Глава 8

«Сломанную кость можно срастить, но рана, нанесенная словом, может кровоточить вечно.» — Джессамин Уэст КАЛЕБ — Мы опоздаем, если ты не поторопишься, Калеб! — крикнула из гостиной мама. Едва прошло пару дней, как я вышел из исправительного учреждения, как у меня уже была назначена встреча с директором картинной галереи относительно мероприятия. Он решил выставить мою работу в том же шоу, которое устраивалось для художника-урбаниста реалистического толка. Я не против, так на меня будет меньше давления. Одев ботинки, я встретил маму у входной двери. — Поехали. Мама вела машину, пока я писал Джанне в миллионный раз. Она не отвечала мне с момента того ночного пьяного фиаско. Сиси слышала историю от Джанны и рассказала Данте, и он заполнил пробелы в моей памяти. Я одновременно был в ужасе и испытывал удовлетворение от мысли, что Джанна знала о моем загуле с другой девушкой. Как она посмела влюбиться другого парня, пока я был заперт? Я любил ее, а она разбила мне сердце. У нее не было никакого права раздражаться тем, что я трахнулся с какой-то цыпочкой, или почти трахнулся, если уж откровенно. Но как бы я не злился, я до сих пор, черт возьми, любил ее. И мне по-прежнему нужно с ней поговорить. Если она не ответит мне в ближайшее время, то я объявлюсь в доме ее отца. Я больше не люблю тебя, Калеб, сказала она. Мое сердце невозможно было убедить в правдивости этих слов. Гейдж и я влюблены, она говорила. Если она его любит, то она не могла вообще любить меня на самом деле. Так не бывает. Для начала я не мог себе представить, что разлюблю Джанну, а влюбиться в другую девушку. Невозможно. Мы всегда должны были быть вместе. Для меня все по-прежнему чувствовалось как навсегда. Когда очередная смс была проигнорирована, я послал сообщение Хейли. Калеб: Это Калеб. Нужна твоя услуга. Она ответила мгновенно. Хейли: Какая? Калеб: Поговорим об этом позже. Хейли: Тебя выпустили? Калеб: Да. Позвоню позже. Художественная галерея находилась в самом центре города. Там имелись темные деревянные полы и белые стены, с несколькими черными акцентами то тут, то там. Планировка представляла собой нечто вроде лабиринта, с небольшими освещенными нишами, где висели полотна. Скульптуры были свободно размещены в пространстве, также как и небольшие лавочки для отдыха в момент созерцания художественного произведения. Мама представила меня менеджеру галереи, встретившему нас на регистрационной стойке. Дебра была примерно одного возраста с моей мамой, носила брючный костюм песочного цвета, и убранные назад светлые волосы. Дебра показала нам в бэк-офис, где ждал директор и владелец галереи, Джим Доран. Джим: чуть за тридцать, одет более небрежно, в отличие от Дебры, – джинсы и темно-синяя рубашка-поло. Стены офиса выкрашены в ярко-желтый цвет, на них красовалось несколько черно-белых картин. Весьма сложная комбинация цвета для глаз. Он приподнялся из-за стеклянного стола и подошел пожать мне руку. — Калеб, хорошо, наконец-то, встретиться с тобой. Я - Джим Доран. — Приятно познакомиться, Джим. Дебра, как и мы все, присела. Мама хлопнула в ладоши. — Итак, теперь, когда Калеб здесь, мы можем назначить даты выставки? Ее волнение бросалось в глаза. Теперь, когда с Джанной все пошло наперекосяк, мне нужно отвлечься. — Середина июля. — ответил он. — Так у нас будет достаточно времени, чтобы все организовать и добавить любые новые картины созданные художниками. Я подозревал, он говорил обо мне: хотел, чтобы я написал ночь нападения. Я отвечал твердым отказом, но все изменилось. Джанна не хочет иметь со мной ничего общего. Теперь она любит Гейджа. Ее, наверное, даже не взволнует тот факт, что напишу подобную картину. — Я сделаю это. — сказал я. — Прости? — спросил Джим, облокотившись на стол. — Напишу ночь нападения. Его улыбка стала еще шире. — Отлично, просто здорово. Тайлер, наш ответственный за подготовку, хранит все твои картины до момента, когда настанет время выставки. Любую работу, которую ты завершишь до нее, приноси и если я одобрю, он будет хранить картину на складе. — Когда я встречаюсь с другим художником? Странно считать себя принадлежащим к данной категории, но лучше начать делать это, если я хотел снискать уважение. — Ее зовут Сидней Этвуд. — сказала Дебра. — Всего двадцать два года, и для нее это тоже первая выставка. Твоя мама уже познакомилась с ней. Мы вместе сходим на ужин в ближайшее время, чтобы познакомиться поближе. — Нора уже забронировала нам столик. — сказал Дебре Джим, сделав пометку в планшете. — Кто такая Нора? — спросил я. Джим ответил. — Стажер. Она учится на втором курсе в Денверском университете. — Джим кликнул мышкой, глядя на экран компьютера.— Как насчет среды на этой неделе. Не имея никаких планов, я оставил решение за мамой. — Нам подходит. — сказала она, порывисто сжав ладони. — Хорошо. — он встал, и снова потянулся к моей руке. — Увидимся, Калеб. Элиза. Дебра вышла с нами. Когда мы приблизились к стойке регистрации, я заметил, что за ней сидит девушка. — Это Нора. — сказала Дебра. — Нора, это Калеб, с его мамой Элизой, ты уже встречалась. Нора вскочила, пожимая мне руку. — Здорово, наконец, встретиться с тобой, Калеб. Мне нравятся твои работы. — Спасибо. — ответил я, хотя мне до смерти хотелось убраться отсюда, и проверить, ответила ли мне Джанна, пока мой телефон был отключен. — Я не художник, но надеюсь, однажды открыть галерею. Мама с Деброй отошли, чтобы проверить новый объект. Так как я вроде как остался с Норой и полагал, что должен проявить учтивость. — Джим сказал, что ты наш подопечный? — улыбка Норы засияла, заставив заискриться зеленые глаза. Поздновато я заметил, но она была действительно красивая девушка, с темно-каштановыми волосами, которые достигали до середины спины. — Я только что окончила первый курс. — Я только что вышел из подросткового исправительного учреждения. — сказал я, интересно, знает ли она. Она опустила голову, но не перестала улыбаться. — Знаю. Мы это используем для привлечения покупателей. Зеленые глаза скользнули взглядом по моему телу, и я понял ее интерес. Вот черт. — Ты собираешься на обед в среду? — она накрыла ладонью мою руку, и я был разочарован тем, что это не ладонь другой девушки. Потом я был зол на себя за то, что вообще почувствовал разочарование. — Если ты скажешь Джиму, что хочешь видеть меня там, я там буду. — Дам ему знать. — Калеб, ты готов? — спросила мама, как они с Деброй вернулись. — Конечно. Дебра, Нора придет на ужин в среду вечером? Она посмотрела на каждого из нас, задумавшись лишь на мгновение. — Конечно. Предупрежу Джима. Нора отошла ответить на телефонный звонок. — Увидимся в среду, Калеб! Мама нахмурилась, когда мы шли к машине. — Ты говорил с Джанной? — Не обсуждаю свою бывшую девушку с моей мамой. И надел солнцезащитные очки. Солнечная погода представляла собой разительный контраст с моим мрачным настроением. Посмотрев на телефон, я понял – Джанна все еще игнорировала меня. Мама фыркнула в отчаянии, но оставила тему. Я заставил ее высадить меня возле моей машины, так чтобы я мог добраться до Хейли, которой написал, что уже еду. Так как родители Хейли были дома, я собирался подхватить ее. Отец Хейли ненавидел меня и не стеснялся продемонстрировать это. Он считал меня одним из ее друзей-отмотков, с которыми она тусила и которые оказывали на нее плохое влияние. Было здорово, что он не имел ни малейшего представления о наших прошлых отношениях: трахающиеся приятели. Я мог легко развести Хейли на трах и облегчить собственную потребность в сексе. После того, как я выблевал кишки в пятницу вечером, то пролежал в постели весь вчерашний день, больной от похмелья, страдая по Джанне. Если быть честным с самим собой, я не хотел никакую другую девушку, только ее. Я хотел мою девочку. Так неправильно, что сейчас она принадлежит другому парню. И именно поэтому мне нужна от Хейли одна услуга. Она ждала на тротуаре в шортах и майке, и курила сигарету. Волосы сейчас стали светлыми, вместо прежнего красного цвета и намного длиннее. Открыв пассажирскую дверь Camaro, она запрыгнула в салон. — Как все прошло, заключенный 666? Я начал двигаться, когда автомобиль позади нас засигналил. — Сейчас я свободный человек. — На испытательном сроке? — спросила она, стряхивая пепел в открытое окно. — До следующего года, пока не исполнится восемнадцать. — отстойное условие, но я сделаю все возможное, чтобы не натворить дел. — Как насчет тебя? Она самодовольно улыбнулась. — Я очень боюсь попасться. — верно. Ее задница всегда была в беде. — Так что ты делаешь здесь со мной, когда мог бы проводить время со своей совершенной Джанной? Я выжал сцепление, заложив слишком резкий поворот. — Может быть, я скучал по тебе. Ее глаза полезли на лоб, и она хихикнула. — Так тебя послали к черту! — смех стал громким и неприятным. – Отлично! Чопорная сучка выкинула твою задницу в тот момент, когда ты сидел из-за нее! Я заехал на заправочную станцию, паркуясь перед магазином. — Заткнись, Хейли. — Черт, я же тебе говорила! Ну, разве я не говорила, что сучка не останется с тобой? Ее сигарета вылетела из окна, и она автоматически полезла в сумку за следующей. Вынув две, одну протянула мне. Я затянулся, заглушив двигатель. — Именно ты сейчас ведешь себя сучка. Она надулась, претендуя на выражение сочувствия. — О, мне так жаль, Калеб. — Господи. Не говори, что тебе жаль. Я устал слушать это дерьмо от людей. Всем чертовски жаль, даже Джанне. — Так что случилось? Ее беспокойство было почти искренним, но она не могла полностью скрыть ликование, светящееся в ее глазах. Уставившись на лобовое стекло, я пробормотал. — Она, вроде как, влюбилась в ее друга, Гейджа. — В того, кому ты платил, чтобы приглядывать за ней? — выражение ее лица стало наконец-то настоящим, на мгновение она выглядела озадаченной. А потом смеялась до слез. — Ты заплатил ему, чтобы увести твою девушку! — Я не платил ему. — пояснил я. — Ян платил. — То же самое! — Ты не хочешь послушать? — я спросил, когда она вытерла слезы. — Хорошо, хорошо, давай. Так какую услугу ты хочешь, Калеб? — она прижалась ко мне, ее грудь приветственно потерлась о мою руку. — Никакого движения внизу. Мне думается, тебе нужно заняться с кем-то сексом. — она сильнее прижалась ко мне. — Чувствуешь себя голодным после нескольких месяцев взаперти? Я отстранился, прислонившись к двери. — Не ко мне приставай. К Гейджу. Хейли отшатнулась. — Какого черта? — Я заплачу тебе. — предложил я. Ударив меня по руке, она закричала. — Думаешь, я проститутка? — Значит, сделаешь это бесплатно? Она развернулась на сиденье, уставившись в ветровое стекло. — Ты такой придурок, Калеб. Не удивительно, что Джанна рассталась с тобой. — Я собираюсь вернуть ее обратно. Моя решимость крепла. Я не мог жить без нее, и после нескольких месяцев ада я отказывался принять все, как есть. — И именно поэтому ты хочешь, чтобы я подкатила к ее новому бойфренду? Чтобы она обратно к тебе прибежала? Насколько жалким ты готов выглядеть? Она больше не хочет тебя. — Я могу сделать так, чтобы она снова полюбила меня. Она толкнула дверь машины. — Мне нужны Твинки , чтобы справиться с этим. Потащившись за ней в магазин, купил содовою. Когда телефон запищал, выхватил его из кармана джинсов, надеясь, что звонок от Джанны. Смс отправил Данте: Сиси ведет себя странно. Достав бумажник, чтобы заплатить за наши покупки, отписался: Калеб: Променяла тебя на другого чувака? Данте: Черт, нет, но она не говорит со мной. Калеб: Добро пожаловать в клуб. Я с Хейли. Позвоню тебе позже. Данте: Хорошо. — Кто это был? — спросила Хейли, разрывая упаковку Твинки. — Данте. — я отпил содовой, и съел несколько кешью. — Не видела его уже какое-то время. Он до сих пор с той мексиканской цыпочкой? — Да. — отъезжая, я включил радио, когда зазвучала понравившаяся мне песня. — Итак, ты поможешь? — Проклятье, Калеб! Дай мне переварить мои Твинки, прежде чем начинать играть роль моего сутенера. Гейдж хоть хорош собой? — Откуда мне знать? Я просто нарезал круги, придерживаясь какой-то центральной улицы с односторонним движением. Машина отражалась в зеркальных окнах проплывающих мимо небоскребов. Я проехал мимо здания, где работал отец, думая, что должен встретиться с ним за обедом в какой-нибудь прекрасный день на следующей неделе. Хейли повернулась ко мне. — Ты бы не изменял Джанне. Почему думаешь, что этот парень будет? Разве ее киска не сделана из двадцати четырех каратного золота? Вцепился в руль, пытаясь унять ярость при мысли о том, что Гейдж прикасался к принадлежащему мне. — Ты сделаешь это или нет, Хейли? Если нет, то мне нужно найти кого-то другого. Она развалилась в своем кресле, шорты обнажили ноги еще больше. — Сколько ты готов платить? — Узнаю свою девочку. Двести долларов будет достаточно? Руками она подхватила свою грудь, приподнимая ее. — Полагаю, это стоит не меньше пяти сотен. — Три сотни. Окончательное предложение. Можно было найти другую девушку, чтобы вышло дешевле, но я доверял Хейли по части уверенности в результате. — Договорились. — она протянула руку, шевеля пальцами. — Сто хочу вперед, и неважно, изменит он ей или нет. — Нахалка. —пробормотал я, потянувшись к бумажнику. Когда передал ей наличные, она удивила меня, схватив за запястье и всосав мой указательный палец в рот. — Уверен, что тебе ничего не хочется? Я разрешу тебе взять меня так, как захочешь. Несмотря на ее протесты, я определенно обратился к заправской шлюхе. — Заманчиво. — поддразнил я. — Но я экономлю себя для двадцати четырех каратной киски. — Придурок. — она выхватила деньги из моей руки, запихнув себе в сумку. — Тебе повезло, что сейчас у меня никого нет. — Мы должны определить способ, как тебе встретиться с ним, когда Джанны не будет рядом. Хейли указала рукой на свое тело. — Что? Думаешь, он не захочет это, если рядом будет принцесса для сравнения? Ну, нет, но я бы не сказал вслух. — Придется поторопиться. Мне нужна моя девочка обратно. — Мне нужна моя девочка обратно. — ехидно передразнила Хейли. — Ты жалок. Отвели меня домой, прежде чем я утону в слезах. И снова я не произнес вслух, что нет ничего более жалкого, чем использовать уловки. — Конечно. После того, как я избавился от Хейли, поехал к Данте. Если Сиси вела себя странно, это могло иметь отношение к Джанне. ДЖАННА Я постучала в дверь своей ванной. — Ты уже закончила? — Почти! — отозвалась Сиси. Собрав пустые бутылочки Gatorade со своего комода, бросила их в урну у стола. Рука дрожала, когда я провела ей по волосам. Я пыталась казаться спокойной, когда дверь ванной открылась, но разум сходил с ума от переживаний за лучшую подругу. — Ну? — поторопила я. Сиси была готова расплакаться. Бросившись к ней, я притянула ее в объятия. Ее хрупкое тело дрожало рядом с моим. — Положительно! — Хочешь, я пойду и куплю еще один? — спросила я, зная, что это бесполезно. Она всхлипнула. — Нет. Две недели задержки, Джанна. Мне не нужен еще один тест, чтобы доказать себе, что я беременна. — Что будешь делать? Она пожала плечами, присаживаясь на кровать. — Не знаю. Такая неразбериха. Вчера приняла предложение от Академии, а сегодня раз оказывается я залетела. Моя карьера закончится, даже не начавшись. — Так ты собираешься оставить ребенка? — спросила я, молча выдохнув от облегчения, что она не думает об аборте. Ее голова упала на руки. — Не знаю! Я не готова стать мамой! — Может быть, нужно поговорить с Данте. Она вскинула голову. — Еще нет! Я должна решить, что я сама хочу в первую очередь. Мне очень хотелось, чтобы подруга имела шанс стать профессиональной балериной, но ее идея избавиться от ребенка мне не нравилась. Она и Данте могли бы иметь самое прелестное дитя. Сидя на кровати рядом с ней, я обнял ее за плечи. Карие блестящие глаза умоляли меня о совете. Как будто я была в состоянии его дать. Моя собственная жизнь была хоть и другой, но тоже безусловной катастрофой. — Как насчет того, чтобы взять несколько дней на размышления? Рассмотреть все варианты. Я даже пойду с тобой в Planned Parenthood, если хочешь. — Стану ли я плохим человеком, если сделаю аборт? Мы католики. Родители убьют меня. Слезы заструились по лицу, тушь потекла с ресниц. Я убрала непослушные волосы с ее лица. — Ты можешь не рассказывать своим родителям, Сиси. Но Данте имеет право знать, независимо от того, какой выбор ты сделаешь. — Согласна, но я боюсь, рассказать ему, Джанна. Мы были вместе почти год, но никогда не говорили о таких вещах. — Он любит тебя. — заверила я ее. — Он поступит правильно.