Глава 4. Чем дальше, тем грязнее

Уведомление от системы не заставило себя долго ждать.

[Вы познакомились с главной героиней - Мо Миэй, соседкой семьи Му]

-...

«Разве главная героиня не была тихим и робким ребёнком-тенью, чья жизнь состояла из обид? Когда она успела пропитаться туалетным духом?» - ворчал Женьшень.

Если одна брезгливая душа все стерпела, то Му Циюй терпеть унижений от какой-то девчонки не собирался.

Юноша одним рывком поднялся с колен, в его руке неожиданным образом оказался ком грязи, через миг окрасивший лицо главной героини.

Женьшень пришёл в ужас от такого зрелища, он слабо успел понять, что произошло, а Му Циюй уже рванул со всех ног.

«Куда? мать твою! Несчастный, ты хоть понимаешь на что нас обрёк? Три поколения бедности и невезения гарантированы» - безуспешно, пытался докричаться до своего тела Корень

«Сколько лет? Мозгов в голове не достает! На две головы выше несмышлёной девчонки, как не стыдно?» - продолжал возмущаться писатель, пока не обнаружил, что сумасшедший бег прекратился.

Му Циюй уже миновал главную местную достопримечательность - добротный, больше похожий на стену, забор, высотой в двух рослых мужчин, ограждающий деревню со всех сторон .

Попасть в селение можно только пятью способами: как обычный человек, пройдя через ворота на юге, на севере, на западе, на востоке, либо как птица или кто покрупнее - по воздуху, других вариантов нет.

В обычные дни открыты только одни ворота, около которых весь день стоит человек и ведет подсчет всех ушедших и зашедших, дабы не пришёл кто лишний. На ночь все ворота плотно закрываются, и пока не покажутся первые лучи солнца, никто не может ни войти, ни выйти.

Южные ворота вели прямиком к лесу и открывались очень редко, в качестве исключения, а северные, ведущие к реке, почти всегда открыты, через них юноша и проскользнул.

Он спустился к реке, которую можно так обозвать с натяжкой, в месте, которое выбрал для обоснования Му Циюй, её глубина была, всего по пояс, а в других местах и того мельче.

Будь вода тёплой, занырнуть в неё ничего не стоило, может, и удовольствие было какое, но сейчас в воду он не спешил заходить: всё-таки она ледяная.

Сев у берега, он принялся отмывать себя от пахучей грязи. Начиная с рук и заканчивая лицом, продрогнув от холода, Женьшень снова увидел своё отражение.

Красивое лицо, изнеможденное усталостью, голодом и как будто какой-то болезнью. Такое запущение не что иное, как напрасная растрата красоты.

Такое лицо ещё могло сгодиться, разве что, для флирта в загробном мире, с разного рода призраками или демоницами, почему бы и нет.

Но для человеческого глаза оно чужеродно. Может не удивительно, что всем в деревне плевать на такого человека.

«Ну и жуть... такое лицо ночью кто увидит, точно с нечистью какой спутает», - подметил для себя Женьшень.

Его волосы и одежда все еще были в грязи, но мыть их никто не собирался, сил уже не было.

Способность тела сопротивляться холоду была исчерпана, а наполовину грязному и онемевшему от холода человеку оставалось только лежать на берегу, дрожа и стуча зубами.

Женьшень всегда считал, весну отвратительным временем года, по своей ужасности уступающим только зиме.

Весной не только холодно, но и мерзко: снег тает, а из-под него всплывает разного рода мусор: экскременты животных, пьяницы и другие продукты жизнедеятельности людей.Весна всегда открывала уродство мира, когда все вокруг уже не белое, но и не зелёное, а тусколо-чёрное, вгоняющее в тоску.

Пока Му Циюй притворялся навозной кучей, в поле его зрения снова вернулась причина внезапного побега.

Мо Миэй быстро подбежала к берегу реки и, осмотревшись по сторонам, никого не заметила. Сделав несколько быстрых вдохов, рванула в воду и, достигнув нужной глубины, упала плашмя.

Через мгновение вынырнув, дрожа и закусив губы, сумасшедший цыпленок принялся оттирать грязь прямо на себе, стуча зубами так, что даже неприметная куча, находящаяся на некотором расстоянии, могла слышать это.

Оттерев всю грязь с лица и одежды, насквозь мокрая Мо Миэй вернулась на берег, скукожившись и пытаясь выжать одежду трясущимися, заледеневшими руками.

«Тц» - донеслось до ушей Му Циюя, и следом внезапный выкрик:

- Гадство... тссс, чтоб вас всех побрало! - Топнув ногой и дёрнув сжатыми в кулаки руками, выругалась нежная и милая героиня.

Как будто внезапно испугавшись, Мо Миэй прикрыла рот рукой и, быстро-быстро оглянувшись по сторонам, побежала в деревню.

Корень совсем не удивился поведению "белого лотоса", жизненный опыт давно научил его, что если человек со всех сторон хорош, то внутри точно гнилой.

Но насчет Мо Миэй у него были и некоторые другие мысли. Ведь есть некая вероятность, что это её вторая жизнь, и тогда пазл вполне складывается.

Кто бы не охамел, если бы знал, в какие последствия может вылиться робость и стеснительность? Кто знает, сколько одолженных игрушек или денег вернулись бы к своим владельцам? А сколько из них и не покидали бы своих хозяев? Бесчисленное количество вещей, а сколько неправильных выборов можно было избежать? От таких раздумий сводило живот.

Женьшень поймал себя на том, что его мысли опять ушли в другую степь. Его теория про главную героиню была вполне жизнеспособна, да только разбивалась об оригинал книги, в которой Мо Миэй переродилась в момент, когда уже покинула деревню.

Громкий и протяжный: «Ууурррггг» - после которого стало понятно, что живот сводило вовсе не от мыслей.

«Голод, холод - осталось только сдохнуть для забвенного счастья» - анализировал уставший писатель.

Гора грязных тряпок взглядом проводила сумасшедшую гору мокрой и чистой одежды, после чего ещё некоторое время грустно и нерешительно смотрела на ледяную воду под вой желудка.

«Друг мой, если ты хоть немного меня слышишь, ради всего хорошего на этом свете, если не собираешься топиться, я лежу в твоих ногах, прошу, не ходи туда», - взмолился Женьшень, готовый бить земные поклоны.

Уставший взгляд Му Циюя ещё недолго бродил между водой и грязными лохмотьями, чтобы в итоге остановиться на мёртвом неупокоенном животном, называемом животом, которое уже не просто выло, а орало дурниной. Видимо, утренние объедки его только раздразнили.

Приняв какое-то решение он тяжело встал и побрел в деревню. Маленький дождик, шедший с утра, давно закончился, на небе было пару облаков и светило, совсем не греющее солнце. Пока юноша шёл, он то и дело бросал на него косые взгляды.

Женьшень уже догадался, куда парнишка держит путь. Судя по его воспоминаниям, в том направлении, куда шагали ноги, было только одно путное место - стол с бесплатной едой, храм Бога Сэнмо.

На подходе к храму он почувствовал по настоящему божественное присутствие, запах не просто еды, а тонкий аромат мяса.

После он не помнил как оказался около стола для подношений. Во рту уже была теплач булочка с мясом на пару,  в руке – еще одна. Он жадно жевал и глотал.

Стол, по меркам голодного юноши, ломился от еды, которую зря переводят на подношения Богу, который её всё равно не съест. Даже Женьшень посчитал, что будет грешно не спасти еду от такой участи.

И вдруг послышались приближающиеся голоса, внутри Му Циюя натянулась тонкая струна. Однажды его уже поймали за кражу еды из храма и избили почти до смерти, наверно если бы в то время был на пару годков старше, его вообще убили .

Увлёкшись едой он слишком поздно заметил приближение, убежать из храма уже не получится.

Он бешено рыскал взглядом по сторонам в поисках укрытия, но было тщетно, совсем негде спрятаться, а голоса уже вот-вот переступят порог храма.

«Наверх!» - закричал, что есть мочи Женьшень. Двое человек зашли в храм

- Даже не знаю как выразить свою благодарность за ваши бесценные наставления - прощебетала Мо Миэй зайдя в храм.

- Ну что ты, что ты, пустяки протянул староста деревни.- Старики живут-то, чтобы делиться своей мудростью с молодежью.

Двое людей непринужденно беседовали, не подозревая, что их невольно подслушивают. Му Циюй, стоя на слегка выпирающем из стены бревне, держался двумя руками за крышу и старался не дышать, успешно дожевывая награбленное, не спуская глаз с оставшейся на столе последней булочки.

Женьшень уже успел подметить, что сумасшедший цыпленок, меньше часа назад плескавшийся в ледяной реке, неизвестно каким чудом, стоит в абсолютно сухой одежде и с аккуратно убранными в тугой хвост волосами и тонким голосочком любезничает с самым богатым и влиятельным человеком в деревне.

Ходит по деревне слух, что семья у старосты Ли непроста. Люди шепча говорят: «По жилам текла императорская кровь, да только впали в немилость тогдашнего императора и с позором были высланы из столицы». Да только правда это или выдумка, никто не знает.

Лебезить перед подобным человеком это, действительно, единственно правильный способ для изгоев быть принятыми в люди, и кто-то, в отличии от Му Циюя, успешно с этим справлялся. Ласковые и послушные чужаки людским сердцам ближе, чем слегка нерадивые земляки, такая несправедливость.

- Насыщенный сегодня денёк, одно поле-то уже высадили, осталось только залить, да к другому приступать, в этом году-то хорошо продвигаемся, - с каким-то стариково-деревенским акцентом, резанувшим по ушам Женьшеня, сказал староста. — Этот старик уже пойдет, дел ещё куча.

- Такая плодотворная работа, заслуга мудрости старосты, если б не начали подготовку и посев в выбранные вами благоприятные числа, до самой жары бы не управились! - повернувшись спиной к совести, пела дифирамбы главная героиня.

Корень испытал огромное желание от всей души плюнуть в обоих.

- Ох, перехваливаешь старика, ох, перехваливаешь, - смеялся и поглаживал седую бороду человек, похожий на чиновника, чья работа это создание видимости деятельности. - Если понадобится чего-то или обижать кто будет, ты приходи-приходи, этот старик ещё ого-го, разберётся-то, - добродушно потрепав по плечу улыбчивую подхалимку, попрощался староста Ли.

Женьшень, проводив взглядом одну угрозу, почувствовал, как его тело немного выдохнуло. Но он знал: терять бдительность рядом с туалетным божеством точно не стоит.

Мо Миэй так и не заметив наблюдателя, зажгла благовония и, сделав молитвенный жест, опустилась на колени. Когда половина палочки благовония прогорела, она спокойно встала и покинула храм.

Когда шаги преодолели зону слышимости, Му Циюй покинул свой «первый ряд в театре лицемерия», вернулся к столу с подношениями, дабы продолжить праздник живота, и с ужасом обнаружил - последняя булочка с мясом на пару пропала.

Юноша подъел всю еду, что там была, не забыв сделать видимость, что изначально всего было понемногу, хоть ему и было жаль оставлять даже крупинку.

С давно забытым чувством слегка утолённого голода Му Циюй быстро, как вор, покинул храм.

Солнце начало уходить за горизонт, жители деревни возвращались в свои дома: кто с мокрыми ногами с поля, кто с реки с корзинами, полными одежды, а кто-то уже загонял кур на ночь в курятник.

Ноги Женьшеня шагали в так называемый «дом», хотя он совершенно не хотел встречаться с его мерзкими обитателями. Возможно, отчасти он был рад, что Му Циюй во все времена, кроме зимы, ночует в дровяном сарае.

Подходя к дому, он услышал крики: «Никчёмная тварь! Всю жизнь мне испортил, убирайся отсюда, пока не убила!» К сожалению, любитель сплетен Корень Женьшеня застал лишь самый конец ссоры.

Он не был удивлен столь резкими словами не в свой адрес. В воспоминаниях Му Циюя мать Му бранила последними словами всех, кроме любимого старшего сына, который зачастую для своего удовольствия занимался подстрекательством.

Корень уже начал гадать, кому прилетело, как в его поле зрения показался отец Му. Он встал рядом с Му Циюем, опустив глаза в пол и не проронив ни слова.

Юноша, глядя на своего немолодого родителя, чего-то ждал, но так ничего и не дождавшись, пошёл к дровяному сараю, а отец Му поплёлся следом за ним.

Дойдя до пункта назначения, третий сын залез на крышу сарая, краем глаза следя за «гостем», зашедшим в его пристанище.

Женьшень, всё ещё в грязной одежде, обдуваемый всеми ветрами, любовался закатом, пока не услышал звук уведомления.

[Поздравляем с успешным завершением первого дня, до конца миссии осталось ***]

«Забавно, что время ограничено, а на сколько - догадайся сам, - усмехнулся Женьшень. - Совершенно отвратительная система: сначала целый день игнорирует, а потом возникает из ниоткуда для совершения очередной подлости».

[Система индивидуального подстраивается под каждого пользователя. Дождитесь завершения индивидуальной настройки системы]

[Текущий статус системы: Загрузка... ]

Система больше ничего Корню не сказала и опять заснула.

Когда юноша спустился с крыши, отца Му в сарае уже не было.

------------------------------------------------------Интересно, что же произошло с главной героиней, может, её место занял кто-то другой? ᯣ_ᯣ

Пожалуйста, не забывайте ставить звёзды и не стесняйтесь оставлять комментарии для продвижения истории. Любая активность поднимает мотивацию автора <3