В черноватом Париж тумане,И наверно, опять МодильяниНезаметно бродил за мной.У него печальное свойствоДаже в сон мой вносить беспокойствоИ быть многих бедствий виной.Но он мне – своей Египтянке...Что играет старик на шарманке,А под ней весь парижский гул,Словно гул подземного моря -Этот тоже довольно горяИ стыда и лиха – хлебнул.Из чернового варианта"Поэмы без героя"