Выставка

По телевизору объявили, что на выходных будет проходить выставка кошек. Диктор сказал, что таких грандиозных мероприятий для кошатников ещё не бывало. На выставку свезут представителей разных пород, а судить питомцев станет международное жюри. Я тотчас загорелся туда попасть. В кои-то веки представилась возможность покрутиться в высшем обществе, завести интересные знакомства. А то сижу взаперти. Никакой светской жизни.

Ваня озвучил мою мысль:

– Мам, а давай Барсика повезём на выставку.

Но Хозяйка остудила его пыл:

– Для этого у кота должна быть родословная.

Я сник. Вот так чистая формальность может испортить карьеру. Но Алёна сказала:

– Это не обязательно. Туда всяких кошек пускают.

– Мамочка, ну пожалуйста, – заканючил Ваня, но Хозяйка была непреклонна:

– Нет. Там нужно сидеть целый день. Незачем кота мучить.

– Он сам хочет, – настаивал Ваня и добавил: – Хочешь, я буду есть всё подряд и не стану из супа варёный лук выбирать?

Это был серьёзный подкуп, и Хозяйка не устояла. Кончилось тем, что в субботу мы отправились на кошачий раут.

С самого начала меня ждало разочарование. В реальности выставка не имела ничего общего с моими фантазиями. Я думал, мне удастся потусоваться с лучшими представителями нашего славного рода, но общением там и не пахло. Всех прямиком из переносок сажали в клетки. Не выставка, а тюрьма какая-то. Лично мне не улыбалось сидеть, как арестант, и смотреть на мир сквозь прутья. Откровенно говоря, я бы с удовольствием вернулся домой. Я уже собирался заявить об этом громким мяуканьем, но не успел рта раскрыть, как произошёл неприятный инцидент. Судьи заявили, что я не породистый.

Прикиньте, это про меня! Да я в десять раз породистее всех, кто там собрался. У меня отец британский голубой – порода такая. Мать – сибирячка, чисто пантера, только лохматая. Дед – сиамский. Бабка – ангорка. Прадед сфинксом был. Это я еще не глубоко копаю.

Интересуетесь, почему я рыжий? А вы когда-нибудь видели художника за работой? Как он краски смешивает? Возьмет на кисточку желтую краску, потом синюю. Ни за что не догадаетесь, что получится – зеленая! В создании шедевра всегда есть доля загадки. (Эк, я завернул. Если будете цитировать, прошу сносочку на автора).

В общем я решил, что из принципа останусь. Засунули меня в такую дыру, куда посетители почти не просачиваются. Раньше с дистанции сходят. Все толкутся возле мохеровых ковриков, под названием персюки. Или возле ангорских зазнаек. На крайний случай отплёвываются возле сфинксов.

Поразмыслив, я решил, что всё к лучшему. В тишине хоть подремать можно, но тут вижу, Ваня вот-вот расплачется. Слёзы на глазах блестят, а сам говорит:

– Это несправедливо. Барсик у нас самый лучший.

Тут меня прямо, как за хвост дёрнули: такая злость взяла. Я-то в клетке посижу, а за что Ваню обидели? Поднялся я, на задних лапах к прутьям подошёл и стою столбиком, чтоб Ваню рассмешить. Тут какой-то чудак случайно в наш отсек заглянул. Я ему лапой махнул, проходи, мол, чего уставился? Он прямо остолбенел, а потом кликнул:

– Маш, иди сюда. Здесь кот дрессированный.

Вместе с Машей пришла ещё парочка ротозеев. Хотел я от них отвернуться и притвориться, что сплю, а Ваня с гордостью так говорит:

– Это Барсик, мой кот. Он очень умный, – и улыбка до ушей.

В общем, сон пришлось отложить. Начал работать на публику. По мере того, как зрителей прибывало, я даже стал получать от этого удовольствие. Скоро в нашем закутке было не продохнуть. Позабыв про чистокровных выскочек, народ толпился возле моей клетки. И правильно. Родословная – это формальность, просто бумажка, а тут товар лицом.

– Если бы вы видели, как Барсик в футбол играет, – похвалился Ваня. – Только в клетке тесно.

Народ потребовал, чтобы меня выпустили из клетки. Сначала жюри заявило, что это против правил, но потом вынуждено было пойти на уступки. Меня выпустили на свободу, более того из отстойника перевели на главную аллею, где было попросторнее. Откровенно говоря, мне уже надоели игрища. Я бы с удовольствием подремал, но зависть в глазах породистых собратьев, что томились взаперти, вызвала во мне прилив вдохновения.

Люди ждали новых трюков. Хотите зрелищ? Пожалуйста. Я мастерски поймал брошенный Ваней мячик. Не надо оваций. Принимаю курятиной и сырой рыбой.

Вскоре к нам подтянулась съёмочная группа с телекамерой. Я с вызовом посмотрел на сидящих в клетке персюков: что, получили вискас с салом? И кто тут звезда?

В общем, мы с Ваней неплохо порезвились. Медаль мне, конечно, не дали, но кому нужна эта медаль? Тот же ошейник, только с бляхой. Зато я получил приз зрительских симпатий. Мне вручили кучу подарков: начиная от дорогих, вроде нескольких упаковок с баночками корма премиум класса, до никчёмных, вроде наполнителя для туалета. Кстати о наполнителе. Людская самонадеянность просто за гранью разумного. Вы когда-нибудь слышали, чтобы на человеческом конкурсе победителю вручили рулон туалетной бумаги? Нет. А котов можно унижать столь пренебрежительным призом. Но я не в обиде. Я привык делать поправку на несовершенство людского племени.

К тому же материальные блага – это не всё. Вечером выставку кошек показали по трём каналам. Угадайте, что было в сюжете?