Глава вторая

Лет двенадцать - пятнадцать тому назад в городе, на самой главнойулице, в собственном доме проживал чиновник Громов, человек солидный изажиточный. У него было два сына: Сергей и Иван. Будучи уже студентомчетвертого курса, Сергей заболел скоротечною чахоткой и умер, и эта смертькак бы послужила началом целого ряда несчастий, которые вдруг посыпались насемью Громовых. Через неделю после похорон Сергея старик отец был отдан подсуд за подлоги и растраты и вскоре умер в тюремной больнице от тифа. Дом ився движимость были проданы с молотка, и Иван Дмитрич с матерью остались безвсяких средств. Прежде, при отце, Иван Дмитрич, проживая в Петербурге, где он учился вуицверсигеге, получал шестьдесят-семьдесят рублей в месяц и не имел никакогопонятия о нужде, теперь же ему пришлось резко изменить свою жизнь. Он долженбыл от утра до ночи давать грошовые уроки, заниматься перепиской и все-такиголодать, так как весь заработок посылался матери на пропитание. Такой жизнине выдержал Иван Дмитрич; он пал духом, захирел и, бросив университет, уехалдомой. Здесь, в городке, он по протекции получил место учителя в уездномучилище, но не сошелся с товарищами, не понравился ученикам и скоро бросилместо. Умерла мать. Он с полгода ходил без места, питаясь только хлебом иводой, затем поступил в судебные пристава. Эту должность занимал он до техпор, пока не был уволен по болезни. Он никогда, даже в молодые студенческие годы, не производил впечатленияздорового. Всегда он был бледен, худ, подвержен простуде, мало ел, дурноспал. От одной рюмки вина у него кружилась голова и делалась истерика. Еговсегда тянуло к людям, но благодаря своему раздражительному характеру имнительности он ни с кем близко не сходился и друзей не имел. О горожанах онвсегда отзывался с презрением, говоря, что их грубое невежество и соннаяживотная жизнь кажутся ему мерзкими и отвратительными. Говорил он тенором,громко, горячо и не иначе, как негодуя и возмущаясь, или с восторгом иудивлением, и всегда искренно. О чем, бывало, ни заговоришь с ним, он всесводит к одному: в городе душно и скучно жить, у общества нет высшихинтересов, оно ведет тусклую, бессмысленную жизнь, разнообразя ее насилием,грубым развратом и лицемерием; подлецы сыты и одеты, а частные питаютсякрохами; нужны школы, местная газета с честным направлением, театр,публичные чтения, сплоченность интеллигентных сил; нужно, чтоб обществосознало себя и ужаснулось. В своих суждениях о людях он клал густые краски,только белую и черную, не признавая никаких оттенков; человечество делилосьу него на честных и подлецов; середины же не было. О женщинах и любви онвсегда говорил страстно, с восторгом, но ни разу не был влюблен. В городе, несмотря на резкость его суждений и нервность, его любили иза глаза ласково называли Ваней. Его врожденная деликатность, услужливость,порядочность, нравственная чистота и его поношенный сюртучок, болезненныйвид и семейные несчастия внушали хорошее, теплое и грустное чувство; к томуже он был хорошо образован и начитан, знал, по мнению горожан, все и был вгороде чем-то вроде ходячего справочного словаря. Читал он очень много. Бывало, все сидит в клубе, нервно теребит бородкуи перелистывает журналы и книги; а по лицу его видно, что он не читает, аглотает, едва успев разжевать. Надо думать, что чтение было одною из егоболезненных привычек, так как он с одинаковою жадностью набрасывался на все,что попадало ему под руки, даже на прошлогодние газеты и календари. Дома усебя читал он всегда лежа.