Глава 32

Я вспомнила, как в пятнадцать лет, Самир воинственной прыгнул за мной в обрыв, и ведь тогда мы оба чудом избежали смерти, а он еще и сердечного приступа, а теперь он опять сделал что-то только, чтобы быть рядом со мной, и ласково улыбался.

-Я в порядке... - он произнес это так медленно, останавливаясь на каждом слове, что было понятно, что он далеко не в порядке, но жизнь его была в безопастности.

Скорая приехала в скором времени. И уже минут через десять-пятнадцать, в тени того дерева, в котором рядом со мной был Самир, больше никого не было. Его увезли в больницу, и сколько бы я не рвалась поехать с Литой Мусаевной, Хадижой, меня никто не взял, а Самир сказал на прощание:

-Я вернусь за тобой, я обещаю..

И я поверила. Я верила и ждала его потом долгие месяцы, ни разу не посомневавшись, что его любовь ко мне прошла или утихла, продолжая всегда писать ему многочисленные письма.

Когда Самир попал в больницу, то в голове Литы Мусаевны тут же созрел план того, как она умело сможет разлучить нас. Еще бы! Конечно, о том, чтобы возвращаться в наше селении, речи не было: Лита Мусаевна отправила каких-то непонятных людей, которые вытащили все вещи из их квартиры, а затем увезли в Москву. Моя мама заметила эту странность, и даже сказала мне об этом, но я искренне верила в слова Сэма, что он за мной приедет, поэтому даже не подумала, что больше не смогу его увидеть.

Спустя еще десять дней, я вдруг осознала, что, скорее всего, после выписки из больницы, Самира увезли сразу в Москву, поэтому тут же стала строчить ему письма, как это и было пять лет до этого. Я писала ему, как я скучаю, и как часто думаю о нем, писала о всяких глупостях, о том, что происходит с другими людьми, о том, что Патя родила, о свадьбе Луизы с каким-то дальним родственником, и что Заура давно не видели местные, и говорят, что он уехал на заработки в Москву. Я писала Самиру о том, что буду ждать его всегда, и о том, чтобы он скорее забирал меня из отчего дома, о том, что родители спрашивают про его здоровье, и что тоже ждут в гости. Я исписала всю тетрадь, нарисовала маленькие карикатуры на нас с ним в будущем, и все это вложила в бандероль, аккуратно выписав его адрес в Москве.

-А вдруг он не ответит? - спросила моя мама, наблюдавшая со стороны за мной.

-Он ответит, - улыбнулась я в ответ.

Редко, но письма от Самира, все-таки, приходили. Иногда они были написаны на салфетках, кучу салфеток из разных мест до сих пор аккуратно хранятся в шкатулке, спрятанной от посторонних глаз, из МакДональдса, после занятий в который он с друзьями захаживал, из пиццерии из дома напротив, из Шоколадницы, на них он неизменно писал: "Я думал о тебе тут", и я обнимала эти клочки бумаги, пытаясь услышать еле уловимый аромат от туда, где был Самир. Он никогда не отличался красноречием, он не врал, обещая золотые горы, расписывая на миллионы страниц о том, как скучал, но в каждом его коротком слове, в каждой его брошенной фразу, я чувствовала сердцем, что он меня любил.

"Я думал о тебе все утро", а я знала, что он думал обо мне всю утро, весь день, а потом еще и ночью.

"Я скучаю", и я знала, что его сердце рвет его изнутри от тоски по мне. "И я скучаю..." - улыбаясь, шептала вырисованным буквам на бумаге. "Я приеду" - "Я жду тебя..". Каждое его слово я пропускала, будто, через себя. Каждый его намек. И я так ждала его, как только маленькие дети могут ждать Новый год и подарки под елкой. И я так отчаянно скучала по нему, как только могут скучать влюбленные.

"Моя невеста".

"Твоя".

Я много думала о том, что его родители были против нашего общения. Я спрашивала себя, а необходимо ли благословение родителей на этот брак или нет? Я спрашивала об этом каждый раз, когда находилась в полном одиночестве, спрашивала и отвечала сама себе, что мы, все равно, будем вместе, не смотря ни на что. Мне было только шестнадцать лет, и я тогда совсем еще многих вещей не понимала. Я просто следовала зову своему сердце.

★★★