точка невозврата

Сонный Глеб сидел за столом, постоянно поворачивая голову назад, чтоб посмотреть что идет по телевизору. Меня это забавляло - нет чтобы пересесть на другую сторону, и спокойно смотреть программу, он лучше будет крутиться и вертеться каждые пять секунд. Я сварила сладенькую молочную овсяную кашу, добавила свежих фруктов и поставила перед психологом - он поднял взгляд на меня, будто я ему тухлое яйцо подсунула. – Каша? - он выглядел как малыш, которого мама заставляет есть кашу на завтрак. – Не хочешь - не ешь. Очень вкусно, - сказала ему я, отправляя ложку каши в рот.– Не хочу, но есть буду, - пробубнил парень и приступил к поеданию завтрака. Как бы он не показывал свое недовольство приготовленной едой, но тарелка после него осталась пустой. Я вымыла после нас посуду, а потом решила сходить в больницу и обсудить нормально ситуацию с судом - как могли пропасть важные документы и почему в суд попали именно на меня, а не на весь коллектив проводящий операцию? Глеб сказав, что у него сегодня личные приемы в офисе, в скором времени покинул квартиру. Я спокойно оделась, привела в порядок лицо, и вызвав такси доехала до больницы. На работе была какая-то суматоха. – Арина? У тебя же выходной, - сказала медсестра сидящая за регистратурой. – Я к Павловой, она на месте? - поинтересовалась я, наблюдая какую-то текучку в зале ожидания. – Да, на месте. Я прошла сквозь больничные коридоры, постучал а в дверь. Зайдя в кабинет увидела нервное выражение лица заместителя отделения. – Арина? Хорошо что ты пришла. Дела очень плохи - карта просто как сквозь землю провалилась. Ни единой, черт возьми, бумажки. Я села напротив. – И что вы предлагаете делать? – Послушай, Арин. Дело очень серьезное. Я смогу тебе помочь только в одном случае - если ты напишешь заявление по собственному. В ушах появился писклявый звон, будто меня ударили по голове. – Что значит по собственному? Почему именно на меня подали в суд? – Потому-что ты указана как главный ведущий операцию хирург в журнале. Я не знала что мне делать и как реагировать. – Знаете что? А я уйду. Я не хочу работать в больнице, в которой пропадают важные документы, подставляя своих хирургов. Давайте, что там надо подписать! - я раздраженно обращалась к начальнице, еще не до конца осознавая то, что происходит. Ирина Павловна протянула мне лист А4, и я быстро пробежалась глазами по тексту, а после подписала документ. Вышла из кабинета я молча. Поздравляю, Арина Дмитриевна, вы теперь безработная. Решив, забрать трудовую, часть заработной платы и свои вещи попозже, я отправилась обратно домой.

Дома меня настигало депрессивное состояние, я залезла под теплые плед, накрылась с головой и лежала закрыв глаза. Я не могла уснуть, не могла плакать, у меня вообще не было каких либо эмоций. Когда Глеб вернулся домой, я услышала звук шуршащих пакетов. Я решила вылезти из постели, и посмотреть что он там принес. – Ты что-то купил? - выйдя из спальни спросила я психолога. Тот удивленно обернулся. – Я думал ты сегодня работаешь, - он стал доставать из пакетов продукты. – Выходной. Вообще я больше не работаю в больнице. Взгляд Глеба стал еще более удивленным, он отложил пакеты в сторону и серьезно смотря на меня, скрестил руки на груди. – То есть? – Ну я уволилась, - я подошла к пакетам и стала рассматривать купленные продукты. – Что значит уволилась, Арин? - его непонимающее лицо надо было видеть. – То и значит. Я подумала, зачем мне работать? Ты же живешь у меня. Вот и будешь обеспечивать в знак благодарности, - я усмехнулась и принялась раскладывать овощи в холодильник. – Очень смешно конечно, но может объяснишь? – Давай потом, а? Глеб вздохнул и притянув к себе крепко обнял.

Это было лучшим утешением.