Глава 13

— Саша...

Его имя срывалось с моих губ шёпотом, когда он прижимал меня к стене в тёмном углу школьного коридора. Его пальцы впивались в мои бёдра, а губы скользили по шее, оставляя горячие следы. 

— Мне нравится, как ты это говоришьон отстранился, глаза сверкали азартом. — Повтори.

— Сашая улыбнулась, проводя пальцами по его щеке. 

Он зарычал что-то нечленораздельное и снова притянул меня к себе. 

Три недели. 

Всего три недели с того момента, как он впервые остался у меня ночью. А казалось, что прошла целая жизнь. 

Это случилось на крыше его бара, через два дня после нашего разговора. 

Я сидела, свесив ноги в пустоту, а он стоял позади, курил и молча наблюдал. 

— Ты когда-нибудь целовалась?неожиданно спросил он. 

Я обернулась, подняв бровь. 

— А ты?

Он усмехнулся, сделал последнюю затяжку и бросил окурок вниз. 

— Не так, как хочу сейчас.

Потом он просто взял моё лицо в ладони и прижал свои губы к моим. 

Это не был нежный поцелуй. Это было заявление. Горячее, властное, без права на отступление. 

Когда мы разъединились, я едва дышала. 

— Вот такон провёл большим пальцем по моей нижней губе. — Теперь ты моя.

Саша научил меня жить скоростью. 

Первая ночь, когда он посадил меня за руль своего мотоцикла, я тряслась от страха. 

— Ты же не трусиха?он обнял меня сзади, его руки легли поверх моих на руль. 

— Я тебя убью, если мы разобьёмсяпрошипела я. 

Он рассмеялся прямо в ухо, от чего по спине пробежали мурашки. 

— Разобьёмся — умрём вместе. —Романтично, да?

Мы не разбились. 

Вместо этого я узнала, что значит лететь по ночному городу, когда ветер бьёт в лицо, а его руки крепко держат меня за талию. 

— Быстрее!кричал он мне в ухо, и я добавляла газу, сердце колотилось как бешеное. 

Потом были гонки с его друзьями на пустынных трассах за городом. Адреналин, смех, падения, синяки — и его поцелуи, которыми он «лечил» мои царапины. 

— Ты в курсе, что они называют тебя его тенью?Лия ждала реакции, разглядывая меня за обедом. 

Я пожала плечами, откусывая булочку. 

— Пусть называют.

— Карина, ты вообще понимаешь, что происходит?

Она понизила голос. — Он везде с тобой. Ты везде с ним. Вы... вы как сцепленные.

Я улыбнулась. 

— А что не так?

— Он Сотый!Лия аж подпрыгнула на стуле. — Он никогда ни с кем так не был! —Все в шоке! Вика, кстати, снова в больнице, говорят истерику устроила, когда увидела вас вчера у фонтана.

Я вздохнула. Вика всё ещё не могла смириться, что Саша её бросил. 

— Пусть бьётся в истерике.

Лия закатила глаза. 

— Боже, ты уже говоришь как он.

Он начал оставаться у меня почти каждую ночь. 

Сначала это было неловко — делить кровать, просыпаться рядом, видеть его сонным и растрёпанным. 

Но через неделю я уже не могла заснуть, если не слышала его дыхания. 

— Ты храпишькак-то утром я ткнула его в бок. 

— Врёшьон притянул меня к себе, даже не открывая глаз. 

— Как гром

Он перевернул меня, прижав спиной к себе.

— Тогда будешь спать у меня на груди, так не услышишь.

Я засмеялась, но не стала сопротивляться. 

Он начал рассказывать мне о себе. 

Мало. По кусочкам. 

Как его жизнь разбилась на кусочки...Как отец убил маму, из-за любовника.Как сестра сидела на игле.

— Я потерял её однажды ночью он сказал это, глядя в потолок.

— Она снова подсела на наркоту. —Я не смог её удержать.

Я молча взяла его руку и прижала к своей груди. 

— Ты не виноват.

Он не ответил. 

Но через минуту его пальцы сжали мои. 

— Ты знаешь, почему я тебя так называю?как-то раз он спросил меня, когда мы лежали на крыше его бара. 

— Птичка?

— Потому что ты заперта в клетке. В этой дурацкой школе, в этих правилах...

Он повернулся ко мне.

— Но когда ты со мной — мы летим.

Я улыбнулась. 

— Может, потому что ты единственный, кто не пытается меня поймать?

Он засмеялся. 

— Ох, птичка, я тебя поймал ещё тогда, когда увидел в окне.

— Нетя села, глядя на него сверху вниз.

— Это я тебя поймала.

Он потянул меня за собой, и мы скатились по покатой крыше, смеясь, как два сумасшедших. 

Три недели. 

Он стал Сашей, Сашенькой.

Я стала его. 

Боль не было страха.