Часть 2 Глава 12

Дженни

Я выключаю воду в душе и выхожу, быстро одеваюсь и промакиваю полотенцем волосы.

Сегодня ночью я спала так хорошо, как не спала несколько недель, и это напрямую связано с тем, кто спал рядом со мной, в то время как мой нож лежал на столике рядом с ним.

Мой нож, который я получила от его отца.

До чего же сумасшедшие у нас выдались деньки.

Я тихо выхожу в гостиную нашего номера, и, как я и думала, шаги на балконе, разбудившие меня, принадлежали Джину.

Он стоит там, вглядываясь в туманный город, а потом проводит ладонями по лицу. Он хватается руками за поручень, опустив подбородок к груди, и во всем его облике сквозит боль, которая передается и мне.

Я так и знала, что он проснется первым, если ему вообще удалось сомкнуть глаза этой ночью.

Звук моих шагов выдает меня, и он оглядывается с печальной улыбкой на губах.

Я натягиваю рукава на кисти рук и дую в ладони, занимая место рядом с ним. Мы оба глазеем на утренний город под нами.

- Сколько раз ты спрашивал себя, правда ли он сделал это? - спрашиваю я спустя несколько минут. Мне нет нужды объяснять, что я имею в виду под «этим». Он знает, я спрашиваю именно о том, что сейчас у него на уме.

У него есть малышка, которую он должен любить и защищать, даже если это значит, что защищать ее он должен от своего же отца.

- Не сосчитать. - Он переводит взгляд на меня. - И каждый раз чувствовал себя виноватым.

- А потом злился, а после...

Он хмурится, но тихим голосом признает:

- Чувствовал себя недостойным. Ее.

Я прочищаю горло. Мне до ужаса хочется отвести глаза, потому что мука в его взгляде для меня невыносима, но я не осмеливаюсь. Ведь если мне сейчас так тяжело, то ему в десять раз хуже.

- Джин, - произношу я его имя, хотя его внимание и так сейчас сосредоточено на мне. - Твой отец, человек, который спас тебя, который любил твоего биологического отца как своего брата, как ты любишь своих... - я замолкаю, и он накрывает своей ладонью мою, лежащую на поручне. Его взгляд становится еще более пронзительным. - Он не насиловал мою мать. Он не насильник.

Он сжимает мою ладонь еще крепче, слегка дрожа, и я встаю на шаг ближе к нему.

- Ханыль хорошо относился и ко мне, - шепчу я. - И он был такой один, если честно. Он был первым человеком, который проявил ко мне доброту, я это хорошо помню. Нож? Он дал мне его, потому что, как он сказал, он хотел, чтобы я могла защитить себя. Я была просто ребенком, с которым он не был знаком, с которым у него не было никакой связи, но он хотел, чтобы я была в безопасности. - Он пытается побороть себя, но не может, и его глаза увлажняются. - Если он желал этого мне, постороннему ребенку из разбитого трейлера, представь, на что он пошел бы, чтобы защитить собственную внучку, Джин? - шепчу я. - Могу поспорить, он бы умер за нее.

Он прикусывает губу, кивая, и отводит взгляд. Бурно выдыхает, закидывает голову назад и издает тяжелый смешок. В следующую же секунду он притягивает меня к себе и крепко обнимает.

Я дожидаюсь, когда он будет готов отпустить меня, но, ослабив объятия, он лишь слегка отстраняется.

- Дженни...

- Не надо, - перебиваю я его. - Не благодари меня. Ты заслуживаешь того, чтобы знать все это. Он твой отец, Джин, а она твоя дочь.

Он вздыхает.

- В последнее время у меня голова просто взрывалась от всего этого. Я знал, что что-то случится, у меня всегда появляется какое-то ноющее чувство в груди, каждый чертов раз. Но я не знал, что мне с этим делать. Я люблю своих братьев, я люблю своего отца, но если он виновен в том, о чем они говорили, я... - он умолкает на полуслове и делает глубокий вдох. - Вонён для меня все, Дженни. Я...

- Хватит. Тебе не нужно этого говорить.

Он кивает.

- Я знаю, что они встали бы на мою сторону, что бы я ни сделал, они поддержали бы меня без единого вопроса, потому что они именно такие, потому что мы едины. Но мне ненавистна даже мысль стать причиной того, что они во второй раз потеряют отца.

- Ага, ну, - я пытаюсь снизить градус серьезности, - моя мать отправила вашего отца в тюрьму на одиннадцать лет, Джин. А теперь посмотри, где я.

Уголок его губ дергается вверх, и зелено-голубые глаза немного светлеют.

- Ага, и я абсолютно уверен, что даже если бы ты сделала это сама, то все равно стояла бы здесь.

Я широко распахиваю глаза, подначивая его, радуясь, что мы вернулись на комфортную для меня территорию.

- Потому что я потрясающая.

Он игриво подталкивает меня локтем.

- Ага, Дженни, типа того. - Он на минуту опускает глаза, а потом снова поднимает взгляд, который теперь светится какой-то необычной мягкостью. - Я слышал про твою небольшую стычку с ней - именно благодаря этому мы и поняли, что ты все еще наша.

Я отвожу взгляд и пожимаю плечами, изо всех сил стараясь контролировать эмоции.

- Дженни.

- Я сказала, хватит. В этом нет ничего особенного.

- О, для меня как раз есть. Но ладно, хватит так хватит. - Он смеется, снова пытаясь встретиться со мной взглядом. И тяжело выдыхает. - Мы были не готовы к твоему появлению, Дженни Ким. Ни хрена были не готовы.

Я снова устремляю взгляд на город, не отвечая на его слова.

- Может, пойдем обратно в номер? Сделаешь мне чашку кофе в той странной машине. Я замерзла, мне нужен кофеин, и я понятия не имею, в какие кнопки там тыкать.

Легко касаясь моих плеч, он разворачивает меня к комнате.

Возле маленького кухонного островка, облокотившись на столешницу, стоит Тэхён с кружкой горячего кофе, поднесенной к губам. Вторая стоит прямо перед ним. И смотрит он прямо на меня.

Я поворачиваюсь к Джину.

Он улыбается, и, хотя ему еще много что надо обдумать, я вижу, что он будто сбросил с плеч груз, что носил несколько недель. Он подмигивает мне, и я шагаю к Тэхёну.

Тэхён встает во весь рост, когда я подхожу к нему, и кивает на мою кружку. Но прежде чем я успеваю протянуть руку, он приподнимает мне подбородок костяшками пальцев. Он наклоняется, поднося свой рот к моему уху. Проводит губами по чувствительной коже, а потом шепчет:

- Если продолжишь в том же духе, я сотворю что-нибудь безумное. Например, запру тебя в моей комнате и выкину ключ.

- Продолжу что? - мурлычу я ему в грудь.

- Заботиться о нас. Делать нас лучше. Делать нас сильнее.

У меня в горле встает ком. Я хмурюсь.

Он продолжает:

- Ты видишь, что нам нужно и когда, словно знаешь нас всю свою жизнь. Ты связана с нами, и это то, от чего мы вряд ли сможем когда-нибудь отказаться и отпустить тебя, Дженни. Никогда. Ни один из нас. Несмотря ни на что.

«Они никогда не отпустят тебя. Теперь, когда ты у них». Вспомнив слова моей матери, я будто получаю пощечину и от этого напрягаюсь.

Он чувствует это и отодвигается, чтобы взглянуть на меня, мрачнея.

- Выброси это дерьмо из своей головы, Дженни. Сейчас же, - предупреждает он, поднимая мою кружку и протягивая ее мне.

- А что, если я решу, что не хочу оставаться? - спрашиваю я, хотя это диаметрально противоположно тому, чего я хочу в данный момент.

Его губы медленно расплываются в ухмылке, и он пододвигается ко мне.

- Я притворюсь, будто у тебя есть выбор, и, скажу, отлично проведу время, убеждая в этом и тебя.

Я злобно зыркаю на него.

- Я надеюсь, ты в курсе, что, если я захочу уйти, меня ничто не остановит.

Издав легкий смешок, он проходит мимо меня, кидая через плечо:

- Продолжай в это верить, если тебе так проще. В любом случае ты остаешься.

Сексуальный властный ублюдок.

* * *

Проснувшись и одевшись, мы просто болтаем и отдыхаем, а потом отправляемся в ночной путь.

Когда мы приезжаем домой, солнце как раз поднимается над горизонтом.

Выехав из леса, мы видим, как из особняка выходит Су Ён.

У меня во рту появляется привкус горечи.

Хотя она мне ничего не должна, я не могу не чувствовать себя преданной ею.

Я же не дура, я понимаю, что она знала, в качестве кого я ехала в здание суда. Могу поспорить, она знала всю историю и даже больше. Это было видно по замешательству в ее глазах, по тем таинственным фразам, что она говорила мне, по тому, что она разрешила мне поехать с парнями. Да, она не может напрямую контролировать их, но она все же была слишком довольна, наблюдая за происходившим.

И я на сто процентов уверена, что она уже была знакома с Е Шухуа, хотя в тот день, когда мой «вроде как не социальный работник» привезла меня в этот дом, они вели себя так, как будто видели друг друга впервые.

Она идет к нам и раскрывает объятия Тэхёну.

Он целует ее волосы, она хлопает его по спине, а потом, немного отстранившись, обхватывает ладонями его лицо.

- Ты в порядке, мальчик?

- Да, Су Ён.

Расплакавшись, она гладит его по щеке, а потом обнимает Намджуна и Джина.

Глубоко вздохнув, Су Ён поворачивается ко мне.

Я хмурюсь - ничего не могу с собой поделать, потому что больше не доверяю женщине передо мной, да и никогда не доверяла. В смысле, я бы хотела доверять, но теперь знаю, что не стоит.

Я не могу верить ей, потому что они ей верят. У меня просто не осталось выбора.

Я чувствую на себе взгляды парней, и мне хочется посмотреть на них, но я не собираюсь облегчать ее участь, отведя глаза.

- Мне нужно с тобой поговорить, Дженни. Наедине, - говорит она.

Морщинки вокруг ее глаз углубляются, пока парни несколько мгновений колеблются, прежде чем войти в дом.

Я решаю не тратить время зря.

- Вы знали, но все равно позволили устроить мне засаду.

- Я поняла все постепенно, - признает она. - Начала подозревать кое-что, когда узнала, откуда ты приехала, а потом по кусочкам сложила общую картину.

- Вы стали так осторожны в своих словах, Су Ён. Вы боитесь говорить открыто, потому что не уверены, что поняли мы.

Она ничего не отрицает.

- Все, что я делаю или не делаю, - только ради этих мальчиков.

Верно. Потому что она верна им, как и должна. А я здесь чужая - и мне нужно помнить об этом, когда дело касается остальных.

- Вы не можете просить меня не говорить им о том, что вы это скрыли.

Она кивает.

- Я знаю и поэтому не буду. - Она делает шаг ко мне. В ее глазах я вижу грусть. - Как и ты не скажешь им, потому что знаешь, что у меня не было злого умысла. Я люблю их, и ты это видишь.

- Нет ничего хорошего во лжи.

- Я знаю. Расскажи им, если считаешь нужным, но я думаю, что сейчас в этом нет смысла. Я знаю, что это причинило тебе боль, но это помогло моим мальчикам - а это именно то, что мне было нужно. Прости, дитя, - она опускает веки. - Того, кто окажется меж двух огней, не ждет ничего веселого.

«Не ждет ничего веселого» - так это еще не все?

- Он выкупил меня у нее и скормил своим сыновьям.

- Но ты вроде как не особо возражаешь против того, что в итоге получилось, не так ли?

- Я... - я прикусываю язык.

Вот же, проклятье. Нет, конечно. Меня все очень даже устраивает, по правде говоря.

Но кто, мать его, знает, какую участь мне уготовил Ким Ханыль?

Я снова поднимаю взгляд на Су Ён, которая протягивает руку и ласково гладит меня по щеке.

- Не позволяй словам этой женщины затуманить твой разум, дитя. Ты умнее этого. Я однажды уже говорила тебе: твое место здесь. Я просила тебя в это поверить, и ты поверила. Не изводи себя дурными мыслями, будто что-то не так. Все так. Но, Дженни. Это еще не конец. Впереди долгий путь, еще многое предстоит узнать, еще много трудностей преодолеть.

- Каких, например?

- Всему свое время, дитя. - Она делает шаг назад. - Ступай в дом, они так ждали твоего возвращения, но потом закрутилось с Тэхёном, и снова все стало неправильно. А теперь все вы здесь. Твой мужчина и его братья. Иди. И попытайся полюбить их так же, как они полюбили тебя.

После этого она разворачивается и уходит, оставляя меня в размышлениях, во что, на хрен, я дала себя втянуть.

И даже больше - во что, на хрен, втянула меня моя мать?

Продолжение следует...

•1962 слов•