3 глава «Через стекло»

Ночь. Безветренная. Слишком тихо..

Все зеркала в лагере были сняты и собраны в старом актовом зале. Большие, маленькие, разбитые, треснутые — все.В центре — круг из соли. В нём — костёр из сухих веток и оберегов, которые ты вырезала из ткани и ниток.

Обряд должен был начаться в 00:00.

Вы были втроём: ты, Джон и Линч. Остальных не пустили. Даже Леру. Это было слишком опасно.

Егор стоял молча, с фонарём в руке. Джон держал свечи. Ты — книгу с записями обряда.

— Это похоже на ритуал изгнания? — спросил Джон.

— Это не изгнание, — ответила ты. — Это… пробуждение правды. Мы не убиваем — мы заставляем показаться то, что прячется.

— Тогда почему мне так ссыкатно? — пробормотал он.

Ты встала в центр круга и начала читать. Голос дрожал, но ты продолжала.

Шёпот усиливался. Он был повсюду — над вами, под полом, внутри.

Огонь в центре вспыхнул, и в зеркалах — одновременно — появились лица.Размытые. Бледные.Не ваши.

Линч сделал шаг вперёд.

— Что это за… — он не договорил.

Одно из зеркал взвизгнуло, как по стеклу прошлись когти. Изнутри — рука, белая, сухая, без ногтей, вырвалась и вцепилась в край рамы.

— ВЫЙДИ ИЗ КРУГА! — закричал Джон.

Ты отпрянула, но не успела.

В одно мгновение сущность рванулась к тебе, прорвав грань между отражением и реальностью. Её когти сверкнули в свете огня — и вспороли тебе живот.

Ты не закричала сразу. Лишь почувствовала, как по коже течёт что-то тёплое и липкое.Потом — резкая боль, как будто тебя разрывает изнутри.Ты упала на колени. Мир поплыл.

— Т/И!!! — крикнул Егор, рывком подхватывая тебя на руки. Его глаза расширились. В голосе — паника. Чистая. Неприкрытая.

— Она дышит! ЖИВА! — выкрикнул Джон, срывая рубашку, чтобы прижать к ране.

Кровь пропитала ткань. Егор прижимал тебя к себе, бормоча что-то, чего ты уже не понимала.

— Держись. Ты только не закрывай глаза. Ты не имеешь права закрыть их, слышишь? — голос Егора дрожал.

— Уносите её! — крикнул Джон. — Я за Лерой и аптечкой!

Линч поднял тебя на руки. Ты чувствовала, как его пальцы сжимаются на твоём теле — нежно, но отчаянно. Он бежал по коридору, проклиная каждую ступеньку.

Медпункт.

Лампы мигали. На столе — старое одеяло. Ты лежала, всё ещё в сознании, но в полубреду. Всё тело дрожало. Боль шла волнами.

— Лера! Нужна Лера! — рявкнул Линч.

Она прибежала через полминуты. Белая, как стена.

— Она порвана. Ей надо зашивать. Прямо сейчас.

— У меня только обычный набор. Нитки, игла. Анестезии — минимум!

— Делай, что можешь. Она теряет кровь.

Лера зажала рану стерильной тканью. Потом посмотрела на тебя.

— Прости. Я не могу делать это без боли.

Ты кивнула. Слеза скатилась по щеке. Ты не просила обезболивающего. Просто сжала кулак. Линч сел рядом и взял тебя за руку. Крепко.Он смотрел только на тебя.

— Смотри на меня. Смотри только на меня. Не отпускай, ладно? — прошептал он.

Игла вошла в кожу.

Боль была адская. Режущая, тупая, давящая. Она будто расползалась по внутренностям. Но ты держалась. Только дыхание стало резким. Плечи дрожали.И всё это время Егор не отводил взгляда.

Он гладила твою ладонь, тихо бормотал:

— Я с тобой… Я с тобой… ты не умрёшь, слышишь? Чёрт с ним, с этим лагерем. Главное — ты.

Твой живот зашивали вручную. Каждую стяжку чувствовалось, как кусок души отрывается. Ты даже не могла закричать — только хрипела.Но жила.

Через час ты была на кровати. Под капельницей. С бледным лицом, в бинтах, дрожащая. Но живая.

Джон сидел у окна, молча.А Егор — рядом с тобой. Рука его лежала на твоей.

— Если бы я потерял тебя… — он не договорил.

Ты открыла глаза.

— Я здесь.

Он опустил голову. Лоб коснулся твоего плеча. Впервые он сломался.— Блядь, ты сильная… — прошептал он. — Сука, как же я боялся.

На следующее утро в зеркале — большом, треснутом, что стояло в зале — появилась Аня.

Настоящая.Её лицо было видно ясно. Она стояла внутри, будто в ловушке.И смотрела прямо на тебя.

Ты лежала в медпункте, прикрытая пледом. Джон держал в руках планшет, Лера — книгу. А Егор сидел на подоконнике. Все молчали.

И тогда Аня заговорила.

Губы в отражении шевелились. Слов не было, но ты слышала:

> — Я не умерла… Я заперта… в нём…Найди корень… уничтожь его…Я… здесь…

Зеркало помутнело. И погасло.

— Она жива, — прошептала ты. — Её можно спасти.

Но в ту же ночь… Лагерь задрожал.В лесу, между деревьями, что-то гигантское прошлось — шаг за шагом.Словно само пространство прогнулось под весом. Ветки ломались с сильным и громких хрустом.

И ты поняла вы разбудили не только зеркало..

Утро

Ты проснулась от того, что в окно ударил солнечный свет. Рядом — шипение капельницы и тяжесть под одеялом.Живот болел сильно. Глубоко, тянуще. Как будто под кожей остался раскалённый камень. Ты осторожно пошевелилась — и тут же вскрикнула.Сквозь зубы, тихо.

— Не смей, — раздался голос.

У изголовья сидел Егор. Вид усталый, но глаза — живые. В них была тревога и гнев одновременно.

— Ты не встанешь. И не спорь, — добавил он твёрдо. — Я не буду повторять.

— Мне просто… надо проверить… зеркало… — прохрипела ты.

Он наклонился ближе.— Если ты сейчас встанешь — ты снова порвёшь швы. Сдохнешь на ровном месте. Я это не переживу. Я серьёзно.

— Тогда… отойди.

Он не ушёл. Только протянул руку и положил на твою. Тепло. Уверенно.

— Я уже один раз держал тебя, когда ты почти уходила. Второго раза не будет.

День

Ты пыталась встать. Трижды.

Первый — когда Джон принёс тебе чай с лимоном. Он поставил его на столик, и ты, дождавшись, пока он отвернётся, встала.Сразу же чуть не упала.Он вернулся, заметил — и громко выругался:

— Ты че совсем офигела?! Я тебе чё, медбрат? Садись, блин! Я серьёзно, ты порвёшь шов — и всё, привет операционная и наркоз из куриного бульона!

Ты села, фыркнув. Он укрыл тебя пледом.

— Ты не в армии ало. Здесь можно быть слабой.

Второй раз — уже вечером. Ты решила дойти до столовой.На полпути тебя перехватил Линч. Он не кричал. Просто взял тебя под локоть и развернул обратно.

— Даже не думай, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Отдыхай. Ты и так сделала больше, чем все мы. А теперь позволь нам — хоть раз — сделать что-то для тебя.

Вечер

К тебе начали приходить дети. Несколько девочек из первого отряда принесли одеяла и пластилин. Один мальчишка с блокнотом положил тебе рисунок.

На нём ты была… с мечом. А рядом — Джон в доспехах из кастрюль, и Егор с пламенем в руке.

Ты рассмеялась. Первый раз за весь день. Даже сквозь боль.

Позже, когда солнце ушло, ты осталась одна. Джон ушёл на дежурство, Лера — спать. А Егор… остался в тени.Ты знала, что он где-то рядом. Он не говорил, но не уходил далеко.

Ты чувствовала это.

Ночь

Ты проснулась от шороха. Медленно открыла глаза — и увидела его.Егор сидел на подоконнике. В темноте. Смотрел в окно. В одной руке — нож, в другой — блокнот.

Он писал. В тетрадь. Что-то быстрое, короткое.

— Ты не спишь? — спросила ты.

Он вздрогнул, повернулся.

— Думал, ты вырубилась.

— Боль мешает. И мысли.

Он подошёл ближе. Сел на край кровати.

— Я записываю. Всё, что мы узнали. Все мелочи. Всё, что может пригодиться. Я не хочу ошибиться снова.

Ты смотрела на него. Он был не как раньше. Меньше телевизора, больше человека.

— Спасибо, что не ушёл, — сказала ты тихо.

Он кивнул.

— Если бы ты умерла… — он замолчал. — Всё бы обнулилось. Даже смысл бороться.

Ты взяла его за руку. Сама. Он не отдёрнулся. Только посмотрел на тебя.Тепло. По-настоящему.

— Не бойся, — прошептала ты. — Я держусь.

Он кивнул. И впервые — улыбнулся. Настояще. Без иронии.

— Идёт.

Поздняя ночь

Когда лагерь уснул, вы все снова услышали шаги.Не обычные.

Тяжёлые. Гулкие.

Ты услышала, как посуда в медпункте звякнула от вибрации. За окном что-то прошло.

Высокое.Тени между деревьями раскачивались.И казалось, будто сам лес дышит. Медленно. Злобно.

— Это не зеркало, — сказал Линч, глядя в темноту. — Это что-то большее. Оно пришло.

Ты сжала одеяло.

> И ты знала — следующая ночь будет кровавой..

Блиин, что-то никто не читает(Ну ладненько, пишем дальше)♡