18 глава. Плата

⚠️ Внимание: данная глава содержит описания насилия, которые могут быть неприятны чувствительным читателям.

Только Леви успел завести лошадь в денник, как разведкорпус оцепила военная полиция. Люди по форме, с ружьями в руках и УПМ на бедрах. Она ворвалась прямо в двери идя к командующему – Эрвину Смиту. В здании появилось липкое напряжение и недовольство.

- Эрвин Смит, вы обвиняетесь в государственной измене за укрывательство некой Барбары Ланге, которая проникла за стены и является шпионкой. – Громко проговорил главный из солдат, пока остальные двое солдат надевали на руки наручники. – С этого момента мы отстраняем вас от поста главнокомандующего разведкорпуса.

Ханджи Зое и Леви Аккермана арестовали так же, как и Эрвина и увезли в столицу стен.

В разведкорпусе начал твориться полный беспорядок и паника. Остальные солдаты не понимали, что происходит и из-за кого такое событие случилось.

В коридорах замка творилась полная неразбериха и шум. По всюду люди из военной полиции, держа на прицеле солдат из разведкорпуса.

- Да что черт возьми происходит? – Оруо возмущался такому, - я завтрак не доел!

- Оруо, возмущайся тише, ты же помнишь? – Петра совсем беззвучно проговорила, так, что Бозарду пришлось расшифровывать по губам.

Днем ранее.

Девушка бежала в мужское крыло, чтобы вырвать Оруо от его скучных вечерний занятий – плеваний в потолок. У нее была очень важная новость, о которой нельзя было не предупредить.

Петра постучалась в комнату.

-Оруо, это очень важно!

Бозард медленно встал с кровати и прошел по комнате к выходу.

- Что такое Петра, ты меня отвлекла от важных дел, - вяло произнес парень.

— Это плевать в потолок и ляжки тянуть? – съязвила девушка.

- Ой, давай без этого, что у тебя тут? – он заметил в ее руках какой-то сверток.

- Мне это отдала капитан Зое, и сказала, что после прочтения сразу избавиться от этого письма.

- А от кого оно?

- От Барбары, - тихо произнесла она.

Парень задумался.

- А сама она где? Не видно ее что-то, как и лейтенанта.

- Я думаю, что все ответы тут, - указала она сверток.

Пара солдат зашла в заброшенное крыло и открыла письмо.

«Здравствуйте Петра и Оруо. Я пишу это письмо вам, зная, что вы приедете сегодня вечером, когда я уже уеду в неизвестное мне место. Мне очень жаль, что я вам не рассказывала всю правду о себе, но это было в целях моей безопасности, а сейчас и вашей. Только я не могу вас оставить без объяснений поэтому пишу сейчас обо все.

Меня зовут Варя, а не Барби, Барба, Барбара, фамилия, которую вы знаете – не моя. Я появилась в этом мире совершенно случайно и даже не подозревала, что он существует. Я оказалась тут совершенно случайно. Мне было страшно тут. Это была будто жестокая шутка. Я никого не знаю, не знаю историю вашего мира и его опасности. Эрвин, Ханджи и Леви знают всю мою историю и скрывают меня от верхушки. Так как, узнай кто я, меня бы допрашивали днями и ночами, пытались бы выбить из меня «правду», которую они хотят услышать. А настоящая правда заключается в том, что живу в 20 nn году в мире будущего и технологий, о которых вы даже не подозреваете. Мой мир и ваш совершенно разные истории. Я знаю историю своего мира и про титанов и стены я не ничего не знаю! Я не знаю чья это злая шутка. Меня тут вообще быть не должно. Я не принадлежу этому миру! Я лишняя.

Ваш знакомый Итан являлся шпионом из военной полиции, который следил за мной, и я жестко облажалась. И на той экспедиции он должен был меня забрать, Леви не позволил этого сделать.

Я не знаю, что будет завтра, но ничего хорошего. Эрвин предполагает, что приедет военная полиция и арестует всех причастных. Поэтому молчите обо мне, чтобы не подставиться самим.

В этом мире вы стали мне друзьями, и я очень вам благодарна, что были со мной эти месяцы. Но судьба складывается так, что в этом мире мне придется либо умереть, либо всю жизнь скрываться, но конец все равно - смерть.

Если будет допрос, скажите, что мало со мной общались и я была вам не близка.

Прощайте и удачи вам.

Сожгите это письмо, чтобы они не нашли никаких улик.»

- Чего?! – Оруо перечитывает письмо раз пятый, пока бездумно смотрит в окно. – Она совсем умом тронулась? Как такое возможно, что она из будущего? – Петра молчит, - Что такое технология? Петра, я тебя спрашиваю!

Парень начал трясти девушку за плечи.

- А? – откликнулась она, - я не знаю.

Она пожала плечами, переваривая новость.

- Ты думаешь, это правда?

- Не знаю, Оруо, но ты всегда говорил, что она странная.

- И что делать?

Девушка вырвала письмо, чтобы перечитать заново, а после поднесла его к свече.

- Сказать, что мы с ней мало общались, обычно по рабочим вопросам и все.

***

- Как думаешь, она ведьма?

- Чего?

- Ну смотри, она предугадала все это. – Парень руками показал на весь абсурд.

Очередь дошла до Оруо. Его проводили в кабинет главнокомандующего, только Эрвина там не было. Сидел другой офицер, в форме другого подразделения.

-Здравия желаю! – Парень отдал честь офицеру.

- Оруо Бозард?

-Так точно.

Офицер кивнул и начал задавать вопросы.

- Как давно ты в разведкорпусе?

- Где-то полгода.

- Встречалась ли тебе девушка под именем Барбара Ланге?

- Да.

- На сколько вы были близки?

- Мы обсуждали исключительно рабочие моменты.

- То есть она не спрашивала тебя про стены, титанов и другие моменты?

- Никак нет. Она вообще нелюдимая какая-то.

- А вот солдат по имени Агата Ритхер, говорит, что между вами были шутки и более тесное общение. – Офицер потер лоб.

- Агата вообще много придумывает, она и в лейтенанта влюблена и мечтательна. Тем более она от силы неделю служит и пока только вливается в коллектив.

- То есть, что нам сказала солдат Ритхер, просто вымысел ее фантазий?

- Так точно.

- Можешь идти, - произнес тот, а потом добавил, - пока что.

Офицер потер переносицу и выставил Оруо за дверь.

***

Допросная камера военной полиции в столице стен. Помещение без окон, стены облицованы каменными плитами. По центру стоит стол и два стула. Масляная лампа на столе бросает дрожащий свет. В углу — ведро с мутной водой и тряпкой. Воздух тяжёлый, пахнет потом и страхом. Эрвин сидит на одном из стульев в ожидании того, когда войдет следователь военной полиции. Руки все также были в кандалах.

В камеру входит мужчина средних лет с сединой на волосах. Взгляд его холодный беспристрастный. Дверь за ним с грохотом закрывается и слышится звук щеколды. Он медленно проходит в помещение и садится на свободный стул. Он открывает личное дело Смита, медленно пролистывает его и произносит:

- Эрвин Смит – главнокомандующий разведкорпуса, обвиненный в государственной измене. Признаешь вину?

Эрвин устало поднимает глаза на следователя и твердо произносит:

- Разведкорпус служит человечеству. Я не признаю вину.

- По словам Итана Тилла ваша шайка укрывала некую Барбару Ланге, которая рассказывала вам о мире за стенами. Ты скрывал ее от командования.

- У вас нет доказательств, - произнес Смит, вспоминая как они сожгли все улики.

- Ты лжешь! – Следователь хлопает рукой по столу и встает с места. – Мы знаем, что ты укрывал ее в стенах разведкорпуса. Ты и Аккерман.

- Леви не имеет к этому отношение, он исполняет мои приказы.

- О, - воскликнул следователь, - мы до него еще доберемся, не переживай. И ты будет в первых рядах. Мы посадим его в камеру по соседству, где ты будет все слышать. – он наклонился к Эрвину ближе, - а ты будешь слышать его крики, вопли, скулеж и умолять не продолжать.

Эрвин промолчал на манипуляцию.

- Где шпионка?

- Не располагаю информацией о ней.

Следователь не выдерживает и со всей силы вмазывает Смиту в скулу кулаком. Эрвин кашляет и сплевывает кровь на стол.

- Сын простого учителя. Сын учителя, который, который слишком много знал. – следователь достает из дела какие-то листы с записями. – Это мы нашли у тебя в кабинете. Записи твоего отца, за которые и убили его. А знаешь, как его убивали? – повисла пауза. Эрвин нервно сглотнул, он знал из-за чего его отца не стало. А голос мужчины продолжил, - долго и мучительно, пока не сознается. Выламывали кости, засовывали иглы под ногти, ломали пальцы. И из-за чего же попал этот человек сюда, а из-за нерасторопного сынишки, который болтал все направо и налево. Давай и сейчас скажи, Эрвин. Я же знаю – ты умеешь болтать, когда это нужно и не нужно. Последний раз спрашиваю – где шпионка? Где ваши записи.

- Не располагаю информацией.

И снова наступает удар, а затем еще и еще. Лицо опухло и покраснело. На виске проступала кровь, под глазом образовался огромный багрового цвета фингал.

- Врешь! Неужели ты не боишься за разведкорпус? В нем множество невинных людей, которые тоже поплатятся за измену родины! Мы всех закроем из-за тебя и Леви.

- Их вины в этом нет. Вы погубите невинные души.

- Да, погубим. – Следователь опрокидывает стул под Эрвином. Тот падает на холодный твердый пол. – Из-за тебя и погубим. – Мужчина в форме наступает ногой на пальцы рук, держа руки в карманах, - последний раз спрашиваю, – где она? Где записи?

Эрвин напрягается, стискивая зубы от боли, но молчит.

— Значит твоя судьба будет такая же, как и твоего отца.

- Моя судьба меня не пугает.

***

Девушка просыпается от первых петухов. В окно дует прохладный ветерок. Спокойная и размеренная обстановка. Она облегченно выдыхает, только вот что-то ее гложет. Она в безопасности, только вот мысли ее о Леви. Как он? Что с ним? А если что-то плохое произойдет? Руки нервно задрожали. Дыхание участилось. Она чувствует что-то не то. Что-то злое.

Ее мысли перебивает вошедшая старушка. Седые волосы, бледные от старости глаза, время не сжалилось над ее лицом.

- Доброе утро, внучка, - по-доброму произносит она.

- Доброе…

- Ох, что же такая милая девушка сделала парню?.. – Старушка явно вспомнила о том, как Леви ей объяснял ситуацию.

Варя вспомнила, о чем ей сказали говорить и придержалась легенде.

- Отказала в замужестве.

- Ох… - старушка вздохнула и присела рядом на койку, - понимаю тебя. Меня саму так замуж выдали… - она замолкла, а после продолжила. – Ладно не обо мне. – Она встала с кровати, - У тебя же есть ключи от дома? Пошли провожу тебя.

- Да, конечно… - Варя хотела обратиться ао имени, только не знала его, - а как вас зовут?

- Грета. Просто Грета.

- Хорошо, я сейчас соберусь и выйду к вам.

Варя быстренько собралась, заправила постель, забрала все свои вещи и вышла из комнаты. Старушка вывела ее из дома и повела по проселочной дороге. Вокруг находились маленькие деревянные домики, где-то неподалеку проходил старичок: он вел за собой животных на прогулку. Где-то гудели гуси, а когда видели людей шипели и хлопали крыльями. Девушка из избегала.

Пройдя меньше пяти минут, они дошли до небольшого дома, как и все остальные. Грета открыла дверь ключом и зашла в дом, а за ней и Варя.

Дом оказался небольшим по размерам, да это было и неважно – главное в безопасности и от лишних глаз подальше. Небольшой слой пыли, который можно быстренько убрать и выкинуть некоторые старые вещи. Этом девушка и хотела сегодня заняться, все равно делать ей было нечего.

— Вот домик, раньше здесь жила семья Зое, девчушка уехала, как только выросла к кадетский корпус поступила, а после и ее родители умерли. Ты с ней незнакома случаем?

- Нет, не знакома.

- Жаль… - протянула та, - я так хотела узнать, как она там поживает. Давно не виделись мы. Ну ладно, ты тут разбирайся сама, если что-то понадобится – обращайся.

- Хорошо, спасибо.

Грета вышла и направилась по своим делам, пока девушка раскладывала свои личные вещи и принялась за уборку.

Девушка протёрла пыль с полок и подоконника та толстым слоем скопилась в углах и на старых картинах, иногда виднелась старая липкая паутина.

Варя перебрала вещи в шкафу, аккуратно сложила одежду и убрала лишнее в коробки. После этого она тщательно вымыла полы; вода в ведре быстро потемнела. Оконные стёкла она оттёрла до блеска, и в них заиграли закатные лучи солнца. Ближе к вечеру девушка полностью прибрала дом, и он стал просто идеальным: всё блестело, воздух посвежел, а на гладком полу отчётливо отражались тени от деревьев за окном.

Варя спокойно выдохнула и решила принять душ, который находился на улице. Она спокойно взяла полотенце, чистую одежду, включила воду и начала смывать всю грязь и пыль, которую вычищала из дома.

Только девушка хотела дойти до дома, как на дороге остановился один дедушка, который тащил дрова. Из-за дряблых рук они упали и покатились по земле. Девушка подбежала и начала собирать их.

- Ох, - тяжело вздохнул он, - спасибо внучка, помогла мне.

- Да мне не трудно, - лишь пожала она плечами. – Вам куда их отнести?

- Внучка, мой дом далековато будет, точно донесешь? – Он оглядел девушку, - а то ты как тростинка хрупкая. Ветер подует ты и улетишь.

- Никуда не улечу, дрова не позволят.

Дедушка лишь засмеялся находчивости Вари.

- Как зовут то тебя, внучка?

Девушка ничего не могла придумать, но вспомнила книгу «Гордость и предубеждение» и произнесла:

- Лиззи. А вас как зовут?

- Красивое у тебя имя – Лиззи, - словно смакуя, он его произнес. – Меня Климентием звать.

У девушки сердце оборвалось и провалилось в пятки. Это же тот дед, который вез ее в разведкорпус, когда она сбежала из кадетского корпуса.

- Приятно познакомиться, - еле произнесла она, надеясь всем богам, что он не заметит и не вспомнить.

- Взаимно, внучка, взаимно.

Варя донесла дрова и зашла во двор, чтобы сложить их в одно место. Когда она было уже все сделала и собиралась быстро ускользнуть, Климентий решил продолжить разговор.

- Спасибо тебе, внучка.

- Да не за что, дедушка.

- Идем я тебя хоть чаем напою? – Варя была готова уже отказаться, как он начал новую мысль. – Хотел сегодня с сыном посидеть, так он мне весточку прислал, что не сможет. В военной полиции служит, а там работа такая… - он запнулся, вспоминая слово.

- Тревожная? – Закончила за него Варя.

- Именно, внучка, спасибо. Что-то там случилось. Застрял сначала в разведкорпусе, а потом уехал в столицу. Уж не знаю, что там произошло. Он мне не рассказывает.

Варя мигом вспомнила про Леви, Ханджи, Эрвина и ее друзей. Ей стало не по себе. она нервно сглотнула. А девушка словно заметил ее изменения.

- Внучка, ты чего так побледнела? – Он разглядывал ее. – Замерзла на улице? – Климентий только заметил, что она после душа с мокрой головой и легком голубом платьице. – Да ты же заболеешь! А ну мигом в дом!

Девушка отнекивалась, только Климентий настоял на своем. Он завел ее в дом. Там оказалось тепло и уютно.

- Пока волосы не просушишь – никуда тебя не выпущу. Вот, - он рукой указал на стул, - садись. Я сейчас воду накипячу, поедим с тобой, поболтаем о том о сем.

- Да, прохладно нынче стало. – Варя присела на стул и старалась не смотреть ему в глаза.

«Лишь бы не узнал! Лишь бы не узнал! Лишь бы не узнал!»

- Как ты здесь оказалась? – Спросил он ненавязчиво.

- Да так, просто решила переехать из-за кое-какой проблемы.

- И какой же?

- Да жених есть один навязчивый, замуж не хочу.

Дедушка хмыкнул, будто что-то вспоминая.

- Знаю такую. Уехала она как выросла, да в кадетский корпус поступила. Неужели туда хочешь? – Климентий снова хмыкнул. – Ну и девушки пошли, раньше только быт, да семья… а тут, в солдаты собираются.

Климентий куда-то ушел, а после вернулся с теплой кофтой на пуговицах. И протянул Варе. Девушка поблагодарила его и накинула ее на плечи. Кофта была из шерсти и покалывала оголенную кожу. Дедушка заметил, как кипит вода и разлил по кружкам чаю и поставил на стол, а после принес сдобную булочку и яблочное варенье.

- Кушай-кушай, а то одни кожа да кости.

Варя улыбнулась, попивая чай. Она вспомнила как бабушка в детстве постоянно это говорила. Ностальгические воспоминания в ней проснулись, и она вполуха слушала девушку. До тех пор, пока он не начал рассказывать ей одну историю.

- Расскажу тебе одну историю, внучка, очень мистическую. – Он прихлебнул чай. – Из-за твоего кулона на шее.

Девушка инстинктивно сжала его в ладони.

- Что же за история такая?

- Живу я в этой деревне с самого рождения. – Начал он, - всех знаю. Никуда не выезжал за ее пределы. Считаю, где родился, так и пригодился. Так вот. Жил в деревне этой один молодой парень. Звали его, кажется… - Климентий задумался, пытался вспомнить имя, - о, вспомнил! Звали его Стивен. Очень хороший парнишка. Старше меня был лет на двадцать, не помню. Так он помогал всем, со мной играл. Так и помню, как мы с ним по деревне гонялись и играли. И в один из дней он пропал. Никто его найти не мог. Искали-искали и ничего. След простыл. Пропал и все. Все уже забыли о нем. Так вот, это не конец, внучка. Появился он потом. Когда мне семьдесят лет было. Сейчас мне восемьдесят семь. Я всех в лица помню. Он появился через такой промежуток времени, а остался почти таким же. Лет на десять постарел только. И одет так странно был. А на руке красный браслет из непонятного материала, позже он мне рассказал, что это какой-то силекен или силемон.

- «Силикон!» - Девушка поперхнулась чаем, а руки задрожали. Браслет из резиночек. Браслет, который она своими руками сплела! Она! Неужели это ее отец?!

- Ты чего подавилась? – Климентий остановился рассказывать, - так история поразила? – Девушка кивнула. – Да, а я-то как удивился. А в руке тогда он держал похожий фиолетовый кулон. А позже он мне рассказал удивительную историю. А история о том, как она оказался в каком-то непонятном ему мире. Он был большой и просторный. Без стен и титанов. Большие дома, похожие на огромные колонны, а на дорогах вместо повозок с лошадьми – летают железные кони. Он мне еще рассказал, как нашел свою любовь и у него родилась красивая дочь по имени Барбара, вроде. Другое имя было, но я его не запомнил. И там он умер. Представляешь? Я уж подумал тогда, умом тронулся мужик. Но как после стольких лет он не постарел?

Девушка поставила кружку на стол. В голове было столько вопросов.

- А как она там умер?

- Ох, он сказал, что связался с плохой компанией и его убили, а после он тут оказался.

Девушка сглотнула, задавая самый главный вопрос:

- Он жив?

- Нет, Внучка. Умер он. В ноябре прошлого года. Один. Сказал не может он завести семью больше. Он ту любил.

Варя замерла. В ушах зазвенело, а комната словно поплыла перед глазами.

- «Отец… Он был здесь. Он умер». Мысли путались, сталкивались друг с другом, не давая сосредоточиться.

- Умер? - переспросила она хрипло, едва узнавая собственный голос. – В ноябре прошлого года?

А в ноябре появилась она.

- Да, - кивнул Климентий, не замечая её состояния. — Похоронили его на старом кладбище, у восточной околицы. Хороший был человек, хоть и странный. Всё твердил, что не может забыть свою любовь, что она где-то там, в том мире… Я тогда думал — бредни сумасшедшие. А теперь вот смотрю на тебя, на этот кулон… - он задумчиво прищурился, - что-то не так всё это.

Варя инстинктивно сжала кулон в ладони. Камень под пальцами казался обжигающе холодным.

- «Он держал этот же кулон. Он портал? Или… что это вообще? – Мысли перебила шиза, - да че ты слушаешь его. У него деменция уже, говорит всякую чушь, а ты уши развесила! – Но девушка мысленно послала ее к черту.»

- А вы… — она сглотнула, пытаясь говорить ровно, - вы не помните, где он жил? Может, остались какие-то вещи?

Климентий почесал затылок:

- Дом его стоял на окраине, за мельницей. После смерти никто не решился там селиться - боялись, что дух сумасшедшего бродит. Да и вещи его… Странные они были. Одежда нездешняя, какие-то, странная красная веревочка из селекена, книга на непонятном языке. Я сам туда заходил разок – жутковато. Но если хочешь, могу показать дорогу.

Варя кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Перед глазами вставал образ отца – не тот, что в детских воспоминаниях, а взрослый, постаревший, одинокий.

- Спасибо, - прошептала она. - Я… я бы хотела туда сходить.

- Конечно, внучка, - Климентий тепло улыбнулся. – Завтра и сходим. А сейчас допивай чай, грейся. Ты вся дрожишь.

Варя послушно поднесла чашку к губам, но вкус чая больше не ощущала. В голове крутились обрывки воспоминаний, догадок, вопросов.

***

Подвальное помещение тюрьмы военной полиции в столице стен. Каменный подвал с сырыми стенами, покрытыми пятнами плесени и засохшей кровью. На полу — следы старых луж крови, впитавшихся в камень. В центре — ржавый стол с ремнями для фиксации и пятнами ржавчины, перемешанными с бурыми разводами. Рядом — низкий табурет с инструментами. Рядом стоит яма с огнем. В комнате стоит офицер в форме военной полиции – высокий мужчина с холодным взглядом и шрамом над левой бровью. Форма сидит на нем безупречно. Он нервно курит сигарету. Сделал перерыв между своей работой. В воздухе витает запах пота, крови, гари и гнили. Лампа на стене мерцает, отбрасывая дёргающиеся тени. Докурив сигарету, он кидает ее на пол, приминая начищенным сапогом.

В дальней из стен камеры полностью обездвиженный висит на цепях мужчина. От каждого движения цепи гулко звенят. Одежда разорвана в клочья, на теле видны свежие и старые раны. Лицо в ссадинах, губы разбиты, под левым глазом – синяк. Дыхание прерывистое, но взгляд по‑прежнему холодный и цепкий.

Офицер медленно подходит к нему, наклоняясь к нему. Его дыхание пахнет гнилью и табаком от чего хочется задержать дыхание либо вымыть рот с мылом.

- Аккерман, ты всё ещё думаешь, что можешь молчать? Ты уже не в разведкорпусе. Здесь нет ни Эрвина, ни Ханджи, которые бы тебя прикрыли. Только я и мои методы. Говори: где шпионка? – его голос был ровный, не показывая никаких эмоций.

Леви поднимает взгляд, его глаза пусты. Он сплевывает кровь на пол:

- У тебя ничего выйдет.

Офицер лишь усмехается. Он отходит от мужчины и подходит к столику с инструментами. Берёт раскалённые щипцы и медленно проводит ими вдоль спины Леви. Тот резко выдыхает, мышцы напрягаются до предела, но он не издаёт ни звука. Кожа шипит, в воздухе появляется запах палёного мяса. На лице офицера была приятная и расслабленная улыбка. Ему нравится этот процесс. Правда настроение портит Аккерман. Он ожидал услышать, как кричит и вопит от боли.

- Молчишь? – офицер бьёт кулаком по лицу Леви. Удар приходится в челюсть, из губы брызжет кровь. – Ты думаешь, это всё? Мы только начали. – На лице появляется искаженная улыбка.

Он берёт нож и делает несколько неглубоких надрезов на груди. Кровь стекает по рёбрам, капает на пол. Офицер хмыкает и рассматривает свое произведение искусства на теле.

- Где она? – повторяет офицер. – Говори, или будет хуже.

- Хуже уже некуда. – Под нос бубнит себе Аккерман.

Офицер психует и откидывает нож. отходит к столу, берёт бутылку с прозрачной жидкостью. Открывает пробку и выливает содержимое на открытые раны. В воздухе ощутился запах спиртного. Жидкость медленно проникла в раны. Тело начало гореть, раны жечь и болеть.

Леви молчит, смотрит прямо перед собой в пустоту. Его пальцы сжимаются в кулаки, вены на шее вздуваются.

- Ты всё ещё веришь в свою стойкость? – офицер наклоняется к уху Леви, и снова он почувствовал запах гнили изо рта. – Знаешь, что мы сделали с Ханджи? Она уже рассказала нам всё, что знала. Эрвин тоже сломался через день. Ты – последний.

Леви хрипло смеётся.

- Уже совсем скоро она уже у нас. Мы знаем ее местоположение. Отряд уже выехал на поиски.

Цепи дергаются, но держат крепко. Глаза налились ненавистью.

- Не верю.

- Хочешь доказательств? – офицер выходит из комнаты и приводит в комнату Зое.

Мокрые растрепанные волосы, бледные губы, синяки по всему лицу, губа разбита.

- Давай, - подначивает ее офицер, - говори, что сказала нам.

Леви смотрит на неё, и в его глазах мелькает боль.

Ханджи теряется, голос хрипит:

- Леви, я все ему рассказала. Про нее, про тебя, про Эрвина. Про то что…

Офицер выгоняет ее из комнаты и торжествующе улыбается:

- Видишь? Даже она сломалась. Теперь твоя очередь.

- Не верю.

Офицер теряет самообладание, бьёт Леви по лицу:

- Упрямый ублюдок!

Дата публикации: 21.04.2026.