20. Сопротивляться Или Сгореть?

— Какого хрена, Лина? — прорычал он, словно зверь, загнанный в клетку.

— Я-я… когда бежала, в спешке забыла их… А названия не знала, — прошептала я, чувствуя, как по щекам ползут мурашки страха.

Аэро процедил сквозь зубы ругательство и, вцепившись в моё запястье, потащил на кухню, словно пленницу.

— Где они? — его голос звучал, как скрежет металла.

— В верхнем шкафу… — выдохнула я, опуская голову.

Он рывком открыл дверцу, выудил упаковку таблеток, вытряхнул на ладонь одну, наполнил стакан водой и протянул мне, прожигая взглядом.

Не смея перечить, я проглотила таблетку, ощущая солёный привкус страха на губах.

— Хорошая девочка, — прошептал он, проведя костяшками пальцев по моей щеке. В его прикосновении не было нежности, лишь собственничество. — Завтра я забираю тебя к себе.

Я резко вскинула голову, впиваясь взглядом в его тёмные глаза.

— В смысле..? — голос предательски дрогнул, выдавая мой испуг.

— В прямом, Лина. И чтобы ты больше не вздумала сбежать, чтобы я снова не сорвался на охоту за тобой, я остаюсь здесь на ночь.

— Но…

— Даже не пытайся сопротивляться, это бесполезно, — перебил он, приближаясь вплотную. — Я всё равно сделаю так, как хочу. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Я шумно выдохнула, смирившись с неизбежным.

— Ты спишь на диване, я — в комнате, — прошептала я, пытаясь сохранить хоть какую-то иллюзию контроля.

— Ох, куколка, если бы всё было так, как ты говоришь… Мы спим вместе, — промурлыкал он, и в его голосе звучала такая уверенность, что возражать было бессмысленно.

Я фыркнула, отвернулась и побрела в комнату. Захлопнув дверь, как будто это могло меня защитить, я выхватила из шкафа первую попавшуюся одежду и торопливо переоделась. И как раз в тот момент, когда я одёрнула вниз обтягивающую футболку, словно испытывая моё терпение, в комнату вошёл он.

В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая только моим учащенным дыханием. Я стояла спиной к двери, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Футболка облегала каждую изгиб моего тела, и я знала, что он это видит. Его шаги были медленными, нарочито тяжелыми, словно он давил на меня уже одним своим присутствием.

— Ты думала, что спрячешься? — его голос прозвучал прямо у моего уха, и я вздрогнула, почувствовав, как его дыхание касается моей кожи.

Я не ответила, стараясь сохранять хладнокровие, но мое сердце бешено колотилось в груди. Он подошел ближе, его рука легла на мое плечо, пальцы сжали его, будто проверяя, насколько крепко я могу держаться.

— Повернись, — приказал он, и его голос звучал как железо.

Я медленно повернулась, встретив его взгляд. Его глаза горели, как угли в темноте, и я почувствовала, как внутри меня разгорается огонь страха и… чего-то еще. Его рука скользнула по моей шее, пальцы коснулись горла, но не сдавили, а просто напомнили, что он может это сделать в любой момент.

— Ты красива, когда борешься, — прошептал он, его губы почти коснулись моих. — Но ты знаешь, что это бесполезно.

Я попыталась отстраниться, но он сжал мою талию, притянув к себе. Его тело было твердым, как камень, и я почувствовала, как мое собственное начинает поддаваться его влиянию. Мой ум кричал, что это неправильно, но мое тело будто забыло, кто он и что он сделал.

— Аэро, — прошептала я, но он перебил меня, его губы коснулись моей шеи.

— Не говори, — приказал он, и его голос звучал как гром. — Ты ничего не изменишь.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его рука скользит по моей спине, и я не могла понять, что сильнее — страх или желание.

Его пальцы впились в мои бедра, оставляя следы, которые завтра станут синими. Я закусила губу, когда его зубы скользнули по моей ключице — боль смешалась с чем-то сладким и запретным. 

— Ты дрожишь, — он усмехнулся, прижимая меня к стене так, что холодный гипс впился в спину. — Но не от страха. 

Я не стала отрицать. Его ладонь скользнула под футболку, грубые пальцы обожгли кожу, и я выдохнула его имя, ненавидя себя за этот предательский звук. 

— Молчи.

Он сорвал ткань одним резким движением, и холодный воздух комнаты обжег обнаженную грудь. Его взгляд был тяжелее прикосновений — я чувствовала, как он разглядывает каждый сантиметр, будто отмечая территории для будущих завоеваний. 

— Ты хотела бы сбежать во второй раз? — Его голос был тихим, как лезвие перед ударом. 

Я не успела ответить. Его рот накрыл мой, жесткий, властный, лишающий воздуха. Я ухватилась за его плечи — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе. 

Он оторвался, оставив губы горящими. 

— Смотри на меня. 

Я открыла глаза. В его взгляде было что-то животное, первобытное, что заставило мое тело сжаться в ожидании. 

— Ты моя, — прошептал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — И я докажу это столько раз, сколько потребуется. 

Его руки опустились к поясу моих шорт, и мир сузился до щелчка молнии, до горячего дыхания на шее, до немого вопроса в моей голове: Сопротивляться или сгореть?