🐰 52 «Их день» - 2 🐰

— Чанми-хён, посмотрите. Разве моя улыбка не слишком неловкая? А? — Хосок сунул свой телефон мне под нос. Он уже больше десяти минут возился с одной единственной фотографией.

— Эй, убери это, — отмахнулся я, но на пацана, которого переполняли эмоции, это не подействовало.

— Знаете, когда меня снимали перед телекомпанией, особых ожиданий не было. В конце концов, фотограф не мой поклонник, но, говорю вам, вышло куда лучше моих снимков в газете. Этот парень известен тем, что делает хорошие фотографии, и он решил выбрать именно меня... О боже! Просмотров стало ещё больше! А-а! Сколько людей уже увидело мою фотографию? Хён, только взгляните! Взгляните на эти цифры! — закричал от восторга Хосок и принялся прыгать на месте.

Оставив попытки заставить этого шумного ребёнка отлипнуть от меня, я встал и пошёл в другую комнату. Однако и там мне нельзя было рассчитывать на покой. Как только я открыл дверь, на меня устремились острые взгляды менеджера и корди, находящихся внутри.

— В чём дело?

— У меня обязательно должна быть причина, чтобы войти?

— Нет, — с негодованием признал менеджер и, покосившись на корди, подмигнул ему. Тот взглянул на меня и быстро развернул монитор компьютера.

Чем, чёрт возьми, занимаются эти двое? ... Оставляют плохие комментарии обо мне?

С обоснованным подозрением я уставился на корди в ответ.

— Почему у тебя такой взгляд?

— Какой "такой"?

— Как будто мы спрятали от тебя все подарки и связались с каждым отправителем лично, чтобы посоветовать не тратить деньги на такие вещи и уважать своих родителей.

Что за... бред?

Я нахмурился, гадая, не пьяны ли они.

— Просто подумал, что вы пишите злобные комментарии про меня.

— А-а-а, это. Без них, естественно, никак.

— Естественно?

— Как бы там ни было, не лучше ли взять всё под свой контроль? Кроме того, чем злее комментарии, тем больше общество будет тебе сочувствовать, так что мы убьём двух зайцев одним выстрелом. Мы действуем согласно стратегии.

Согласно моей стратегии, мне хотелось подать на них в суд.

— Так ты пришёл обсудить это?

— Нет. Я слышал, что завтра будет прослушивание...

Мне хотелось договорить и сразу уйти отсюда, но внезапно раскрылась дверь, и в комнату влетел похожий на пиявку Хосок.

— Хён! Вау, кто-то прислал мне подарок! Только посмотрите!

— Ну и что?

Он посмотрел на меня разочарованными глазами, когда я снова оттолкнул его мобильник.

— Хён часто получает подарки, так что для него это не имеет значения. Но мне впервые что-то дарят.

Да что он мелет?

— Мне тоже никогда ничего не дарили.

— А? Не может быть. В социальных сетях много фотографий подарков, которые отправили моему хёну. Сегодня даже доставили букет. Вы его получили?

Букет? Я оглянулся на менеджера и корди.

Они одновременно вздрогнули.

— На моё имя что-то приходило?

— ... Ну.

Пока эти двое затруднялись с ответом, вмешался Хосок:

— Так точно. Здесь написано, что доставка завершена. Очень красивые гортензии. На своей страничке они написали, что ждут вашей реакции.

— Ну раз так говорят, — менеджер неловко рассмеялся и похлопал корди по плечу. — Значит, они должны быть где-то здесь.

Мужчина встал со своего места и, сказав, что сейчас всё принесёт, вышел, заодно прихватив за собой Хосока. Мне показалось, что я услышал крик снаружи, однако меня отвлёк внезапный вопрос менеджера:

— Тебе действительно нравится получать цветы от других людей, да? Даже при живом Джуне?

Я был ошарашен. Почему он пилит меня, как свекровь, за букет цветов, которые я даже не получил?

— Ах, значит, когда Джун умрёт, я смогу спокойно принимать подарки от других людей?

Я намеренно язвил, ожидая, что при упоминании смерти племянника, которого он любит больше собственного ребенка, у него начнется припадок, однако прогадал.

Менеджер отрицательно покачал головой.

— Нет, Джун проживёт дольше тебя.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я буду следить за этим, — предупредил он и вытянул два пальца, попеременно указывая то на свои глаза, то на меня.

Наблюдая за его уверенной улыбкой, у меня тоже не вышло сдержать рвущийся наружу смех.

— Прекрасно. Тогда следите внимательно. Потому что после смерти я намерен забрать этого ублюдка с собой.

***

В итоге я забыл взять букет после долгого спора с менеджером, который был в шоке и теперь воспринимал меня, как убийцу Джуна. Говоря о нём... Чёрт, мне следовало демонстративно принести цветы, чтобы испортить ему настроение. Выплеснув своё разочарование на тренировке, я вернулся домой и сразу обнаружил там Джуна. Он был в костюме, который надел на сегодняшнюю деловую встречу, и беседовал с кем-то по телефону посреди гостиной. Стянув с себя пиджак, он небрежно бросил его на диван и только после этого заметил меня. На мгновение мы установили зрительный контакт.

— Передай ему, что если он осмелится добавить эту сцену в фильм, позже я удалю её из режиссёрской версии, — продолжая разговор, он не отводил от меня глаз.

Я налил себе стакан воды, сел за кухонный островок и сделал глоток. Его взгляд отчётливо ощущался даже через прозрачное стекло. Сегодня эти тёмные глаза выглядели безумнее обычного. Словно наблюдая за насекомым, которого пытаются поймать в летнюю жару, он сканировал каждое моё движение. Но в чём дело? Озадаченный, я пытался понять причину его поведения. Было немного жутковато. Однако с другой стороны, это по-странному возбуждало меня.

— ... Пусть не валяет дурака, — с усмешкой ответил он собеседнику, немного ослабив галстук и расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

Человеком, который появлялся на ТВ, был я, но каждое его движение казалось мне более ярким и захватывающим, чем всё, что мне когда-либо доводилось видеть в кино. Расстегнуть пуговицу под силу даже детсадовцу, и тем не менее я, точно завороженный, наблюдал, как плавно двигались его пальцы, распахивая рукава рубашки.

В голове всплыл образ прошлой ночи, когда рука, что была длиннее и больше моей, схватила мои запястья и прижала их к кровати. Я с трудом смог отвести взгляд и снова глотнул воду. По какой-то причине незначительные жесты, которые остаются незамеченными другими, вдруг бросаются в глаза.

К примеру, проснувшись утром, он первым делом встаёт, свесив ноги с кровати. Затем оборачивается на меня, и когда наши взгляды встречаются, у меня неосознанно перехватывает дыхание. В такие моменты мне хочется сфотографировать его таким, какой он есть, и оставить себе. Но обычной фотографии недостаточно, потому как она не передаст эмоции обращённых ко мне глаз и трепета моего сердца, когда я смотрю на него.

Осушив стакан, я поднял голову и увидел, что он до сих пор прижимает телефон к уху, не отрывая от меня взгляда. Тишина затянулась, и я решил: разговор наконец-то закончился, однако спустя миг прозвучало:

— Отложим это на завтра.

Он положил трубку, но даже после этого не прекратил пялиться на меня, а просто швырнул телефон в сторону дивана и приблизился ко мне. Очень медленно приблизился. Только тогда я понял: этот ублюдок сейчас в лучшем настроении, чем обычно.

— Ты чего? — насторожено спросил я.

Остановившись всего в нескольких шагах, он скривил губы.

— Слышал, ты получил цветы?

Проклятый менеджер. Не могу поверить, что он всё ему докладывает. Стоп... А о том, что я собираюсь забрать его с собой после смерти, Сумасшедший тоже слышал? Неужели в этом и заключается причина его хорошего настроения? Нет, невозможно. Он не настолько Сумасшедший.

— Верно. Очень красивые гортензии.

На самом деле, я даже одного лепестка не увидел, потому как ругался с менеджером, но признаться в этом было бы стыдно. И, если честно, мне казалось, что сейчас начнётся сцена ревности, однако он лишь равнодушно пожал плечами.

— Ах, гортензии. Вот почему их отправили тебе.

— Почему?

— Разве ты не знаешь, что означает гортензия на языке цветов?

— Откуда мне об этом знать?

— Переменчивость.

... Какого?

Я тупо уставился на него.

— Имеешь в виду, что я непостоянный?

— Не знаю, — он тихо вздохнул и, пройдя мимо меня, добавил. — Однако, уверен, этот человек не питает к тебе особого интереса.

— У меня тоже нет желания привлекать к себе интерес.

Пытаясь подавить вспышку беспричинной злости, я принялся возиться с пустым стаканом, как вдруг заметил краем глаза, как он засучил рукава тёмно-синей рубашки, обнажая мышцы твёрдых, покрытых венами рук. Грубо закатанные рукава и голые руки... Чёрт возьми, ну почему я так хочу запечатлеть это всё? Мне вдруг стало не хватать той части его жизни, которая проходит без меня. Интересно, чувствует ли он то же самое? Хочет ли видеть то, чем я занимаюсь, когда его нет рядом?

Невольно я пробормотал себе под нос:

— Может, мне тоже попробовать SNS*...

_________________________*В Корее социальные сети называют просто SNS (Social Network Service).

Потянувшись к раковине, он замер и медленно повернулся ко мне. Ещё мгновение назад у него было явно хорошее настроение, но теперь меня прожигал его яростный взгляд.

— Зачем?

Едва не ответив: "Чтобы видеть тебя", я скрыл свои истинные чувства и искоса посмотрел на него.

— А почему нет? Думаешь, не смогу?

— Ты хоть знаешь, что такое SNS?

— ... Аббревиатура?

В одно мгновение его губы сжались в тонкую линию и слегка изогнулись. В глазах также появилась искра улыбки. Но это была не просто улыбка. Я уже неоднократно сталкивался с этим. Когда он так улыбается, а от его тела исходит мужской запах, словно от зверя в гоне, мне приходится тяжелее всего. И в последнее время это участилось. Обычно он возбуждается, когда я говорю что-то глупое. Но я действительно не понимал.

— Блять, ты... Что с твоим взглядом?

— А что с ним? — он подошёл ко мне с улыбкой.

Его рука тут же схватила галстук и ослабила его. Соскользнувшие концы ткани обмотались вокруг его руки. Твою мать, этот ублюдок снова собирается связать меня! Чувствуя настоящую угрозу, я вскочил и отступил назад.

— Что, спрашиваешь? Этот взгляд говорит о том, что ты нарываешься на раунд.

— Раунд? Всего один? Ни за что, — он покачал головой и тихо рассмеялся. — Я никак не ограничусь одним раундом.

Теперь угроза стала отчётливее. Дело не в том, что мне не нравится секс. Нет, я люблю им заниматься. Но именно в этом проблема: мне слишком хорошо. Надо мной доминирует удовольствие, заставляя меня задыхаться и дрожать до кончиков пальцев ног. И это первобытное наслаждение не притуплялось даже после десятков и сотен раз.

Напротив, тело, помнящее об этих ощущениях, горело от предвкушения и, затаив дыхание, ждало когда к нему прикоснутся. Трахаться с этим ублюдком чертовски хорошо. Настолько, что это затрагивает чувство вины, которое, как мне казалось, я хорошо подавил. А Джун всегда чувствовал мои внутренние мысли, связанные с этим.

Сделав шаг назад, он посмотрел на меня исподлобья и пробормотал:

— Вот почему у меня нет другого выбора, кроме как связать тебя.

— Чушь. Даже не думай об этом.

"Блять", – изо рта вырвалось ругательство, когда я увидел, как туго он обматывает галстук вокруг своей ладони. Как ни странно, я автоматически вспомнил, каково было заниматься сексом со связанными руками. По всему моему телу пробежала приятная дрожь предвкушения. Однако мне не хотелось признавать, что те безумные вещи, которые он намерен вытворить со мной, заставят меня в очередной раз задыхаться удовольствия. Я постарался добавить взгляду твёрдости и уставился на него.

Уголки его губ дёрнулись, а в глазах, в отличие от моих, промелькнул весёлый огонёк.

— Знаешь что? Твоя вина больше не раздражает. Скорее, — он подошёл на шаг ближе и прошептал. — Меня сводит с ума то, что я хочу тебя ещё больше.

Глядя в его глаза, я не смог отступить назад. Тёмное желание, смешанное с жестокостью, захватило меня, словно желая поглотить. Страх и волнение одновременно распространились в сердце. Это были те же глаза, что и вчера. Я знал: завтра я тоже буду пленён этими глазами. Как и послезавтра и на следующий день после этого. Даже в момент смерти.

- Конец -