Всё начинается с одного взгляда дольше обычного

Мастерская уже опустела. Все ушли. Оставили их. Они не договорились остаться, просто не ушли.

Ина сидела на полу, облокотившись на стену.Сонхун — напротив, спиной к окну. В руках у него была недоделанная скульптура: половина ладони, без пальцев.

— Закончи? — спросила она.

Он покачал головой.

— Нет. Эта не для завершения. Она — для напоминания.

— Напоминания о чём?

Он посмотрел на неё. Долго. Слишком долго. Так не смотрят случайно.

— О том, как страшно начинать заново.

Она не отводила взгляда.

— А если кто-то рядом... уже начал?

Он молчал.тИ в этой тишине — она поняла: он слышал. Он знал. Он чувствовал.

— Хочешь уйду, — сказала она.

Он медленно покачал головой.

— Если уйдёшь я больше не буду лепить.Потому что руки, которые я делаю сейчас, уже твои.

Она подошла ближе. Села рядом. Их плечи почти касались. Но не совсем.

— Почему именно я? — спросила она. — Ты ведь никого не подпускаешь.

— Потому что ты не боишься тишины.И потому что ты не просишь объяснить то, что сам не понимаешь.

Она положила голову ему на плечо. Медленно. Нежно. Без драм. Просто — будто так и должно быть.

— Если я останусь, — прошептала она, — ты не исчезнешь?

— Если ты останешься... я впервые захочу остаться тоже.

Он осторожно провёл пальцами по её руке.Это не был поцелуй. Не объятие. Но в этом касании было больше, чем в любой близости.

— У тебя холодные пальцы, — сказал он.

— А у тебя — горячие.

Он усмехнулся.

— Значит, мы подходим друг другу. Как огонь и лёд. Плавим и обжигаем.

Она посмотрела на него. Очень близко.На такую дистанцию, где слово «поцелуй» уже не нуждается в объяснении.

— Не сейчас, — прошептал он.

Ина кивнула.

— Я знаю.

Они сидели так ещё долго. Не касаясь.Не признавая. Но уже зная. Что теперь — они.