23 глава

В комнате было тихо.Дима закрыл дверь и сел рядом на край кровати.Ася стояла, держа в руках его рубашку, которую он дал ей вместо пижамы.Она слегка теребила край ткани - неуверенно, немного растерянно.

- Хочешь, я посплю на диване? - тихо спросил он.- Нет... - она сжала губы, потом посмотрела ему в глаза. - Останься.

Он молча кивнул и откинулся назад, будто боялся сделать лишнее движение.Ася подошла и села рядом. Они молчали, прислушиваясь к тишине.Он едва коснулся её руки.Она - не отдёрнула.

- Я так долго пыталась тебя ненавидеть, - прошептала она.- А я всё это время просто... хотел, чтобы ты была рядом.

Она повернулась к нему, и он аккуратно обнял её.Не спеша.Как будто боялся сломать.

Поцелуй вышел медленным. Неуверенным.Она впервые прижалась к нему так близко, что могла услышать, как бьётся его сердце.

- Я не умею... правильно, - прошептала она, отводя взгляд.- Ты не должна ничего уметь. Просто будь со мной.

Он снял с неё рубашку медленно, как будто распаковывал самое дорогое.Её кожа дрожала - не от холода.Он смотрел на неё, как на сокровище, не сводя глаз.Касался осторожно. С теплом. Без давления.

Когда он оказался над ней, Ася крепко сжала его руку.

- Я... никогда не...Он замер. Посмотрел в глаза.- Ася...- Только ты, - выдохнула она. - Я хочу, чтобы только ты стал моим первым.

Он почти закрыл глаза от того, с какой силой прозвучали её слова.

- Я буду бережно, - прошептал он. - Ты - моё всё.

---

Они были вместе не спеша.Слов почти не было.Только дыхание. Касания.Он держал её, когда ей было больно.Целовал, шептал, что рядом. Что никуда не уйдёт.И в какой-то момент - она расслабилась.Отдалась полностью.Доверилась.

---

После она лежала, укрывшись простынёй, прижавшись к нему.Он гладил её волосы.

- Прости, если больно.- Нет, - улыбнулась она. - Мне спокойно.- Ты не жалеешь?- Я впервые в жизни чувствую, что была... на своём месте.

Он поцеловал её в висок.- Спасибо тебе за это. За доверие. За то, что ты - моя.

Она заснула в его объятиях.А он смотрел в потолок и впервые за долгое время думал, что жизнь наконец стала настоящей.