Глава 48

Остановились мы в отеле. У Дэмиана есть еще какие-то дела, Виктория тоже что-то хотела сделать. Я же как только смогла вырваться от Дженни, пошла на кладбище к маме. Давно тут не была, но мало заметила изменений. Только цветы распространились значительно дальше, чем в последний раз, когда я тут была.

- Привет, мам. Жизнь идет, а я все так же по уши в дерьме. И когда это закончится…

Села у надгробия и просто слушаю тишину. Если бы я могла приходить все это время к ней, думаю, я легче бы перенесла все переживания. Тут так тихо, спокойно… Слышу только тихий шум кроны дуба от еле ощутимого ветра. Тут время останавливается и необычайное спокойствие успокаивает душу и мысли…

- Похоже, не я одна храню вечные секреты. Но и отец. Черт…, кем он был… Интересно, а у тебя мамочка, тоже тайн больше, чем зубов у акулы?

Интернет!

Черт! Как я сразу не подумала о самой обширной базе данных. Достаю новый телефон из кармана, который подарил мне Дэмиан. Сразу набираю в поисковике имя и фамилию своего отца. Пролистав вниз, увидела несколько статей, в которых есть фото моего отца. Бегло читаю статью. Тут о каких-то скандалах, не связанные с ним лично, а только с компанией Мартина. А причем тут мой отец?! Открыла еще статью, и эта статья начинается с:

Президент компании «Зейбл Индастрис» Барри Леброк объявил о закрытии своей компании связи с банкротством…

Дальше та информация, особо не имеющая значения. Смотрю дату и посчитав, понимаю, что мне было четырнадцать лет. Какого черта?! В статье только одна фотография небоскреба. Больше фотографий нет. Но название компании из двух статей и именем моего отца. У отца Дэмиана компания по-другому называется. Я ничего не понимаю…

Встала с земли и побежала до отеля.

Пришла в отель, там был Ройс с Дженни. И он пытается развлечь ее.

- Где Вики? - спрашиваю у него.

- Ты так и не научилась пользоваться телефоном?

И на его вопросе заходит Вики. Я тут же подхожу к ней и показываю статьи, которые увидела в интернете.

- Я тоже кое-что нашла. Наш отец был президентом компании «Зейбл Индастрис». Потом компания обанкротилась. И это всего девять лет назад. Как такое может быть?

- Вики, я не знаю, как такое могло быть. У нас в доме никогда не было денег. А отец был всегда таким зависимым игроком, каким ты его видела последние два года его жизни.

- Есть еще кое-что странное… Наша мама поменяла фамилию незадолго до нашего рождения. Ее прошлая фамилия Хаттон. Лу, ее отец тот самый старик, в дом которого вы забрались из-за Чарли. А та женщина на похоронах мамы, его жена.

- Черт побери…

Тут подает голос Ройс:

- Лу, ни при Дженни!

- Ой, я даже забыла про вас.

- Черт! - повторила Дженни и мне хочется снова выругаться на себя.

- Зайка, это плохое слово. Так нельзя говорить, - говорю ей понимая, что ей фиолетово.

- Черт побери! - повторила Дженни.

- Молодец, Лу. Научила, - укорил меня Ройс, но сейчас меня очень волнуют новые детали:

- У меня немного голова идет кругом от всей этой информации. Вики, а та женщина, она еще жива?

- Да. Хочешь с ней увидеться?

- Думаю, это необходимо.

Добиться встречи было не так легко. Виктория нашла в справочнике ее номер телефона, но стоило сказать ей кто звонит, она скинула звонок и больше не отвечала. Тогда мы поехали в Новый Орлеан. Пришлось взять Дженни с собой, Ройс и Дэмиан вернулись в Атланту. Дэмиан еще умудрился сунуть мне деньги. Сказав:

- Только не говори, что ты с Вики уже нашли покупателя на все сокровища, которые ты нашла в доме.

Нет, конечно, покупателей мы еще не нашли. Даже еще нет оценки примерной стоимости от археологов, к которым обратилась Виктория. И должна признаться, я уже совсем на мели. Поэтому мне пришлось стиснуть зубы и взять деньги с мыслью, что Дженни его дочь, а о ней нужно заботиться хорошо.

С этих денег мы и поехали к нашей бабушке. Которая, даже знать нас не хочет.

Приехав к ее дому, тоже не получили моментальный результат. Звонили в ворота, но она не вышла. Наверное, по камере на воротах увидела нас и узнала. Долго не получилось стоять, Дженни начала капризничать, и мы ушли. А вечером я оставила Дженни с Викторией и поехала к этому дому. Я намерена ждать с ней встречи столько, сколько понадобится. Без разговора я не уйду.

Рассчитавшись с такси, устроилась напротив дома на скамейке. Я уже успела себе представить как бы я жила в этом доме, если судьба повернула немного по-другому пути и я с Вики родились бы в этом доме. От этих фантазий меня отвлекла пожилая леди, которая вышла из ворот дома. Это она. Я сразу иду к ней.

Как только она увидела меня, поджала губы и с терпением спрашивает:

- Что тебе нужно?

- Вы моя бабушка. Можете это не отрицать, я это точно знаю.

- Боже… Видимо, стоило ожидать этой встречи. Ладно…, пошли.

Она возвращается в дом, и я иду за ней. Пока идем, молчим. А я думаю, что же ей сказать…

Когда зашли в дом, вижу, что тут почти ничего не изменилось с той ночи, когда мы грабили этот дом. Кто бы мог подумать, что я грабила собственных стариков. Только тогда была информация, что он живет один. Где была она?

Пожилая женщина устраивается на диване и смотрит на меня. Я присаживаюсь и взглянув на нее, спрашиваю:

- Почему?

- Что ты имеешь в виду?

- В последнее время, для меня открываются некоторые вещи о моей семье. Казалось бы, от этого должно стать меньше вопросов, но их стало больше. Мать говорила, что вы выгнали ее из дома потому, что она забеременела вне брака. Вот мне и интересно, почему у вас было такое отношение к дочери.

- Так вот что она говорила…

- Разве это была неправда?

- Я была не против внуков, но мой муж был против Барри. Компания моего мужа составляла серьезную конкуренцию для Барри. Я не знаю всех деталей, муж не приносил работу домой. Но у них возникали серьезные споры, доходящие до суда. Барри попытался разрушить компанию Альфреда, твоего деда.

- Стоп. При чем тут мой отец?

- Твой отец возглавлял компанию по созданию всего, где есть любая химия и пластик. А мой муж, твой дед, использовал этот же пластик в создании мебели, в строй материалах… очень много разных направлений. Абсолютно все, где можно пустить переработку пластика. Это составило серьезную конкуренцию для Барри, так как Альфред предлагал, по сути, то же самое, только дешевле и во многом долговечнее. Барри стал терять в клиентах, его акции стали проседать. Это все что я знаю. А твоей матери хватило мозгов не только влюбиться в Барри, но еще и забеременеть. Альфред сказал ей, чтобы она выбирала семья или Барри Леброк. И Жаклин сделала свой выбор. Она ушла из дома, сильно поругавшись с отцом. У нее был очень сложный характер. Она сама страдала из-за этого. Наверняка, ты это сама знаешь…

- Еще бы…

- Совершенно случайно я узнала, что Барри настолько погряз в проблемах, что ему было плевать на Жаклин. Я приезжала к ее подруге, где она жила. Хотела попросить дочь вернуться, но она даже говорить со мной не захотела.

- Она меня винила в своей неудавшейся жизни, - подала я голос. - Почему она не вернулась домой, если она так ненавидела ту жизнь. Раз двери дома были для нее открыты.

- К тому времени, когда она уже хотела вернуться домой, практически перед самыми родами, Альфред отказал ей возвращаться. Они снова сильно поругались. После этого, мы больше не виделись и не разговаривали. Она даже поменяла фамилию.

- Почему вы не захотели поговорить со мной и сестрой на ее похоронах?

- Мне было тяжело. И я была не уверена, что вы дочери Жаклин. К тому же, я не знала, действует ли еще запрет на приближение к вам.

- Что?!

- Да… Не знаю, что уж она наплела в полиции, но нам с Альфредом выставили запрет на приближение к ней и ее дочерям.

- Думаю, у этого запрета давно вышел срок.

- Возможно.

- При ограблении дома…, где вы были?

- У сестры. Последние года жизни Альфреда я жила у нее. Мой муж был совершенно невыносим.

- Вы бросили умирающего мужа?

- Знаешь, у него характер был не лучше, чем у твоей матери. А с болезнью он стал совершенно противным. У него хватало сиделок для медицинского ухода. Это ему не нужно было от меня. С меня он высасывал все моральные соки. Кстати, два процента акций компании принадлежат вам с сестрой.

- Что? Почему? Наследник ведь Митч Белчер?

- По праву завещания. А по документам компании, два процента ваши. За эти года, там должна скопиться приличная сумма, - сказала так, как будто оставила мне кусочек пирога, если я захочу. Такой пустяк.

- И вы говорите это только сейчас?  Вы хоть знаете, что у меня было самым паршивым детством? Я часто засыпала голодной, меня избивал отец за то, что я крала у него деньги. И чаще это было всего двадцатка. А когда украла у него зарплату, он чуть не убил меня! ПОЧЕМУ вы не позаботились обо мне?! С деньгами можно было бы добиться опекунства!

- Луиза…

- Да вы даже знаете, как меня зовут!

Даже не заметила, как встала на ноги. Во мне все кипит. Я прям сейчас взорвусь к хренам! Не хочу больше тут находиться, она еще что-то говорит, но я не слушаю, а ухожу. Я думала получить ответы, но получила только еще большее разочарования.

Викторию увидела с Дженни на улице, недалеко от отеля, где мы остановились. Глядя на ребенка, немного успокоилась. Подошла к ним, и Виктория сразу спрашивает:

- Как прошло?

Я ей рассказала все, при этом стараясь изо всех сил фильтровать слова. Вроде, Дженни успела забыть выражение «черт побери». Но несмотря на это, я все равно снова начала распыляться. И чтобы как-то отвлечься, спрашиваю:

- Есть какие-то новости по нашему кладу?

- Ага, вот звонили не так давно. Музей предложил от 2 тысяч долларов до 10 только за одну монету! А этих монет была полная шкатулка. В общей сложности это где-то 250 тысяч долларов. Может, чуть больше. А украшения, сказали старинные. Последний раз их видели у нашей прапрабабушки. Какая-то там княгиня. Пока с Дженни гуляю, читала про нее в интернете. Информации мало… Но она была ужасной женщиной. Безумно богатая и такая же жадная и злобная. Она и ее муж занимались судоходной торговлей. Многие камни в украшениях были привезены из Индии. И оцениваются очень высоко.

У меня так и округлились глаза.

- Очуметь… Теперь я уверена, нужно еще проверять дом. И желательно металлоискателем.

- Я тоже так думаю. А ты не думаешь, вступить в права на те два процента акций?

- Что? Шутишь? Всю нашу жизнь ей было плевать на нас. И сейчас бы она не сказала об этих сраных двух процентах, если бы я не приперлась к ней.

- Эти два процента могут составлять миллионы.

Моя жадность денег вздрогнула во мне. И мне стоило больших усилий сказать Виктории:

- Нет. Лично я, ничего не хочу от них. Ты как хочешь… Я бы лучше продолжила поиск сокровищ в этом…, в нашем доме.

- Ладно, - улыбнулась Виктория и взяв за ручку Дженни, пошла в отель и сказала мне через плечо:

- Тогда поехали в Билокси.

Догоняю их.

- А как твоя стажировка?

- Взяла выходные дни по беременности.

- Как себя чувствуешь?

- Раздражает чувствительность к запахам. Я как собака все чувствую. В остальном ничего.

Вернувшись в Билокси, заключили сделку с музеем и уже вскоре на свеже-открытом счете появилась очень даже приличная сумма. Мне даже не верится, что я тоже имею отношение к этим деньгам. Первое, что мы купили, это металлоискатель. И нашли еще четыре тайника. В них были в основном монеты. Один тайник был под кирпичами в камине, другой в подвале, ещё один на чердаке, где я чуть не свалилась до самого подвала, и последний, который мы нашли, был в стене. Много украшений, которые особо ничего не стоят. Но были те, которые оказались дорогими. Много, что мы смогли продать на аукционе за крупные деньги. И теперь сложно поверить, что у нас на счету чуть больше трех миллионов.

Неудивительно, почему та противная старуха так хотела купить этот дом. Видимо, она каким-то образом знала про эти клады.

Обшарив весь дом снизу доверху и обратно, поняли, что искать больше нечего.

Билеты на самолет у нас были на вечер, и я решила навестить маму Джо. Если, конечно, я еще могу ее так называть…

Я пришла в положенное время и сообщила охране к кому пришла. Сев за стол, принялась ее ждать. Она пришла с недовольным лицом. Села напротив и побарабанив пальцами об стол, спрашивает:

- Заблудилась, пока шла ко мне? Или, наоборот, заблудилась придя сюда? Чего надо?

- Возможно, я заслуживаю твоего недовольства. Я это понимаю.

- Принимает она…

- Джози, мне нужна информация.

- И?

- Ты говорила, что знаешь что-то про Альфреда Хаттона и Митче Белчере. Мне нужно знать это.

- А мне что за дело?

- Оказалось, я его внучка. Моя мать его родная дочь.

Джози откинулась на стул с ухмылкой, смотря на меня. И оценив пристальным взглядом, говорит:

- Так и знала, что эта информация мне еще пригодится… Кто бы мог подумать…

- Понятно. Что ты хочешь?

И в этот раз ей нужно явно не трусы и сырный пирог.

- Вытащи меня отсюда. Законно.

- Ты прикалываешься? Как?!

- Только так ты можешь получить эту информацию. По-другому ни как.

- Черт…

- Ага, пусть помогает хоть сам Сатана. Плевать. Я развяжу язык, только выйдя за эти стены.

- Я даже не знаю, насколько важна эта информация!

- Твой отец Барри Леброк?

- Да…

- Черт… И почему я сразу не подумала об этом… Вот что я скажу тебе, это стоит того. Работай!

На этом она встает и уходит под сопровождение охраны. Черт… Ну и что мне делать?