, ты снова прячешься от меня... Ты просишь слишком многого, Ситора, разлюбить тебя, не думать о тебе - это выше моих сил. -Табриз, - я прервала его, - так будет лучше для всех.-Так будет лучше всем, кроме меня и тебя.. - ответил он. - Я прошу тебя только увидиться со мной. Мы все решим, я обещаю. Мы придумаем что-нибудь.Эти предательские слезы.. Я столько раз обещала себе быть сильной, но я не могла, я не умела по-другому. Сдайся, Табриз, прошу тебя, сдайся, отступись от меня, пока еще этот клубок чувств не затянул нас двоих в болото, из которого мы никогда не вылезем..Я вышла из дома, а мама уже сидела в такси и махала мне рукой. Я тут же нырнула в салон машины и оказалась в полумраке, водитель зажег свет и повернулся к нам.-Девушки, у вас все хорошо? - он почему-то долго смотрел на меня, а я отвернулась к окну и тихо прошептала:-Просто езжайте...Мама прижалась ко мне всем телом, и я чувствовала, как ее маленькое тело вздрагивает и дрожит от всхлипываний, и мне бы хотелось, найти какие-нибудь слова для утешения, но я не могла.-Где она? - я тихо спросила у мамы, и она подняла на меня свои огромные глаза, полные слез, и ответила так же тихо:-В больнице... Ей дали успокоительных. -С ней все хорошо? Как они нашли их?-Слава Аллаху, Ситора, что мы догадались позвонить дяде Хасану, если бы не он и его связи, неизвестно еще как долго нам бы пришлось искать ее! Он сразу взял в свои руки, сказал, все-таки Диля теперь почти и его дочь, и что он не допустит такого позора.. Представляешь, что люди говорили бы, что невеста сына Хасана стала женой какого-то чеченца, - мама опять всхлипнула, а я сжимала свой кулак, спрятав его в складках юбки. В ушах все еще стоял голос Табриза, гревший меня изнутри, и я все думала о том, что это так несправедливо любить жениха своей сестры, любить так сильно, что даже согласится увидится с ним, в последний раз..Да, да, да, да, да, да, да, да, да и еще раз тысячи раз да, я согласилась, я просто не могла больше сама. Я мучалась, моя совесть съедала меня изнутри, но я так этого хотела, я никогда в жизни ничего так не хотела, даже пусть шрамы останутся, даже тысячи других шрамов, только лишь один взгляд Табриза на меня, одно прикосновение его рук, только лишь это было важно.И мне удалось урвать удобный момент, когда моя мама подсела ближе к водителю и стала активно объяснять, как проехать в микрорайон Мирас, я быстро достала мобильный и написала Табризу: "Мирас, жду".Мое сердце рвалось внутри на свободу, так оно билось от страха быть застигнутой за тем, что общаюсь с женихом сестры, и так оно хотело этого.-Мам? Она оглянулась на меня, и я видела, что ей стало легче. -А что если Табриз откажется от свадьбы с Дилей?-Что за вопросы, Ситора!? - она как-то подозрительно посмотрела на меня, а я съежилась под этим взглядом и неопределенно пожала плечами. - Мне не нравятся такие разговоры, и такие намеки.. Мы сделали все, чтобы они были вместе! Что за вопросы!? Ты что-то знаешь?Мне не хотелось врать маме, но у меня не было выбора.-Я ничего не знаю...Я тут же поняла, что я безумно соскучилась по тете Фатиме, человеку, который бы точно понял меня, который бы не стал нападать и который бы поддержал меня, и мне стало горько от того, что моя семья, моя крепость, внутри начинает рушиться, постепенно превращая все то, что ценное мне, в пепел.Я облокотила голову на холодное стекло автомобиля и старалась не думать, потому что мысли доставляли мне лишь боль, заставляли меня сомневаться, и менять решения.Мы приехали к больнице, и мама тут же вышла из машины. Я расплатилась с водителем, параллельно достав телефон, украдкой посмотрела, что мне написал Табриз. "Я буду ждать тебя возле лифтов на третьем этаже. Я буду ждать столько, сколько потребуется". Я вздохнула.-До свидания, - сказала я водителю и тоже вылезла из машины, ощущая, как тяжелеет в голове от всех этих мыслей.-Ситора! Давай быстрее! - мама уже вбегала внутрь больницы, а я, одиноко идущая, по этой дороге, просто сжала руки в кулак и ждала какого-то прощения. Телефон снова мигнул, я взяла его в руки и прочитала: "Я уже подъезжаю, моя девочка". И я действительно ощущала это, я была полностью его..-Ситора! - я вдруг очнулась от своих раздумий, увидев счастливого отца, хмурившего почти белые брови. Я влетела в больницу и кинулась ему на шею, целуя его в щеки. Та ночь изменила его, сделав из мужчины старика, и это было так страшно признавать.-Папочка, папуля.. - я целовала его в щеки, обнимала его. - Как она?-Немного сдали нервы.. А так держится, молодцом.. Сердечко-то у нее барах