88 глава

Рита Воронцова.Глубочайший шок и страх не покидают вот уже вторые сутки, они жалят прямо в мозг, не давая трезво рассуждать. Принимать обдуманные решения.После того, как Рязанов, словно сорвавшись с цепи, чуть не искалечил Ветрова, его вежливо заставили подписать документы об отчислении. Трудно поверить, но это и правда сделали. До сих пор это никак не вяжется в голове.Лучшего спортсмена, неоднократного призера международных соревнований и вот так выперли, без разбирательства.Да, он хорошенько отделал озабоченного препода, но я, наверное, очень плохой человек, потому что была рада, что он это сделал. То, что произошло в кабинете до и после прихода Филиппа – было ужасно.Ветров испытывал меня весь зачёт. По началу ничего сверхъестественного, но события приобрели неожиданный поворот, когда, отвечая правильно, он обрывал меня и говорил, что это полный бред.Дальше пошли намёки на то, что доучиться, скорее всего, не получится. А после он и вовсе начал достаточно прозрачно намекать на секс. Да, теперь я отчетливо могла их распознать.Его предложение меня оскорбило, во мне что-то щелкнуло. Не хотела быть вечной жертвой, той, которую все тюкают и доводят, испытывают.Замахнулась и что есть силы влепила ему звонкую пощечину. Мне было абсолютно все равно, что скорее всего из-за этого у меня будут огромные проблемы. Но оно того стоило, шокированное лицо этого ублюдка.Правда радовалась я недолго. Пока он не сжал мои волосы и не притянул к себе, в этот момент я поняла, что, когда так делал Филипп, он был более аккуратен, от его дерзких движений не сквозило настоящей угрозой, а скорее несло эротический подтекст.И к этому мужчине я не чувствовала ничего кроме отвращения. От преподавателя исходила совсем другая энергетика, я была уверена, что он ударит меня в ответ. Он говорил настолько омерзительные вещи, что по спине проносился мороз. И пока он сжимал мой зад, я молила Бога о том, чтобы ему хоть кто-то помещал.И словно по его воли на мое спасение пришёл Филипп.Я поняла, что теперь в безопасности, хотя ужас от того, что парень дико сорвался, проходил ещё долго. Но его самого я не боялась, от чего-то была уверена, что меня он не тронет.Раньше был страх, сейчас, когда я видела в его взгляде нежные чувства, больше не боялась.Нужно было брать себя в руки, не размазывать сопли, а действовать. Сжимаю в руках распечатанный у секретаря документ о том, что тоже ухожу.До этого пыталась объяснить всю ситуацию с приставанием, но декан сказал, что у Ветрова красавица жена и трое детей и что он никогда бы не посмел такого в стенах нашего вуза.Это взбесило. Безразличие. Неверие. Вот так омерзительно устроен наш мир, женщин считают лгуньями, смотрят на насилие сквозь пальцы, отмахиваются.Однако, готова ли я пойти на такой отчаянный шаг? Ради Филиппа, себя? Готова ли я бросить все?Я так долго к этому шла. Столько приложила усилий, чтобы поступить именно сюда.Да, черт с ним! Жизнь на этом не заканчивается.Я не самая глупая девушка, смогу перевестись в другое место. Но ходить дальше на пары к нему я отказываюсь категорически.Делаю уверенный шаг, стучу, дергаю за ручку, но дверь не поддаётся. Стою тут минут десять и решаю, что зайду позже.Пока гуляю, с печалью разглядываю родные, полюбившиеся стены, я думаю лишь о том, как там Филипп, все ли с ним в порядке.Решила, что сегодня обязательно заеду к нему. За эти дни я получала не так много сообщений, в одном было сказано, чтобы я не переживала и дала ему время во всем разобраться. Попросил прощение, что вновь напугал.Глупый, он все правильно сделал, но явно переборщил. Звонил перед сном, пожелать спокойной ночи, но говорить о случившемся отказывался.Присела на лавочку и уставилась в кафельный пол.С этого момента моя жизнь перевернётся вверх дном. Хорошо хоть денег скопила, не потратила все до копейки.– Слышала, что произошло, – раздался знакомый голос сбоку, напугав. – Что будете делать?Флорова подошла, грациозно приземлилась на лавочку и смерила меня придирчивым взглядом.Да, выглядела не фонтан. Практически не спала эти две ночи. Не то, что она. Как обычно великолепна. Даже стало как-то не по себе, от чего я начала нас сравнивать. И я думаю, что не хуже неё, я тоже могу теперь красиво одеваться, да и Филипп недавно уверял, что для него я самая красивая.Слышать такое было приятно. А после секса я считала себя ещё и сексуальной, впервые!Когда проходила мимо Фила в его одежде, он не мог сдержать своих рук и нахальных губ.Воспоминания тех двух дней так же привнесли вклад в то, что я не могла заснуть. Все прокручивала в голове и даже в нашей плачевной ситуации я ощущала себя счастливой.Эгоистично, согласна.– Не знаю. Я, наверное, тоже уйду. Не хочу оставаться ещё раз наедине с Ветровым, – решила признаться. Так хотелось поговорить, а не с кем. Полина уехала домой, а звонить и мешать не хотелось. – Да и Филиппу нужна будет поддержка...‍  ‌ ‌     ‌ ‌ ‌     ‌   ‌ ‌   ‌       ‌   ‌ ‌ ‌   ‌ ‌       ‌ ‌     ‌ ‌   ‌   ‌       ‌   ‌ ‌‍– Ты серьезно?! Я в шоке, влюбилась? – воскликнула и засмеялась. – Ладно тебе, он хорош. Но не заслужил такой доброй девушки.– Почему?Посмотрела на неё серьезно, не разделяя ее радости. Странная она все же. То слухи пускает, то в подруги так и набивается.– Сложный вопрос, – ведёт плечами как-то слишком хитро и смотрит на меня. – Ты в курсе, что он недавно отказался от секса со мной и моей подругой?Дыхание сбилось. Такого я не ожидала услышать. И, честно скажу, было неприятно. Когда это было? Отказался... Только эти слова дали долю успокоения. Все же все это было до меня, я не могу его ни в чем упрекать.– Мне это не интересно, – ответила уверенно, хотя в груди продолжало скулить. Тупая ревность!– Ты меня совсем не слушаешь. Ну что, рассказывай, этот чёрствый бабник уже признавался тебе в любви? – щипает за бок, улыбается, а у меня настроение падает окончательно, видимо, это замечает и Света, фыркает и больше не трогает. – Не хочешь, не говори.Я призналась в любви, а он нет, вот так вот.Обидно немного, больно, но я не требую от него таких ответных чувств.Мне будет достаточно своих и того, как он ко мне относится, иногда грубо, но в этом весь Филипп, такой негодяй. Я знала, на что шла, согласившись на отношения.Не жалела ни капли, что призналась, пусть знает.– Он сказал, что я плохо о тебе говорю? – немного погодя, после недолгой паузы спрашивает подруга. Бывшая подруга, потому что думаю, что после всего нам не стоит общаться. Киваю. – Это не так. Мне было неприятно, что он меня кинул, врать не буду, но ты тут ни причем, – говоря это, берет меня за руку и слегка сжимает. Вглядываюсь в ее глаза и не вижу фальши, это радует. Однако, следующие ее слова приводят в шок. – Я знаю ещё двух девушек, которых Ветров принуждал к сексу, одна залетела в прошлом году. Он заставил ее сделать аборт.О, Боже.– Ужасно, – шепчу, в горле встаёт ком. Внезапно меня осеняет, пазлы в голове складываются в единую композицию. А что если... – Я могу у тебя попросить помощи? У меня, кажется, созрел план.Следующие полчаса мы обсуждаем мою идею. Флорова загорается озорством и соглашается, говорит о том, что должно сработать, и она правда поможет.Да это же гениально!