Глава 4

«Поцелуй, который ты так и не попробовал, потрачен впустую». — Билли Холидей ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА КАЛЕБ Принимая душ этим замечательный утром, я насвистывал под теплыми струями, отчаянно желая начать день. День святого Валентина выпал на субботу и для меня все складывалось отлично. Выйдя из ванны, я прошел мимо Яна. — Калеб, черт, прекрати уже светиться от счастья. — Все это от того, что никакая прекрасная девушка не навещает тебя сегодня. Я не собирался позволить ему разрушить мое хорошее настроение. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как я последний раз видел Джанну. Сегодня чувствовалось так, словно одновременно наступил мой день рождения, день святого Валентина и Рождество. Прежде чем ответить, Ян осмотрелся на предмет охранника. — На самом деле, имеется девушка, которая придет ко мне сегодня. — Только проверенным членам семьи разрешены посещения. Она кузина или что-то в этом роде? Его ленивая улыбка была таинственной. — Не-а. А вот теперь я заинтересован. — Твоя благодетельная подружка по переписке? Улыбка превратилась в хмурую гримасу. — Никогда бы не позволил Александре подойти к этой долбаной дыре. Пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, спросил. — О, прям вот так? — Нет. — отрезал он, поворачиваясь ко мне спиной. — Проходите. — приказал охранник, когда я начал ехидно посмеиваться. В нашей камере, я сел на кровать и провел ладонью по своим взъерошенным волосам. Интересно, что Джанна подумает о моей короткой стрижке. Закрыв глаза, я представлял, как будут чувствоваться ее руки в волосах. В моем воображении, ее ногти были красными, и нежные ладони спускались ниже по шее, поглаживая грудь. Одна рука, скользит в штаны, когда губы встречаются с моими.... Ох, черт, заключение убивает меня. Я уткнулся обратно в тонкий матрас, стиснув кулаки в попытке контролировать порно-шоу, происходящие в голове. Ян встал, и с напыщенным видом расхаживал по камере, укладывая расческой мокрые волосы. Мои глаза закатились, созерцая его прихорашивания. Он начал рыться в стопке журналов. — Тут есть какие-нибудь сэмплы парфюма? Я вскочил, выхватывая журнал GQ, который мама принесла в последнее посещение, и перелистывал страницы, пока не нашел пробник Calvin Klein. Растерев немного на коже, я вручил сэмпл Яну с победоносной ухмылкой. Не обратив внимания, он вырвал его из моих пальцев и сделал то же самое. — Мужик, что за черт? Не хочу пахнуть как ты! Он вернулся к укладке своих блондинистых волос. — Не волнуйся, Калеб. Ты слишком уродлив, чтобы стать моей валентинкой. — И как же ты планируешь заполучить сюда цыпочку, если она не член семьи? — Его улыбка стала шире. — Адвокат внес ее в утвержденный список, назвав троюродной сестрой. Ужасная мысль пришла мне в голову. — Я ее знаю? Недобро улыбаясь, он приподнял брови. — Имеешь в виду, трахал ли ты ее? Я злобно взглянул на него. — Когда Джанна, наконец, придет, не хочу никаких сюрпризов. Ян нахмурился, закатив глаза. — Ее зовут Триш ..или как-то так. — Очень полезно. — пробормотал я. Опять же, даже знание фамилии не дало бы мне стопроцентной уверенности. Из-под кровати я выудил красную подарочную коробочку, куда мама положила рождественский подарок. Журналов больше не было, и я осторожно положил в него рисунок, написанный для Джанны. Это было немного слезливо, но я нарисовал воспоминание о том, как мы оставляли метки. На рисунке изобразил и себя: это был вид со спины, когда мы стояли в нескольких футах друг от друга. Наши руки были подняты вверх, каждый обхватил баллончик с краской, направленный на стену перед нами. Несколько моих пальцев были испачканы черной краской, а тыльная сторона ладони Джанны была вымазана - ярко-голубой и краска капала с ее указательного пальца. Пока писал эскиз, то подумал, будет круто нарисовать себя, в момент, когда мы вместе создаем что-то. В тот день я даже написал часть наших рук. Я переживал, потому что Джанна тянула с посещением, не хочется волноваться еще и о том, понравится ли ей подарок. Половину времени с подростковым психологом, я провел, обсуждая Джанну. Не встречая ее, мой терапевт могла только догадываться о состоянии психического здоровья Джанны. Доктор Адлер объяснила: избегание – это нормальное поведение после нападения. Нужно запастись терпением. Ухватив подарочный пакет за ручки, я последовал за Яном из камеры, чтобы строиться в очередь на завтрак. Из столовой, тех к кому придут, поведут в комнату посещений, а остальных – в баскетбольный или тренажерный зал. Так торопился, что практически заталкивал оладьи в горло, стараясь закончить завтрак. Охранник начал называть имена заключенных, которых ожидают посетители. Если Джанна не придет, я окажусь в полном дерьме. Не смогу больше и дня прожить, не увидев лица, не вдохнув ее запах. Последние четыре месяца были отстойными. Мне нужна хорошая доза моей девушки, чтобы протянуть тут до окончания приговора. ДЖАННА Я боялась зайти в здание. Гейдж привез меня к подростковому коррекционному центру, где находился Калеб и остался ждать в машине. Во мне одновременно бурлило приподнятое настроение и страх, увидеть своего парня. Ободряющие разговоры Гейджа поддерживали меня, пока внутри я сама себя распекала. Не хотелось думать о себе, как о слабачке, но разве я не стала такой, позволив Джошу причинить мне боль? Разве не доказала слабость, когда упекла любимого парня в тюрьму? Гейдж предложил сопровождать меня, но только членам семьи разрешали посещать заключенных. Пока ждала Калеба внутри большой комнаты для посещений, размышляла о том, как быстро развивалась дружба с Гейжем. После того первого дня нашей встречи полторы недели назад, мы постоянно тусовались вместе. Было очевидно, что Гейджу нужны только платонические отношения, и ощущать себя в безопасности было большим облегчением. Он даже пришел посмотреть тренировку с группой в прошлую субботу. Наполовину я была убеждена: Калеб собирается бросить меня. Впервые за несколько месяцев уложила волосы. Надела старые джинсы, но немного раньше прошлась по магазинам и купила новый синий свитер. Он показался мне милым, но теперь я здесь, и переживаю, что выгляжу скучно. Тут была еще одна девушка моего возраста: одета в красное платье уж слишком сексуальное для визита в тюрьму. Ее помада была гораздо смелее розового блеска, нанесенного на мои губы. Я прояснила с Гейджем ситуацию с Джошем. Перед поездкой сюда, он захотел узнать, что такого мой парень и Ян сделали, чтобы попасть в тюрьму. Хотелось бы познакомить Калеба с Гейджем. Не хочу, чтобы Калеб думал, что между мной и новым другом-парнем нечто большее. Опять же, Калеб сегодня может окончательно порвать со мной, и проблема исчезнет сама собой. Пройти через контрольно-пропускные пункты оказалось сложнее, чем я думала. Охранник обшарила сумочку и карманы куртки, даже проверила коробку конфет, принесенную Калебу, прежде чем обыскать меня. Но поскольку это была женщина, то процедура обыска не была особо навязчивой. Из того, что я увидела, можно заключить: место слегка мрачновато. Все, казалось, таким холодным и казенным. Мне ненавистна мысль, что Калеб застрял здесь. Комната посещений заставлена маленькими столиками по центру и скамеечками, по одной стороне стены. Развешаны мотивационные плакаты с изображением котят, гор и каменистых пляжей. Плакат под названием Смелость с пингвином, прыгающим со снежной скалы, усмирил мою трусость. Если пингвин может спрыгнуть с обрыва в ледяную воду, то уж я, конечно, смогу увидеться с парнем, которого люблю. Некоторые моменты настолько важны, что выжигаются в девичьей памяти каленым железом. После долгой разлуки, встреча с карими глазами Калеба в этой комнате, мгновенно стала одним из таких моментов. КАЛЕБ Подросток, идущий сзади, подтолкнул меня в плечо, когда я остановился в дверях. Нужен был лишь один удар сердца, чтобы узнать ее, несмотря на темные волосы. Она выглядела невероятно красивой. А также испуганной. Выдохнув со свистом, я подошел к столу, за которым она устроилась. Выражение прекрасных голубых глаз было светилось смесью нервозности и осторожности. Я был очарован легким румянцем на щеках, но мне не нравился сам факт ее дискомфорта. Даже в наших изменившихся обстоятельствах, мы все еще оставались собой. Она поднялась на ноги, когда я обогнул стол, и притянул ее в короткие объятия. Объятия разрешались только в начале посещения и по завершению визита. Я не упущу ни единого шанса. Черт, она так чудесно пахнет. В те короткие секунды, пока она стояла, уткнувшись лицом мне в грудь, и я закрыл глаза, можно было представить, что с моей девочкой ничего плохого не случилось. Взяв за руку, я уселся напротив нее. Хотел бы рядом, но это не по правилам. Меня-то правила не особо волнуют, но я не мог рисковать возможностью визитов Джанны. Кроме того, они внесли ее в список как мою сводную сестру. И хоть соблазн сесть рядом велик, это может вызвать легкое недоумение. Ладонь была настолько мягкой и дрожащей в моей большой руке. Я накрыл ее второй рукой и сжал, желая подбодрить. — Как ты, Калеб? — спросила она, застенчиво глядя поверх столешницы. — Теперь хорошо, ты ведь здесь. — ответил я, вручая подарочный пакет. — С днем святого Валентина, принцесса. Она слегка улыбнулась, когда взяла пакет. Открыв его, начала вытаскивать рисунок. — Ох! — улыбка стала шире, а глаза загорелись. — Я помню! Действительно здорово, Калеб. Спасибо. — В следующем году отвезу тебя в какое-нибудь особенное место на день святого Валентина. Ресницы опустились, прикрывая от меня ее мысли. Аккуратно разместив рисунок на столе, она придвинула ко мне гигантскую коробку конфет в форме сердца. — У меня тоже кое-что есть для тебя. Сняв крышку, я положил одну конфету в рот. — Почти также вкусно, как твои… — Тсс! — прервала она, голубые глаза стали просто огромными. Я взглянул на ее грудь и состроил невинное выражение. — Что? Хотел сказать... губы. — Калеб. — неуверенно начала она. По лицу я догадался, что мне не понравятся следующие слова. И сказал, меняя тему. — Ян обзавидуется, но не поделюсь. Она нахмурилась. — Думала, сейчас вы друзья. Взгляд метнулся туда, где Ян сидел с девушкой в красном обтягивающем платье, демонстрирующем длинные ноги, которые, к счастью, я не помнил, обернутыми вокруг меня. — Ну, может быть. — я съел сразу две шоколадные конфеты. — Но он все еще придурок. Поймав глаза Яна, Джанна помахала ему рукой. Он подмигнул в ответ. Определенно, придурок. — Эта девушка как-то связана с ним? — спросила она, зная правила посещения. — Троюродная сестра. — ответил я с непроницаемым лицом. Джанна увидела похотливый взгляд, которым девушка одарила Яна. — Фу! Я усмехнулся ее очевидному отвращению. — Удивлен, что твоя мама не пришла с тобой навестить меня. — Ха-ха. — ответила она, усмешка изогнула красивые розовые губы. — Помнишь, на прошлой неделе рассказывала тебе по телефону о моем друге Гейдже? — Да. — медленно подтвердил я. — Он привез меня сюда. Припарковался снаружи и ждет. Ждет ее. Ненавижу, как это звучит. Я должен быть единственным, кто ее ждет. Ждет свободы, чтобы целовать в любое время, которое выберу сам. Ждет, чтобы почувствовать ее обнаженное тело рядом со своим. Ждет, оказаться в ней снова. Полностью возненавидеть этого парня Гейджа – не мог. В конце концов, он привез мою девочку сюда. — Если он коснется тебя, я разобью ему лицо в ту же минуту, как только выйду отсюда. Джанна быстро и нервно прошептала. — Калеб, он просто друг. — Скажи, что любишь меня. — распорядился я. Она расслабилась, черты лица смягчились. — Я люблю тебя, Калеб. Наклонился, чтобы наши лбы соприкоснулись. — Рад, что ты пришла, красавица. — Правда? Мне не понравилось удивление, возникшее на ее лице. Оглядев комнату и убедившись, что охранники не обращают внимания, я приподнял ее подбородок и украл быстрый поцелуй. Конечно. Скучал по тебе. Еще шесть месяцев и мы больше никогда не расстанемся. Правда? — повторила она, слезы блестели, заставляя глаза сиять словно аквамарины. К черту охранников. Джанна напряглась, когда наши губы встретились, раскрывая их в ответ на мои уговоры. Поцелуй стал глубже, и я совсем заблудился в Джанне. Охранник, сжав плечо, вернул меня к реальности, и я неохотно вернулся. Тяжело дыша, Джанна бросила охраннику смущенный взгляд, бормоча извинения. Отрадно для будущего, что она напряглась только в начале поцелуя. Несколько часов с доктором Адлер были потрачены на обсуждение продолжения нашей с Джанной сексуальной жизни после того, как меня выпустят. Я надеялся вернуться к обычной жизни, но доктор Адлер предупредила, что Джанна может сомневаться. Мы пришли в себя, охранник вернулся на свой пост к стене, а я сжал руку Джанны. — Извини, немного увлекся. Ее ресницы снова опустились. — Ты все еще хочешь меня вот так? — спросила она тихо. — Всегда буду. Ничто не изменит этого. Я люблю тебя, Джанна. Она откинулась в пластиковом стуле, вытягивая руку из моей. — Я уже не та, Калеб. Протянув руку, захватил пальцами прядь темных волос. — Конечно же, та. Она стала качать головой, пытаясь отрицать мои слова. — Тут есть туалет, которым можно воспользоваться? — Охранник покажет тебе... — сказал я, отодвигаясь, когда она вскочила со скамейки, уже направляясь прямо к охраннику, стоящему рядом с дверью. ДЖАННА Опираясь на дверь кабинки женской уборной, мне удалось отдышаться от беспокойства, подавив полномасштабный приступ паники. С каждым разом мне все легче удавалось подавить волнение. Охранник проводил меня, прежде чем я полностью утратила контроль прямо перед Калебом. Пыталась быть девушкой, которую он встретил, и боялась, что он увидит, какой же жалкой я стала. Стоя перед раковиной, я изучала полированный лист нержавеющей стали, установленный на стене и изображающий зеркало. Вытирая пальцем под глазами, старалась поправить испорченный макияж. Я действительно хотела красиво выглядеть для Калеба, но когда посмотрела в зеркало, то увидела сплошное уродство. А ведь даже надела свои самые милые каблуки в глупой попытке хоть на время казаться привлекательной. Я чувствовала себя мошенницей. Мама оказалась не права. Это я не достаточно хороша для Калеба. Когда вышла из уборной, охранник проводил меня обратно в комнату. Калеб должен ненавидеть находиться здесь. А ведь я только слегка попробовала на вкус его здешнюю жизнь. Идя обратно к Калебу, остановилась у столика Яна. Ян встал и с теплой улыбкой, привлек меня в объятия. — Как поживаешь, красавица? Игнорируя его обеспокоенный взгляд, заставила себя казаться веселой. — На самом деле все в порядке, Ян. Не могу дождаться, пока вы с Калебом выйдете отсюда. Легко поглаживая мне спину, он указал на девушку, которая взглянула на меня. — Моя подруга, э-э, Триш. — Привет. — предложила ей я. После неловкого момента, пока она просто смотрела на меня с несчастным видом, я сказала. — Увидимся позже, Ян. Ян сердито посмотрел на троюродную сестру, или «что-то вроде того», словно собирался вытолкать ее. — Да, конечно, когда придешь в следующий раз. Объятия Калеба или Яна меня не обеспокоили, но мысль разделить с Калебом не только поцелуй напугала меня. КАЛЕБ — Мне нравится твои волосы, - сказал я Джанне, когда она вернулась на свое место. Ложь. Хотел видеть ее натуральный цвет, но полагаю, женщины любили пробовать новый цвет волос, и мужчины в их жизни должны делать комплименты подобным изменениям. — Спасибо. Твои волосы мне тоже нравятся. — она протянула руку и погладила ежик. Ее прикосновение ощущалось так хорошо, как я себе и представлял. — Выглядишь крепче. – заметила она, оглядывая грудь и руки. — Физические нагрузки помогают убить время. — У меня тренировка с группой во второй половине дня. Заерзав на сиденье, подумал о затаившемся в засаде Джареде. — Большие планы на сегодняшний вечер? Она пожала плечами, выбирая шоколад из коробки. — Гейдж хочет посмотреть фильм. Наверное, спрошу Сиси и Данте, может они тоже захотят пойти. — Двойное свидание? — с недоумением спросил я. — Нет. — раздраженно протянула она. — Не свидание, просто дружеские посиделки. — Скажи снова, что любишь меня. — скомандовал я. Она фыркнула, притворившись раздраженной. — Люблю тебя, временами. — Вредная девчонка. —поддразнил я. — Моя вредная девчонка. — Десять минут! — объявил охранник. — Черт! — прошипел я, в груди потяжелело от предчувствия снова оказаться от нее вдалеке. — Мне очень жаль. — прошептала Джанна. — Это моя вина, что ты здесь. — Нет, не твоя. — я играл с ее пальцами, желая удержать и никогда не отпускать. —Просто пообещай скоро вернуться. — Обещаю, Калеб. — Такой отстой. — запоминая лицо, понял, еще шесть месяцев пройдут для меня словно в чистилище. — Мне хочется много фотографий. — Я вышлю. — заверила она меня, пожав руку. — Буду очень скучать, пока ты снова не придешь. — Скоро приду, обещаю. — Встань так, чтобы я опять смог поцеловать тебя. Моя красивая девушка все устроила, и я держал ее в объятиях до тех пор, пока охранник не приказала мне отойти. Заключенных выводили первыми. Я бросил на нее последний взгляд. Ожидал, что она сделает то же самое, но она положила голову себе на руки. Жест меня насторожил, и я нервничал следующие несколько часов. При первой возможности запросил телефонный разговор. Вытащив бумажку из кармана, набрал номер, который Ян написал для меня. Он ответил на четвертом гудке. — День добрый. — Гейдж? — Кто это? — Парень Джанны, Калеб. — Ох. — сказал он медленно, когда понял кто это. — Почему звонишь мне? — Значит, ты брат Кары? — Да. Значит ты тот, кто мне платит? — Нет, это Ян у нас богатенький мальчик. Я просто парень, который попросил Кару помочь найти того, кто поступит в новую школу Джанны. — То, что Джош сделал с ней, повредило ей мозги. Доктор Адлер часто призывала меня контролировать гнев. Она просила о невозможном. — Да, хорошо в следующий раз, когда я упеку ублюдка в больницу, то позабочусь, чтобы это был морг. Гейдж хмыкнул, но не уверен: соглашался он со мной или осуждал. Твердым голосом, я предупредил его. — Слушай, мне нужно, чтобы ты просто следил за ней пока я в августе не выйду отсюда. Ни при каких обстоятельствах не позволь ей узнать, что мы с Яном наняли тебя. Если это случится, она откажется от дружбы. Данте сказал, она не открывается Сиси, так что еще одна твоя работа: заставить ее довериться тебе. — Эй, мужик, для меня это не какое-то тяжкое испытание. Я по любому ненавидел Брумфилд, и хотел сменить обстановку. Жить с бабушкой лучше, чем с родителями. Кроме того, Джанна - классная девушка, и мне нравится проводить с ней время. Меня убивал тот факт, что он должен проводить с ней время. — Просто помни, тебе платят, чтобы ты присматривал за ней, так что не глупи и не влюбляйся в нее. Она моя девушка, и все еще принадлежит мне, когда я на хрен выйду отсюда.