Глава I. Последний окоп

Дождь начался три недели назад и, казалось, никогда не кончится.  Вода просачивалась сквозь прогнившие доски окопов, превращая землю под ногами в липкую, дышащую гнилью жижу. Сержант Элиас Крауфорд прижался спиной к мокрой земляной стене, стараясь не смотреть на труп рядового Коллинза, распластавшийся в луже у его ног. Мальчишке было восемнадцать. Вчера он еще смеялся, вспоминая, как его мать провожала на фронт с пирогом в руках. Сегодня его живот был разорван шрапнелью, и кишки, похожие на бледных змей, медленно растворялись в грязи.  — Крауфорд, — хриплый голос донесся из темноты. Это был Харрис, его единственный оставшийся друг. — Патроны на исходе.  Элиас молча кивнул. Он уже знал. Они все знали.  7-й батальон, некогда три тысячи человек, теперь — тридцать семь.Окопы тянулись на сотни миль, изъеденные траншеями, как труп червями. Великая Война началась в 1914-м. Теперь на календаре стоял 1973-й. Шестьдесят лет бойни. И конца не было видно.  — Завтра они пойдут в атаку, — пробормотал Харрис, вытирая грязь с лица. — Опять.  Элиас не ответил. Он смотрел на карту, разложенную на ящике из-под снарядов. Линии фронта не двигались уже двадцать лет. Ни побед, ни поражений — только мясо, перемалываемое в жерновах пулеметов.— Нам нужно уходить, — внезапно сказал Элиас.  Харрис засмеялся. Это был горький, надтреснутый звук, как скрип ржавых петель.  — Куда? Назад нас расстреляют за дезертирство. Вперед — встретят штыками.  — Вниз, — ответил Элиас.  Они начали копать той же ночью.  Сначала это казалось безумием. Но после того, как артиллерия в очередной раз превратила их траншеи в месиво из земли и костей, безумием казалось оставаться.  Лопаты вгрызались в глину, потом в камень. Пальцы стирались в кровь. Но они копали.  — Ты уверен, что это сработает? — прошептал Харрис, выплевывая грязь.  — Нет, — честно ответил Элиас.  Но они копали.  Через три дня они наткнулись на старые доски. Прогнившие, покрытые плесенью.  — Шахта, — сказал капитан Морроу, бывший инженер, присоединившийся к ним. — Старая угольная, наверное.  Доски с треском подались, и под ними открылась черная бездна.  Холодный, затхлый воздух ударил им в лица.  — Боже, — прошептал кто-то сзади.  Элиас зажег фонарь. Луч света провалился вниз, выхватывая из тьмы ступени, вырубленные в скале. Они вели вниз.  — Пошли, — сказал Элиас и шагнул в темноту.    Тоннель оказался шире, чем они думали.  Стены были выложены кирпичом, местами обвалившимся, но все еще крепким. Потолок уходил ввысь, теряясь в тенях.  — Это не просто шахта, — пробормотал Морроу, проводя рукой по стене. — Это часть чего-то большего.  Они шли часами.  Тоннель разветвлялся, петлял, иногда расширяясь в целые залы, где тьма поглощала даже свет фонарей.  А потом они нашли первое тело.  — Господи… — Харрис отпрянул.  Это был скелет в форме солдата времен Наполеона. Ржавая винтовка лежала рядом, а в черепе зияла дыра от пули.  — Он тоже бежал, — сказал Элиас.  — И его нашли, — добавил Морроу.  Они шли дальше. Когда они нашли город, Элиас сначала подумал, что это галлюцинация.  Потолок пещеры уходил ввысь на сотни метров. А внизу…  дома. Нет, не дома — казармы. Каменные, грубые, но крепкие. Мостки, перекинутые через подземную реку. Даже огороды, где росли бледные грибы размером с человеческую голову.  — Кто-то уже жил здесь, — прошептал Харрис.  — И умер, — указал Морроу на еще одни кости.  Элиас поднял ржавую табличку с земли. На ней было выгравировано: 

"Лейтенант Жан-Луи Мерсье. 1812 год. Мы выжили."

— Мы тоже выживем, — сказал Элиас.  И впервые за много лет это не было ложью.    Где-то наверху гремели взрывы. Война продолжалась.Но здесь, в глубине, под тоннами камня и тьмы, начиналась новая.