Глава 11

Леон получил в качестве наказания за драку в стенах учреждения общественные работы: после уроков он вытирал полы в спортзале. В первый день отработки я осталась с ним, стоя у стопки баскетбольных мячей и хулахупов, наблюдала и с недовольством цокала, когда замечала его гримасу боли, ведь двигаться он нормально не мог.— Я помогу, - не спросив, выхватила из его руки швабру, — а ты пока отдохни.На удивление, спорить Беккер не стал, кивнул и присел на скамейку. Видимо, ему совсем худо.Удивительно, Леон отдувается за всех, а Макс и Брайан, похоже, будучи любимчиками Питерса, наказания избежали, но это несправедливо - Леону досталось больше всех!Из-за этих мыслей я крепко держала швабру и резковатыми неуклюжими движениями растирала моющее средство по поверхности.Во вторник, задержав Леона у шкафчиков, я сообщила новость, что ушла с работы. Он на это одобрительно улыбнулся и пообещал помочь найти мне новый способ заработка. Пока брюнет говорил о странном поведении Джонни, я написала кучу сообщений до сих пор не откликнувшейся Кэндис. Чертовка, снова не заходит чат и игнорирует мои звонки.— Хей, - я бросила сумку перед собой, встав к девчонкам лицом, — в чём дело? Вы меня избегаете?Энджел, на голове которой была розовая панамка, сладко улыбнулась и, окинув подружек непонятным для меня взглядом, сморщила нос.— Это не так, лисёнок.Как же раздражало, когда она так ко мне обращалась.— Тогда почему вы не отвечаете в чате? Вы подготовили репортаж, Диана? Рикки?— В процессе, - уклончиво ответила одна из них, я закатила театрально глаза, — эй, мы стараемся.— Мы же договаривались, что выпустим накопленное в эту пятницу? Что не так? Вы передумали?— Лисёнок, - Энджел поднялась на ноги и обняла меня за плечо, — не нужно паниковать. У нас все получится.Диана демонстративно не обращала на наш разговор внимания, будто её здесь нет. Она уткнулась в учебник по истории и щурила глаза, однако я видела её пустой взгляд - Диана только строила вид, что читала, а на самом деле она полностью сконцентрирована на нас.— Ладно, - выдохнула я, помассировав лоб, — я просто вся на нервах...— Что-то произошло?— Нет, все окей, - Харпер понимающе закивала, — кто-нибудь прочёл книгу Питерса до конца?Рикки и Диана одновременно подняли руки к небу.— Не поверишь, но в тексте мелькали разумные мысли, - Рикки высунула изо рта леденец и облокотилась локтями на коленки, — но в основном лажа полная. Даже моя бабушка со своим маразмом такое бы не стала читать.— Хорошо. В пятницу, надеюсь, с нами многие согласятся, иначе все старания в пустую.— Не волнуйся, лисёнок, - Энджел вернулась на прежнее место и весело задрыгала ножкой, — я уже говорила с ребятами. Мы устроим революцию!— Это не революция, - я поторопилась вернуть на землю девчонок, дающих друг другу кулачки, — мы просто добиваемся справедливости.— Справедливость и революция - одно и тоже, - заявила Харпер.Препираться с ними - бестолковое дело. Я только покачала головой и взялась за сумку, попрощавшись с «сообщницами». Следующий урок должен был быть рукоделием.

***Весы показывали цифры, которые я принимала за глупые неосуществимые мечтания, тем не менее они не лгали. Сперва я не поверила, спустилась с них, выровнила и вновь встала. Нет, это не сон, я сбросила вес.Сглотнув вязкую слюну, плюхнулась на кровать и взглянула на мобильник. Почему-то мгновенно, чувствуя тревогу и обиду непонятно на кого, захотелось позвонить Леону, поговорить на любую тему, обсудить последние события, посмеяться, лишь бы выбросить из головы те злосчастные цифры. Теперь я вешу сорок семь килограмм - ветер легко может сдуть меня с лица земли.Пока я старательно вспоминала чем сегодня завтракала, по всему дому раздался дверной звонок. Странно, ведь у папы есть при себе ключи - раз, а два - он на работе. Возможно, это соседи. Раздают очередные брошюры с призывом «позаботиться о районе, где растут наши с вами детки». Раздражают. Они пересмотрели телевизионные программы про идеальный городок с идеальными улицами и домами, где ещё по утрам играет гимн, а мамочки спозаранку торопятся на пробежку.Натянув на себя футболку с группой Битлз, я вышла из комнаты и подошла к двери как раз в тот момент, когда повторно раздался звонок.Дверь распахнулась, после чего я увидела, стоящую на пороге высокую леди в чёрной шляпе, пальто и небольшим чемоданом. Она удивлённо ойкнула, расправила плечи и подняла худое лицо с мягкими чертами. Вот тут меня не стало, я выпала из реальности. Что бывает с людьми, которые спустя много лет видят своих «пропавших» родственников? Интересно, что они чувствуют? Не то же, что и я, однозначно, потому что отвращение приходит в момент полного осмысления происходящего, а мне, растерявшейся и поражённой, остаётся только вылупить глазища и не дышать.Вы, полагаю, уже догадались, кто передо мной стоял. Моя мама. Да, та самая женщина, бросившая своего ребёнка и мужа ради свободной обеспеченной жизни. Та самая, из-за кого мой отец долго не мог собраться с мыслями и утешался алкоголем. Та самая женщина, из-за которой я считала себя обузой и плохой дочерью. Та самая, в кого я сейчас до глубины души хочу плюнуть.С другой стороны, может, она видение? Всё-таки я не сумела воссоздать картину своего завтрака, и она - результат голодного бреда? Голодный бред, такое понятие вообще существует?Женщина напротив открыла рот, чтобы что-то сказать, но я вовремя спохватилась и громко захлопнула дверь прямо перед её острым припудренным носом. Что за черт?! Это правда моя мама?! Я прижалась спиной к двери и учащенно задышала, вцепившись пальцами в футболку, будто она натягивалась и душила меня.Мать вновь позвонила в дверь. Снова и снова, а потом до неё, видимо, дошло, что открывать я не намеревалась, она принялась тихонько стучать.Как она посмела сюда заявиться?! Что она вообще тут забыла? Какими судьбами эта предательница вернулась обратно после своего позорного побега? Ноздри горели, будто я дышала раскалённым воздухом, а глотка чесалась от невыносимого порыва распахнуть дверь и высказать этой наглой дамочке все, что накипело за эти годы. Она ведь бросила не только папу, но и меня! Меня, свою дочь, совсем ребёнка... Зачем возвращаться и делать больно тем, от кого ушла сама? Это несправедливо, гадко, подло!Я прикусила нижнюю губу и зажмурилась, надеясь плакать негромко. Горячие слёзы стекали вниз и не успевали разбиться о пол, потому что я их безостановочно вытирала руками.— Простите, я все ещё тут, ау, - говорила беззаботно фигура снаружи, словно всё в порядке.Словно не она пропала на семь лет и внезапно решила поностальгировать. Мама меня не узнала? С ума сойти, она реально не узнала меня, свою плоть и кровь! И судя по чемодану, уходить та не собиралась.Тут меня ударило током, отчего я невольно выпрямилась. Сурово нахмурив брови, я развернулась к двери и точно также, как минуту назад резко захлопнула её, отварила, уставившись на незваную гостью с демонстративным равнодушием. Вдобавок, для закрепления эффекта злой девчонки, я скрестила руки на груди.Внешне мы с ней похожи: та же форма лица, ровный нос и даже веснушки, правда у матери они практически незаметны. У неё короткая стрижка, волосы прямые и негустые, тёмные, но медового отлива. Она заметила, что я распахнула дверь, поэтому на дне зрачка загорелась надежда и, оглянувшись, мама натянула дежурную улыбку.— Привет. Ты, наверное, Агата?Мои зубы сейчас треснут от того насколько сильно я их сжимала. Происходящее напоминало мне встречу далеких родственников, о которых никто никогда не упоминал. Тем не менее мы не чужие друг другу в плане родства, мать и дочь, как-никак, но вот в остальных отношениях - нас ничего не связывает.— А ты, наверное, ошиблась адресом? - парировала я, в уме раздумывая позвонить отцу, чтобы он разобрался с этой проблемой в шляпе.Мэй застали врасплох, она не ожидала такого ответа. В любом случае, смущение её прошло быстро, она улыбнулась шире и как будто не видела в нашем разговоре или вообще встрече ничего странного.— Маркус дома? - Мэй не отводила от меня проникновенных, словно прозрачных, глаз. Такие же серые, но с карими крапинками, как у меня.— Нет.— Я могу войти?— Нет, - не сдержала нервного смешка я, поражаясь чужой наглости.Мэй сжала ручку чемодана и чавкнула.— Похоже, ты меня не узнаешь, прошло много времени с тех пор...— Я прекрасно знаю, кто ты, - перебив скрипучий голос, заявила я бесцветным тоном, — именно поэтому тебе здесь не рады. Я не впущу тебя за порог, пока не приедет папа. А когда он приедет, я очень надеюсь, что и он тебя не впустит.— Агата, - меня покоробило собственное имя из уст матери, — пожалуйста, давай поговорим в доме. Нас могут услышать соседи, - последнее она почти прошептала.Ах вон оно что... Ей стыдно показываться на людях? Как я рада.— Мой ответ - нет! - и я вновь хлопнула дверью, чуть не сорвав его с петель; но на этот раз не осталась в прихожей, а вернулась в комнату и бросилась на кровать, носом уткнувшись в подушку, после чего издав протяжённое мычание, я сбила её.Кулаки непрерывно дубасили одеяло, подушки, пока, в конце концов, я не сбросила их на пол. Меня всё бесит!Я на грани истерики и лишь внезапно свалившаяся усталость останавливала меня от поджога дома.Дамочка на крыльце не унималась, звонила в дверь и тихо, боясь привлечь внимание соседей, звала меня по имени. Фу, терпеть не могу её скрипучий голос и южный акцент. Необычно, что для «солнечного штата» Мэй бледная, будто вампир. Хотя она точно вампир, энергетический. Стоило мне обменяться с ней репликой, как я уже хочу броситься в холодную воду и задержать дыхание.Вдоволь наслушавшись шумом снаружи, я достала из шкафчика наушники, подключила их к сотовому и включила первую попавшуюся песню, главное не слышать «Агата, давай всё обсудим, открой дверь». Нет, не бывать этому. Я никогда не открою ей дверь в свой дом и особенно в свою жизнь.Развернувшись лицом к стенке, я скоропостижно провалилась в получасовой сон, а потом, лениво разлепив веки, смотрела в потолок и слышала приглушённый голос исполнителя. Оказалось, левый наушник выпал из уха.За окном вечерело, но солнце ещё светило. Собака из дома напротив басистым лаем отпугивала мою сонливость, и я круто села на ноги, прислушиваясь к голосам за дверью. Значит, папа дома, а с ним и эта женщина...Я пулей вскочила с кровати и вылетела в гостиную, застав отца стоящим у противоположного угла, а Мэй сидящую на диване. Её чемодан был рядом, а чёрная бархатная шляпа на журнальном столике.— Эгги, - начал было папа, но я быстро подошла к нему и яростно собрала брови у переносицы.— Зачем ты её впустил?!— Успокойся.— Я спокойна, но зачем ты её впустил? Она не имеет права находиться здесь. Ты забыл? Эта женщина нас бросила! А что теперь? - я обернулась к Мэй и едко скривила рот. — Передумала?— Не ёрничай, пожалуйста, - мягко звучал отец, хотя я отчётливо чувствовала, что ему тоже не особо приятно видеть эту женщину. — Мэй приехала ненадолго.— Если бы ты впустила меня, Агата, - колючей интонацией вступила в беседу брюнетка, отпив глоток воды из стакана в руке, — то всё бы знала. Я вернулась, чтобы получить развод.— Что?.. - не веря ушам, прыснула я, растерянно покосившись на отца. Ничего не понимаю... Она шутит? Точно, так и есть.— Пап, о чём она говорит? Вы официально до сих пор муж и жена?! Ты же говорил, что вы развелись!— Правда? Зачем ты солгал, Маркус? - не я одна ни о чем не знала, во всяком случае это не утешало.Я запустила пальцы в волосы и дёрнула их, пытаясь проглотить большой кусок трудно перевираемой новости. Итак, что мы имеем? Вернулась пропавшая на семь лет мать. Папа лгал о том, что с Мэй его больше ничего не связывает. Хоть сценарий для индийского сериала пиши!— Я позже тебе объясню, - пообещал тот, и по моим губам прошлась недоверчивая улыбка.— Не утруждайся, мне всё равно. Единственное, чего я хочу, чтобы эта женщина побыстрее покинула наш дом.— Развод, Агата, штука непростая, - Мэй словно нарочно громко хлюпала водой и издевалась, — я могу задержаться на неделю.— У нас в городе полно мотелей.— Я не привыкла к подобному роду заведениям.— Ах, точно, - театрально вздохнула я, игнорируя просьбы папы вести себя по-взрослому, — ты же у нас во Флориде в джакузи пяточки моешь и ходишь в уборную с золотым унитазом. Прости, наш город не соответствует твоему уровню.— Эгги, прекрати! - наконец отец взорвался, строго наказав вернуться в комнату.— Да я только «за»! У меня нет желания общаться с женщиной, которая плюнула на свою семью и укатила на побережье!Холодный свет лампы разрывал тени в комнате. Я несколько минут простояла у прохода, прислушиваясь к разговору папы и матери. Они говорили обо мне. Мэй невзначай сказала «она выросла. Вы с ней очень похожи, Маркус». Потом послышалась громкая усмешка отца: «Она похожа на тебя, Мэй».Эти бытовые разговоры нормальной семейки... Меня тошнит. Фу, почему эти двое ломают комедию, как будто мама вернулась из командировки, и оба в эту минуту заполняют утерянные дни воспоминаниями из прошлого? Отвратительно!Часы пробили за полночь: я не спала. Ворочалась в постели, читала книжку, слушала песни, даже выходила на цыпочках, чтобы не разбудить спящего отца на диване (свою комнату он по-джентельменски уступил маме) за поздним перекусом. Ничто не помогало мне отвлечься от гудящих, подобно двигателю самолета, мыслей и провалиться в восьмичасовой сон. Напротив, энергия переполняла меня, словно на небе светило солнце.Устав от бессонницы, я цыкнула, потом привстала и взглянула в окно, шторы которого были подняты. Погода воодушевляющая: кривой полумесяц собрал вокруг себя кучку мелких ярких и блеклых звёзд.Я избавилась от пижамы, натянула джинсы, носки и толстовку, из шкафа достала пуховик. Включив фонарик на телефоне, я тихо распахнула окно и затихла, проверяя не очнулся ли отец. После этого я неуклюже забралась на подоконник, вспоминая как это делал Леон, перелезла и скоро оказалась на улице, где царил пронзительный холод. На лунном свете блестела роса, изо рта пускался пар, и я предчувствовала неуютные объятия зимы.Прикрыла окно, но не до конца, чтобы позже влезть обратно, и побежала в тапочках что есть мочи вниз по улице. Собаки взбудоражились, предательски залаяли, беспокоя сон своих хозяев, а я, послав их к черту, спешила к Леону.Мне было известно, что брюнет спал. И когда мои первые постукивания кулачком по его окну не давали результатов, я в этом окончательно убедилась. К счастью, спустя несколько секунд занавеска задёрнулась, а на меня уставился недоуменный молодой человек.Леон открыл окно, выглянул наружу и осмотрелся.— Ты что тут делаешь? - шепотом спросил сонный Беккер.Я хихикнула, не чувствуя ни пальцев ног, ни рук, ни рта. Понадобилось время, чтобы пошевелить челюстью и ответить ему:— Пришла на пижамную вечеринку. Помоги залезть.Он что-то буркнул из разряда «ты чокнутая», но руки подал и помог мне взобраться, обхватив талию и с трудом спустив на пол. В его комнате тепло, поэтому пальцы, уши, нос вмиг закололи, оттаивая.Парень стоял в чёрных штанах и такой же ночной длинной майке. Он включил ночник, протер глаза и вновь уставился в мою сторону, словно проверяя не спит ли он до сих пор.Я стянула с себя куртку.— Как твои гематомы?— Нормально, - он внимательно следил за мной и, по-моему, внутри смеялся над моими выходками: я спокойно бродила туда-сюда, повесила верхнюю одежду на вешалку, оставила тапочки на пороге и вернулась к мятой постели.— Думаешь, я сумасшедшая? - вдохнула я, укутавшись одеялом.Пахло уютом, стиральным порошком и гелем для душа.— Я это знаю. А ещё я знаю, что что-то произошло.— Как хорошо ты меня изучил, - скользко улыбнулась я одним уголком рта, — даже раздражаешь.Пока Леон доставал с верхних полок шкафа толстые одеяла, чтобы постелить мне на полу, я в подробностях рассказала ему о приезде матери. Он замер, стрельнул шокированным взглядом, после чего вставил пару замечаний и достал подушку.— Я, скорее всего, тоже бы злился, - поддержал мое настроение брюнет, сбив подушку.— Ненавижу её. Ты бы видел с какой наглостью она разговаривала! В детстве она казалась мне доброй феей, а в самом-то деле она ведьма.— Правильней будет её игнорировать и не грубить. Покажи всем своим видом, что тебе хорошо без неё. Безразличие - лучший способ задеть человека.— Ты как всегда прав, Леон, - покинув постель, я опустилась на матрас и укрылась махровым одеялом, — прости за то, что разбудила.— Я не спал. У меня бессонница.— У меня тоже.Свет погас, тишина. Я лежала спиной к кровати Беккера и раздумывала о том как хорошо, что он не уступил мне своё место, как сделал это отец для той женщины. Меня это наблюдение даже рассмешило, потому пришлось прикрыть рот ладонью. Краешком уха я слышала, что брюнет не спал, он время от времени вертелся. По этой причине я перевернулась на второе плечо и застала раскрытые блестящие глаза Леона. Губы дрогнули в улыбке.— Ты маньяк?— Нет.— Тогда почему ты наблюдаешь за мной, пока я пытаюсь уснуть? - в конце я прыснула в смешке.Леон подложил под голову руку и глубоко вздохнул.— Просто тебе будет жарко и неудобно спать в толстовке и джинсах, - ничего больше не говоря, парень встал с постели и подал мне какую-то бесформенную футболку. — Переоденься, я отвернусь.— Ещё бы! Само собой отвернешься, - Леон исполнил обещание, а я тем моментом ловко и быстро стянула с бёдер джинсы, толстовку, под которой не оказалось ничего, и натянула белую, пропахшую одеколоном брюнета, майку, и натянула почти до подбородка одеяло, — всё. Спасибо.Он вновь лёг боком в мою сторону.— Пойдёшь со мной на школьный новогодний бал-маскарад? - внезапно спросил Леон, отчего я подавилась воздухом и растерянно округлила глаза.— До него целый месяц...— Нет, так нет.— Я не отказывалась, эй! Я просто хочу сказать, что ещё не знаю пойду ли вообще.— А что останавливает?Я задумчиво прикусила верхнюю губу и нахмурилась, выпустив морщины на лбу.— Не люблю танцы. К тому же, там будут Макс, Брайан. Ты знаешь, я их ненавижу.— Ты всех ненавидишь, - иронично подметил Леон.— Ну, не без причины. Чтобы любить и ненавидеть человека нужны обстоятельства, согласен?— Существует ненависть без причины.— За этой «беспричинной» ненавистью стоит зависть.— Тебе всегда есть чем ответить, - закатил глаза тот и лёг на спину, рассматривая потолок.За стенкой послышались легкие шаги. Похоже, миссис Беккер захотелось прополоскать горло водой.— Просто я Агата Додсон.— Звучит как вызов, - фыркнул Леон, я хихикнула и перевела на его профиль сверкающий взгляд.— За это ты мне и нравш... - бам! Сердце пропустило удар.Улыбка понемногу померкла, а осознание только что сказанного пробило во мне сквозные дыры, через которые свистел ветер.К сожалению, Беккер поймал вылетевшую воробьем реплику и посмотрел на меня пытливым взором, бегая глазами по всему моему застывшему лицу, надеясь на продолжение. На объяснение. Да, черт побери, на что угодно. Однако я уже была где-то в другом мире самобичевания. Я не собиралась говорить это, честное скаутское. Слова сами вырвались не изо рта, а из груди, словно это было правильно, к месту.Леон приподнялся на локте, я же глотала комок, не позволяющий дышать.— Что? - решил прервать паузу парень.— Что? - включаем режим идиотки.— Ты сказала, что я тебе нравлюсь?— ...Н-ну, да. Ты же мой лучший друг, ты можешь мне нравиться, нет? Как друг.Казалось, зрачок брюнета светился, однако свет этот скоро иссяк, глаза потухли и он сделался расстроенным. — Ты тоже мне нравишься.— Спасибо, - быстро пролепетала я, развернувшись в противоположную сторону, лишь бы он не видел моих покрасневших щёк, — доброй ночи.— Сладких снов.Только я ещё часа два не сомкнула глаз, прокручивая в уме нашу с другом неловкость. Я без понятия, что произошло, но в конце Леон показался мне разочарованным, и я позволила допустить себе мысли, которые не должны были возникнуть априори.Конечно, Леон уже давно спал, но я все равно тихо сказала:— Я пойду с тобой на бал, Леон, - «потому что ты мне нравишься, и не как друг».

***Наверное, вам интересно в какой момент я начала испытывать к Леону Беккеру, моему, грубо говоря, маяку в темные ночи, недружеские чувства? Интересный вопрос, на который мне тоже хотелось бы получить ответ. Я без понятия. Просто так бывает, проводишь с человеком много времени, привязываешься, видишь в нем что-то идеальное и непорочное, разговариваешь на любые темы и не боишься обмануться. Если говорить о моих к нему чувствах, то это идея - внезапное и абстрактное понятие. Вот живешь себе спокойно, закаты сменяются рассветами, и в одну секунду осознаёшь, что вот он - человек, переворачивающий душу наизнанку.Я не замечала Леона раньше. У меня была Бьянка, парень, казавшийся чем-то постоянным и правильным, компания друзей. Мне было абсолютно плевать на мое будущее, хоть размолвки с отцом преследовали меня, как убийцу паранойя. Леон и я - две параллельные прямые - нам ни за что не пересечься... Но законы геометрии ничто, когда в игру вступают чувства. Мы не то, чтобы пересеклись, мы стали одной фигурой - неразрывным кругом.Итак, Леон не должен узнать о секрете моего сердца, по крайней мере, пока. Для начала я хочу убедиться в его равнодушии ко мне, как к девушке. К тому же, рядом с ним змеей вьётся надоедливая Скарлетт, самоуверенность которой способна довести до отвращения. Вроде бы Беккер проницательный человек, и либо Скар хорошо играет ангелочка, либо у Леона сотрясение головного мозга. В любом случае, она меня раздражает.Вдоль и поперёк проанализировать свои ощущения мне возможности не дали: папа попросил выйти к завтраку. Чудом я разлепила глаза, сперва растерявшись, что это я потеряла в комнате друга, но потом трезвость ума завопила «сама сюда притащилась!», и я поспешила вернуться домой. В пять утра. В холод. В домашних тапочках.Поэтому сейчас, заплетая волосы в длинную косу, я улыбалась ироничному сообщению Леона: «Эта ночь с тобой была чудесной, Агата».Я написала ему: «Почему я слышу нотки разочарования, как будто ты реально ждал чудесной ночи?».Когда я вышла на кухню, отец уже улизнул на работу, зато на диване сидела Мэй, записывавшая что-то в блокнот.— О, ты проснулась, - мельком поглядела она на меня, вновь уткнувшись в записи.А как же иначе? Или она думала, я усну вечным сном?Я оставила это нелепое замечание без комментария и открыла холодильник. Молоко кончилось. Значит, хлопья отменяются.— Приготовь и мне что-нибудь, - снова раздался скрипучий голос.Ха, удивительно! А больше ей ничего не нужно?!— Я опаздываю в школу.— А как же завтрак?— Закажи себе пиццу или что там едят меркантильные женщины без чувства долга и отвественности?— Малышка Агата, - задержав дыхание, хлопнула легонько по коленям Мэй; я брезгливо скривила рот, — мне не нравится твоё поведение.Смех защекотал горло, я громко ухмыльнулась и оглядела худую женщину с выражением лица «ты издеваешься?».— Какое огорчение. Извините, мисс. Я передам своим родителям... упс. Меня воспитывал только папа, а мама убежала на поиски лучшей жизни, - тут я перестала паясничать, состроив отчуждённую гримасу, — не тебе мне мораль читать.— Послушай, - упёртая однако дамочка. Она поднялась с мебели и подошла ближе, — тебе не понять меня, потому что твои глаза застелены ненавистью. Я правда решила уйти от Маркуса, чтобы начать жить...— Даже слышать ничего не хочу! - воскликнула я, жестом руки прося ту умолкнуть.— Мой университетский друг пригласил к себе поработать, в отеле администратором. Я долго думала над этим и в конечном счёте согласилась, ведь это не только жизнь с чистого листа, но и вызов самой себе. Ты не представляешь насколько трудно мне далось расставание с тобой, Маркусом, твоими дедушкой и бабушкой...— Умоляю, просто перестань просвещать меня в это! Я не хочу ничего знать!Но она продолжала, нарочно словами лезла мне под кожу, обжигала и выставляла себя в худшем свете, чем есть. Мэй думала, что оправдывает свой мерзкий поступок, однако на самом деле она рыла ров между нами.— Я полюбила Элвина, мы уже столько лет вместе, но пожениться не можем из-за штампа в документе. Мне необходим этот развод.Ненавижу. Она ничуть не жалеет о своём уходе, говорит о новой жизни с таким упоением, словно призывает всех поступать по её примеру. Я прожгла в ней взглядом дыру, а ветреная и чересчур самоуверенная Мэй не понимала ни черта: ни того, что я хочу выставить её вон, ни того, что своими репликами она ссыпала мне соль на рану.Вдоволь проморгавшись, я сделала глубокий вдох и выдох, после всего спросила:— Тебе нет дела даже до бабушки с дедушкой? Ты заедешь к ним? Поделишься новостью о предстоящем разводе и свадьбе?Брюнетка отвела взгляд и вернулась на диван.— Это тебя не касается.Больше сил беседовать с этой свободолюбивой и спонтанной леди не оставалось. Аппетит пропал, отнюдь, даже захотелось прополоскать желудок. Я собрала сумку, оделась, обулась и поспешила на учебу.

***В школе все только и говорили о новогоднем маскараде, напрочь выбросив из головы мысли о тестах и контрольных работах, будто уже завтра наступают каникулы.На рукоделии мы выходили к доске и демонстрировали всему классу получившиеся вязанные платки. Я со скукой слушала выступление своей одноклассницы, с сомнением поглядывая на свой платок с инициалами. У всех платки вышли красивыми: у кого-то они с цветами, кто-то вышил целый континент и только у меня одной платок скуден и невзрачен. Впрочем, я фанатка минимализма, так что меня все устраивает, но если преподаватель снизит из-за этого бал, я огорчусь.На перемене, к моему везению, я столкнулась с Кэндис. Она была одета в строгие чёрные брюки и широкую рубашку, на голове берет. Настроение у Шиммер, судя по мрачному лицу и наушникам в ушах, отсутствовало, и когда брюнетка меня заметила, то поспешила к своему шкафчику.— Привет.Кэндис ахнула от неожиданности, нехотя стягивая с ушей провода. В мою сторону не смотрела, лишь косилась изредка, будто этим самым надеялась избежать диалога.— Чего надо?— Поговорить.Она закатила глазища.— Не сейчас, у меня нет настроения, - девушка сложила учебники, выпрямив их, поскольку она законченный перфекционист.— Я не отниму у тебя много времени.— Удивительно, - иронично подметила Кэндис, наконец-то повернув ко мне шею и уставившись с таким презрением и обидой в глазах, что я почувствовала себя пустым местом, — как только я перестала за тобой бегать, ты вдруг вспомнила обо мне.— Все совсем не так, - отозвалась я. — Я на днях сцепилась с Максом, и он сказал мне интересную вещь.Кэндис напряглась. Её рука, державшая тетрадь, застыла на мгновение, после чего она сглотнула и разжала пальцы. Глаза её пугливо бегали, но я не понимала чужого волнения. В чём причина животного страха Шиммер?— Вы постоянно ссоритесь. Даже здорово, что мы больше не дружим.— Он сказал, что контролирует тебя.— Очередная тупость Макса, - нервно прыснула брюнетка, бросив на меня короткий взгляд, — ты же знаешь, когда он в гневе, несёт всякий бред.На это я ничем не ответила. Я сузила веки и тщательно прошлась взором по фигуре рядом, особо выделив широкую рубашку с высоким воротником.— С каких пор ты заделалась фанаткой закрытой одежды? Ты же любишь глубокое декольте.Кэндис затворила дверце шкафчика.— Зима, - кратко изъяснилась та.Она прошла мимо, направляясь на наш общий урок, и даю сто баксов, Кэндис в уме проклинала это обстоятельство, ведь ей сейчас необходимо от меня избавиться. Как бы то ни было, отвертеться не получится - я настроена решительно. Крепость должна пасть, но если не получится силой, я возьму её хитростью, как греки Трою.— Вы вообще встречаетесь?— Отвали, Агата.— Кэндис, черт возьми, - моя рука обвила её кисть и дернула назад, отчего девушка визгнула, словно я сделала ей больно и освободилась от моей хватки. — Что за?..Она не обращала ни на кого внимания, терла запястье и шипела. Глазное яблоко сделалось красным; такое бывает, когда человек хочет заплакать.— Кэндис?— Я же попросила оставить меня в покое! - вдруг рявкнула на весь коридор подруга, рванув непонятно куда.Я проводила её растерянным видом, застав не менее удивлённого Леона, плечо которого Кэндис специально, а может и случайно задела.— Что это было? - Беккер обернулся вслед уходящей девушке и вопросительно нахмурил брови.— Как думаешь, Макс мог причинить физический вред Кэндис, или он не настолько отбитый?Вопрос вынудил Леона моргнуть и наклонить голову, точно слух его подводит.— Он поднял руку на тебя. Что ему мешает сделать тоже самое со своей девушкой?— Чувства? - наивно предположила я, губы парня дёрнулись в усмешке.— Между ними нет никаких чувств. Скорее всего, они скоро расстанутся.— Я буду этому только рада.

***Не успев сесть за парту, в микрофоне раздался голос: меня вызывают в кабинет директора.Снаружи я оставалась невозмутимой, но мысленно, пока я собирала принадлежности, прикидывала возможные варианты вызова.С успеваемостью проблем быть не должно - я подтянулась даже по тем предметам, которые игнорировала. Стычка с Максом? Это было несколько дней назад, с чего бы директору вспоминать об этом сейчас?Оставшись без ответов, я подошла к двери и постучалась. Открыли её сразу, причём сам Питерс, раскрытой ладонью приглашая войти.— Присаживайся, разговор будет долгим.Прозвучало многообещающе. К тому же, он обратился ко мне на «ты», это дурной знак...Пока Питерс не видел, я скривила гримасу и с шумом опустилась на кресло. Он тоже сел за свой рабочий стол.Стараясь занять себя чем-либо, глаза охватили углы, избегая странно спокойного взора директора. Кабинет наполнился шуршанием страниц, после чего я самопроизвольно обернулась.— Знаешь, Агата, несмотря на все твои проступки, я оставался к тебе добрым и справедливым.Чего, чего?..— Давай говорить откровенно, ты не образец прилежной ученицы. Сколько раз я ловил тебя за стычками, драками и спорами в школе? А твои постоянные недовольства системой обучения? Я все сводил тебе с рук, думал, ты образумишься, но... - не нравилось мне это «но», да и вообще этот разговор. Питерс поднял листы на уровень подбородка и сжал уста, — я разочарован.— Я вас не понимаю, - искренне сказала я.Тихонько ухмыльнувшись, он наклонил подбородок и протянул мне листы. Я их ловко приняла, хаотично разглядывая текст, вчитываясь в него и мрачнея с каждым словом, абзацем... Внутри громыхало, вспышки молнии озаряли страшный вердикт. Меня предали.— Ты, наверное, возомнила себя Олимпией де Гуж? - ехидно произнёс директор, но я промолчала.Сердце судорожно билось, а внутренний голос храпел. Очень хотелось вырваться отсюда, найти девчонок и прибить их. Как они могли?! В голове не укладывается.— Я не кем себя не возомнила, - прокашлявшись, подняла глаза на директора, — это не мое.— Ах, конечно! Это не твоё! - Питерс засмеялся, но веселым он не казался. — Эту статью мне принесли твои сообщницы. Видимо, они поняли, что совершили ошибку, устраивая заговор против меня и системы образования. Ваше, так сказать, женское движение. Ты меня в этой статье, Агата, с грязью смешала, - вот же чертовщина, мужик в ярости!— Поверьте, это не мое! Я не призывала учеников воевать с вами, как тут написано. И уж тем более я не высказывалась о вашей книге, как о... - я вернула внимание к листку и процитировала фразу,  — как о «дискриминирующем куске туалетной бумаги»! Это не мои слова! Статью переписали...— Разницы особой нет! Факт в том, милочка, что всё-таки статья существует, и за ней стоит ваша банда!Я в шоке вылупила глазища, поперхнувшись воздухом. Он мастерски коверкает ситуацию и обращает её против меня.Изначальным планом было выпустить правдивый бесстрастный репортаж о жизни в стенах школы, а то, что вижу я, это правда агитация против не только Питерса, но и мужчин в целом. Будто обиженные жизнью женщины сели за один стол и в подробностях расписали свою ненависть к мужскому полу.— Я правда не писала этого! Поверьте мне!— Поверить тебе и проигнорировать факты?! Агата, ты себя слышишь? - от моей, в чем твёрдо был уверен директор, наглости он надулся и посинел. — Ты распространяешь в моей школе лживые обвинения! По-твоему, я обращаюсь с вами, девушками, как со скатами на скотобойне?! И это не мое сравнение! Это было в статье!Всё, безвыходная ситуация. Я крупно влипла по самое колено в дерьмо. У меня нет доказательств моей невиновности - все против меня. Даже то, что я была недовольна введением новых уроков для женской половины школы делает из меня главную и единственную негодяйку.Спрятав лицо в ладонях, я заправила передние пряди за ухо и глубоко вздохнула.— Это не мое.— До сих пор упираешься? Поразительно! - ахнул Питерс, поёрзав на месте и помолчал пару минут. — Значит так, я отстраняю тебя от занятий на неделю. Плюс к этому я занесу случившееся в твоё личное дело, чем, конечно же, испорчу твою характеристику для поступления в колледж. Сегодня же твоего отца известят о твоём беспочвенном ужасном поступке. Я очень надеюсь, что мистер Додсон проведёт с тобой воспитательную беседу. Можешь идти.— Это не мое! - будто в бреду шептала я, сбитая с толку.Обида тяжелым комом застряла в глотке, не давая возможности громко и внятно говорить, поэтому было ощущение, словно я задыхалась.Больше всего на свете я ненавижу несправедливость, а её, увы, в нашем мире пруд пруди. Куда не глянь - сплошная несправедливость. На душе отвратительная смесь эмоций, клубящихся подобно чёрному дыму от пожара; и то верно, потому что я горела. Кожа зудела от желания перевернуть рабочий стол директора, поскольку он и предатели ловко сделали из меня козла отпущения.Черт! Черт! Черт!— Покинь мой кабинет, Агата, - повторился Питерс, не глядя в мою сторону.Он занимался тем, что собирал кипу бумаг.— Директор, я вам не лгу! Я не писала этого! - предательский голос! Он скрипнул и подвёл меня, ведь я хотела казаться твёрдой, но он, черт подери, скрипнул, чем напомнил мне Мэй.Это только подстегнуло меня на отчаянный крик, к счастью, я сумела остановиться.— Выйди из кабинета! - терял терпение Питерс.— Это не мое!— Агата!— Я клянусь! Это...— Ну все! - мужчина резко выпрямился и строгим размашистым шагом прошёл к двери, отворив её. — Вон!Мне ничего не оставалось делать, как послушаться и уйти, иначе бы он точно меня исключил из школы. К тому же я была в жгучей ярости, от которой температура тела значительно поднялась, и я начала потеть.Жуя от нервов нижнюю губу, судорожно гадала, кто меня предал. Естественно я сразу подумала об Энджел и её компании, потому, дождавшись перемены, я поймала выпускницу прямо на выходе из класса. Ни о чем не подозревавшая Энджел выругалась, почувствовав мою мёртвую хватку на своём плече. Она высокая, да, но, когда человек зол, он визуально становится выше и сильнее.— Какого?.. - начала было возмущаться Энджел.— Поздравляю, вы своего добились. Директор Питерс чуть скальпель с меня не снял! - язвительно произнесла я, скрестив руки на груди.Недовольный взгляд напротив сменился на испуганный и пристыженный. Она прополоскала горло и чавкнула.— Прости, Лисёнок. Я ничего об этом не знала, честно.— Я тебе не верю.Она, более чем уверена, снова вешала мне лапшу на уши, чтобы выйти сухой из воды. Верить людям - огромная глупость, потому что в итоге, кроме предательства, от них ничего не получаешь.— Агата, правда, - как-то устало протянула Энджел, — мы с Рикки только утром узнали о случившемся. Нас Питерс к себе вызвал, прочитал нотацию, в наказание дал штрафные работы после занятий. Я здесь не причём.— А кто тогда причём? - прищурилась я, играя в уме в тетрис. Фигуры собирались в единую линию и исчезали. Тетрис успокаивает.Энджел замешкалась, глубоко вздохнув и опрокинув голову назад, как будто сражалась с собственной совестью. Вскоре она расправила плечи и взглянула на меня.— Если я назову тебе имя, обещай, что не сдашь меня? Я не крыса, но, думаю, ты заслуживаешь знать, кто тебя подставил.— Хорошо.Получив нужное имя и координаты этого человека, я побежала в сторону спортивного зала, чуть ли не сбив с ног каких-то девчонок. Проходя мимо раздевалок, я слышала запахи пота и сырости: пол был мокрый.Ярость должна была иссякнуть, однако у меня наоборот она лишь нарастала. А теперь, узнав имя предателя, я хотела одного - выплеснуть все своё негодование ему на голову.Проходя мимо мужской раздевалки, я затормозила, расслышав странные звуки. Прислушавшись, мне стало ясно, что внутри кто-то есть. Не теряя времени, распахнула настежь дверь, пройдя вперёд, и застала картинку, которая даже во сне бы мне не привиделась.Здесь был Брайан. На его коленях сидела Диана. И, оказавшись здесь, я прервала их поцелуи.Голова закружилась. Я понятия не имею с чего бы вдруг такая острая реакция, но медленно до меня доходило - это двойное предательство.Диана, не убирая ладоней с шеи Мойса, одарила мою фигуру презрительным взглядом. Видимо, ей уже известно о моём походе в кабинет директора.Что до Брайана, так этот высокомерный кусок мусора демонстративно поднял подбородок и пафосно начал жевать воображаемую жвачку. Он круглый идиот, серьезно.— Привет, Агата. Плохо выглядишь, - Диана все же додумалась слезть с колен Брайана.— Зачем ты это сделала?Она тотчас догадалась о чем шла речь.— Я же сразу сказала, что мне твоя идея по разоблачению Питерса не нравится. Из-за тебя у нас с девочками могли быть серьёзные неприятности.— Вы могли бы просто сказать мне «нет», я вас не заставляла! - выпалила я. — Ты подставила меня! Что за чушь ты написала в статье? Как можно было полностью изменить смысл текста! Ты выставила меня гребаной мужененавистницей! А ты все знал, да? - перевела внимание на внимательно наблюдавшего за происходящим Мойса. — Поэтому той ночью ты затронул эту тему?— Эгги, не вмешивай меня в ваши девчачьи интрижки.— Я Агата!— Слушай, Агата, - подошла ближе Диана, — предлагаю тебе забыть о случившемся и идти дальше. Учись на своих ошибках и больше их не совершай.— Единственная моя ошибка - довериться вам.— Опять ты драматизируешь, - закатил глаза Брайан и поднялся на ноги, встав прямо около меня, — у тебя талант строить из себя жертву.Я сжала кулаки, оставляя полумесяцы от ногтей на своей коже. Они смотрели на меня с насмешкой, потешаясь над моим состоянием. И, размышляя обо всем этом, с языка невольно вырвалось:— Вы стоите друг друга, идеальная парочка, - развернулась и поспешила оставить раздевалку.— Ты ревнуешь, что ли? - выкрикнул мне в спину Мойс, громко рассмеявшись.Не удостоив того ответом, я сильно захлопнула дверь, надеясь, что она захлопнулась и эти мерзавцы застряли внутри до вечера. И вновь Агата осталась в дураках, ничего не добившись. Чувствую себя жалко.