Глава 17

Слушание назначили закрытым и в нем участвовали только адвокаты, присяжные, судья и другие участники обвинения. Я надеялась и боялась увидеть Дэмиана, но меня с парнями не стали вызывать в суд, так как нет в этом необходимости. Новых улик нет, где бы были нужны наши показания, и я осталась в тюрьме. Но я уже решила для себя точно. Если меня освободят, я расскажу Дэму о беременности. И о том, что нашла для ребенка семью. Осталось только ждать...

С самого утра я на нервах. Мама Джо посмотрела на меня несколько раз с великим терпением, которое ей не свойственно, но когда в очередной раз я вздохнула и прошла из одного угла в другой, она не выдержала и рявкнула:

- Мать твою, девочка, у тебя член застрял в заднице?!

- Сегодня мое дело пересматривают, - нервно ответила ей.

- В самом деле? - удивлённо посмотрела на меня мама Джо.

- Да..., моя сестра продала машину и наняла крутого адвоката. Она что-то там говорила про закон трех ошибок.

Мама Джо издала звук схожий с фырканьем и сказала:

- Из-за этого долбанного закона я сижу пожизненно.

Кажется, она сейчас не такая злющая и можно пристать с вопросами. Я сажусь рядом с ней и улыбнувшись, толкаю слегка плечом.

- Мама Джо, расскажи.

Она посмотрела на меня и усмехнулась.

- Ладно, кое-что я расскажу тебе, дочка. Чтобы ты знала, что тебя может ждать. Первое мое преступление было в том, что меня поймали на продаже кокаина. И сразу применили этот сраный закон. Срок лишения свободы на двадцать лет перенесли на второе преступление. Если я его совершу, конечно. Я старалась жить жизнью хорошей девочки... Но потом, моя сестра раздвинула ноги перед моим парнем, и я сожгла ее дом. Я надеялась, что эта шлюха тоже сгорит, но она только слегка покрылась корочкой. Меня взяли и снова применили этот закон. К двадцати годам прибавили еще двадцать пять. Если бы я сделала ошибку, меня уже посадили бы от сорока пяти лет. Жизнь стала гребаной игрой, девочка моя. И я старалась жить праведной жизнью такой, какой даже Господь Бог не советовал. Понимаешь? Но потом, мать его, мой приятель притащил пять килограммов кокаина. Я пыталась выгнать его, мы ругались и подрались. Этот неуклюжий мудак упал и разбил голову об край стола и сдох, как крыса! Я не успела шага сделать, как на пороге дома появились копы. Мы подняли много шума.... И соседи скорее всего вызвали их. Дверь была открыта, потому что я пыталась выгнать этого урода. И копам открылась потрясающая картина: я вся в крови, мой парень полудохлый на полу и пять килограммов порошка рассыпанные по всей комнате. На этом мне отказали в праве на третью ошибку. Так как срок до этого уже оценивался практически как пожизненный. А с этим..., уже некуда отодвигать. И вот я тут. Так что мотай себе на ус, девочка. Ни шагу влево.

Все пять женщин, как и я слушали Джози, открыв рты. И я поспешила сказать ей:

- Спасибо, это ценная для меня история.

- Еще бы, дочка. А теперь отстань от меня, и все заткнитесь. Я хочу поспать.

Она ложится лицом к стене и вскоре засыпает.

Только через три часа к нашей камере кто-то подошел, и мы услышали звук ключей. А как только открылась дверь, появилась на пороге Маргарет.

- Заключенная 347, собирайся. Сейчас подготовят документы, и ты уходишь отсюда.

Сказав это, она ушла, а я как сидела, так и сижу и смотрю на решетчатую дверь.

- Собирайся, Белоснежка. Сама знаешь, они ждать не будут, - говорит мне Руби.

Я подрываюсь с места, начинаю закидывать в мешок скромные пожитки. Я просто опешила. Я ждала этого, надеялась и немного боялась из-за предстоящих решений... У меня практически ничего нет. Но как только собралась, заходит сотрудник тюрьмы.

- Готова? Пошли.

- Мэм, а можно мне минуту? Попрощаться.

- Только живее.

Маргарет стоит и ждет, а я обращаюсь к «семье»:

- Как бы там ни было..., я рада, что познакомилась с вами. Вы моя семья, и я постараюсь позаботиться о вас там снаружи. По крайней мере, еду буду присылать.

Джози хрипло рассмеялась и подойдя ко мне ближе, берет меня за плечи и говорит, смотря мне в глаза:

- Так-то, девочка. Своих не забывай, но сделай одолжение, не смей сюда возвращаться. И не отдавай сына тем людям. Какими бы хорошими они не были, воспитай сама. Ты прекрасно знаешь, как это сделать. И ты знаешь все о дерьмовых родителях. Такой ты точно не будешь.

- Спасибо, мама Джо...

- Ну все, а теперь иди. И пришли мне еще трусов.

- Всё, что угодно, мама Джо.

- Тогда еще сырный пирог.

- Хорошо, - улыбнулась ей: - Но только, когда заработаю денег. Воровать я больше не буду.

- Молодец. Помни, ни шагу с праведного пути.

Все стали меня обнимать и через пару минут Маргарет из охраны откашлялась, привлекая внимание, терпеливо сказала:

- Может, хватит? Я тут не собираюсь вечность ждать.

- Мэм, простите за задержку. Мэм.

Еще раз бросив взгляд на мою «семью», пошла на выход за Маргарет.

Странно, за каких-то три с половиной месяца совершенно посторонние женщины стали мне намного ближе, чем родные родители... Я обязательно приду, чтобы навестить их и отправлю продукты.

Получив одежду и то, что было у меня с собой при аресте, ставлю подписи в бумагах и иду наружу. Там меня ждали Виктория, Ройс и адвокат Мираэлла.

Как только я подошла, Ройс схватил меня, обняв. А когда отпустил, кажется, Виктория хотела обнять меня, но что-то заставило ее передумать, и она осталась стоять на месте, а Ройс обеспокоенно спрашивает:

- Ты чего такая худая? У тебя еду отбирали?

- Нет. Просто смена обстановки, - соврала ему, поправляя футболку. Если приглядеться, живот уже видно. Но первый пусть узнает Дэм, а дальше..., пусть будет то, что будет... - А где Дэмиан?

- Из-за того, что он ударил полицейского, ему придется немного задержаться. Но скоро он тоже выйдет.

- Значит, все получилось? - спрашиваю, смотря на них.

- Я же говорила, - улыбается мне Мираэлла и Виктория вместе с ней.

- И что теперь? - спрашиваю я.

- Поехали в тихое место и пообщаемся.

Мы поехали в одну закусочную, и там Вики заказала для нас еду. У меня токсикоз уже стал не таким сильным, и я уплетаю за обе щеки. Как только посуда была пустая, Мираэлла начинает:

- Значит, так. Я смогла доказать, что конкретно вы не имеете отношения к ряду домов, что на вас повесили. Ведь нет никаких прямых доказательств, указывающих на вас в многих заявления о проникновении. В тех домах, где вы засветились, сумма ущерба составляет меньше тысячи долларов. А это может быть выплачено как штраф. На каждое такое ограбление одна тысяча долларов штрафа или полгода тюрьмы. Эти штрафы уже выплачены. Далее... На вас двоих только два дома, где я не смогла доказать ущерб меньше, чем тысяча долларов. Тут штрафом не обойтись, в одном доме точно видно на видеозаписи вас. В другом доме, где живет старик О'Нил, у него нет видеонаблюдения, но он утверждает об ущербе в пять тысяч долларов. У него смехотворные доказательства... Но суд принял его сторону. Если у тебя, Луиза, не было ранения в ногу, можно было бы его запутать в опознании тебя. Он сильно путается в показаниях. Но факт есть факт... Эти два ограбления продолжают оцениваться в полной мере до десяти лет лишения свободы. Но если вы перейдете улицу на красный свет, вас могут взять и придется отсидеться по полной. Про светофор я, конечно, утрирую, но суть вы поняли. Никакого криминала!

- Понятно.

- И еще... В течение трех лет вы не должны покидать город. Только по оповещению и соглашению суда. Если приспичит уехать, обращайтесь через полицейский участок. Это все. Есть вопросы?

- Нет, все ясно, - ответила я.

- Ладно, у меня есть еще дела, и мне пора ехать. - Встает из-за стола она и попрощавшись, уходит. А я смотрю на Викторию и Ройса.

- Ну, что будем делать?

И мне отвечает Ройс:

- Нужно искать работу..., я не хочу возвращаться в тюрьму. Стремное место. С первого дня нужно показать, что не сучка. Иначе будет именно такое отношение, а каждый второй пытается это проверить. Да и в целом... Тюрьма - это последнее место, где хочется оказаться.

- Значит, вот почему ты подрался? - спрашивает его Виктория.

- Этот урод назвал меня Барби. Я ответил ему как Халк. - Сам от своей шутки Ройс рассмеялся, а я прыснула и спрашиваю:

- А Дэмиан, как он?

- Его никто не трогал. Стали звать в банду. Он отказался. В большей части он был сам по себе. За тебя переживал и мучается виной, что не уберег тебя.

- Я в порядке, - повторила как робот. Уже надоело это повторять.

- Тем не менее, он считает себя виноватым, что ты оказалась в тюрьме, что втянул тебя во все это дерьмо, - не уймется Ройс.

- Я не стала бы делать то, чего не хочу, - поясняю. Ведь воровали мы все добровольно. И за всё приходится отвечать. Рано или поздно приходится... - Он ни в чем не виноват.

Вики как будто не слышала меня и не по теме спрашивает:

- Почему ты так похудела?

- Не знаю! Чего пристала с этой темой?

- Я была уверена, что тебе очень плохо там. Особенно последний месяц меня мучило жуткое беспокойство. С ума прям сходила. Думала, тебя чувствую...

Пересаживаюсь к ней и говорю:

- Со мной там было все нормально. Одна из самых влиятельных заключенных присматривала за мной и в целом, я думала, будет хуже.

Вики отводит взгляд от меня и пожав плечами, растерянно говорит:

- Наверное, ты права. Я выдумала нашу связь. Это просто мои переживания.

Чтобы отвлечь ее и себе не дать сказать лишнего, перевожу на другую тему:

- Ты много потратила денег на адвоката?

- Прилично..., но не все. На машину еще есть деньги. Машина будет гораздо проще прежней и наверное, поддержанная, но мне плевать. Я не жалею.

Еще немного посидев в кафе, мы поехали в дом Дэмиана на такси, которое оплатила Вики. Потом она поехала выбирать машину, себе а я и Ройс пошли в дом.

Судя по тому, что и как лежит в доме, скорее всего тут кто-то был, и я сразу проверила свой дневник. Он оказался там же, где я его спрятала. Сразу появилось желание его выбросить, но передумала. В конце концов в нем часть меня и пора бы уже принимать себя такой, какая я есть. Только теперь я не буду бросать его где попало.

Я пошла в комнату Дэмиана и забравшись на кровать, устроилась с дневником. Немного полистав, уснула. От беременности я хаотично сплю в течении всех суток.

На следующий день я задалась целью найти работу. И это оказалось крайне сложно... Не важно, что за организация и должность. Все запрашивают информацию обо мне и уверена, они видят, что я осуждённая и освобожденная по закону трех ошибок. И никто не перезванивает мне. Я даже включила звук на телефоне в ожидании звонка. Но никто не хочет брать воровку. Думаю, просто без образования я бы быстрее нашла работу...

На второй день мой телефон зазвонил, и я его схватила, даже не посмотрев на экран.

- Ало? - с надеждой подаю голос, и мне отвечает Мэри:

- Удивительно. Обычно ты не берешь трубку.

- Я думала, что это..., неважно. Что хотела? - сказать, что я разочарована, ничего не сказать.

- Элизабет и Мартин хотят увидеться с тобой.

- Да, хорошо. Когда?

- Сегодня вечером.

-Пусть ждут в кафе «Зефир». В шесть вечера.

- Хорошо.

Отключила звонок и пошла на еще два назначенных собеседования. Одно в кафе, посудомойкой. Другое, в магазине, уборщицей. И там, и там мне сказали с наигранной улыбкой:

- Мы вам позвоним.

Ага..., конечно. Если так все пойдет... Я снова начну воровать...

Освободилась я как раз ближе к шести часам вечера и сразу направилась в кафе. В душе отчаяние граничит с паникой. И я с трудом сдерживаю эмоции. Встреча с Элизабет и Мартином сейчас не самое подходящее, но я сегодня ничего не ела. А ребенку нужна еда... А они скорее всего меня накормят. Боже, я уже сейчас не могу позаботиться о ребенке. А сейчас, это самое простое. Достаточно хорошо питаться и высыпаться... Эти мысли ставят меня на место и убивают глупые мечты обо мне, как о хорошей маме, и Дэмиане, который бы играл с сыном... Черт. Лучше, вообще не думать об этом.

Супер родители уже были в кафе, когда я пришла, и они встретили меня теплой улыбкой. Улыбались бы они мне так же, если я не решила бы отдать им своего ребенка? Думаю, нет.

- Как ты себя чувствуешь? Есть что-то новое в ощущениях? - спрашивает Элизабет.

- Ничего нового с последней встречи...

Мы сидели в кафе почти час, и они меня накормили супом с гренками, блинчиками с ягодным джемом и уже собиралась уходить, когда Элизабет решила спросить о чем-то другом, кроме, как о ребенке:

- Чем ты собираешься заниматься? Я имею в виду в плане материального дохода.

- Пока без понятия... Меня никто не хочет брать на работу...

- Да, я так и думала... Луиза, у меня в клинике требуется девушка на работу. Регистрировать наших маленьких пациентов и вести документацию. Ничего сложного. Зарплата 2800 в месяц. Деньги, конечно, не самые большие...

- Я согласна! - перебила я ее. - Когда нужно начинать?

- Приходи завтра, - мило мне улыбнулась и дала визитку с адресом.

Домой я отправилась с облегчением, но постоянно отгоняя мысль, что они заберут моего ребенка. А Дэмиан взбесится от этого... Дома узнала, что Ройс нашел работу охранником в магазине. Осталось дождаться Дэмиана... За эти два дня я хотела увидеть его, но хочу оттянуть тот момент, когда он узнает, что кроме того, что я беременна на четвертом месяце, так еще и отдам ребенка. Почему-то мне кажется, он убьет меня за это... И уверена, он даже не захочет слушать здравый смысл моего решения.

С утра я отправилась в ту самую клинику. Там меня уже ждали и встретили очень душевно. Мне бы хотелось больше официальности. Но первым делом Элизабет накормила меня завтраком, руководствуясь тем, что ребенок должен получать достаточно пропитания. А едой меня легко подкупить. А потом начался рабочий день...

В работе нет ничего сложного. Конченый тупица справился бы. Но дети меня сбивают с толку, и я весь день думаю о том, что не хочу отдавать ребенка. Приходится напоминать себе, что ребенку лучше будет с этими людьми. Кое-как дождалась конца дня, чтобы уйти. Даже начала собираться, когда ко мне подошла Элизабет:

- Как ты? Сильно устала?

Не хочу тратить впустую время и спрашиваю у нее то, о чем я думала пол дня:

- Что будет после того, как я рожу ребенка? Я останусь без работы или я буду постоянно видеть его?

- Луиза... Когда ты родишь и как только все документы будут готовы, мы уедем в Нью-Йорк. Ты можешь остаться на этой работе. Если захочешь.

Я только кивнула ей и прошла на улицу, пытаясь подавить противоречивые, горькие чувства. Мне нужно сходить на кладбище...