21

Клерфэ зашел за ней. Они поехали в ресторан «Гран Вефур».— Как прошла ваша первая встреча со здешним миром? — спросил он.— У меня такое чувство, будто я оказалась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так себя ведут. Их настолько занимают деньги, что они забыли о жизни.Клерфэ рассмеялся.— А ведь во время воины все люди дали себе клятву, если останутся в живых, не повторять этой ошибки. Но человек быстро все забывает.— И ты тоже все забыл? — спросила Лилиан.— Старался изо всех сил. Но мне не совсем удалось.— Может, я люблю тебя именно поэтому?— Ты меня не любишь. Если бы ты меня любила, ты не сказала бы мне об этом.— А может, я тебя люблю потому, что ты не думаешь о будущем?— Тогда тебе пришлось бы любить всех мужчин в санатории. Мы будем есть эклеры с жареным миндалем и запивать их молодым монтраше.— Так почему же я люблю тебя?— Потому, что я с тобой. И потому, что ты любишь жизнь. А я для тебя безымянная частица жизни. Это опасно. — Для кого?— Для того, у кого нет имени. Его в любое время можно заменить.— Меня тоже, — сказала Лилиан.— В этом я не совсем уверен. Умный человек на моем месте сбежал бы как можно скорее.— Ты вовсе не так уж увлечен.— Завтра я уезжаю.— Куда? — спросила Лилиан, не поверив ему.— Мне надо ехать в Рим.— А мне — к Баленсиага. Купить платья. Это подальше Рима.— Я действительно уезжаю. Необходимо позаботиться о новом контракте.— Хорошо, — сказала Лилиан. — Значит, у меня будет время ринуться в авантюру с модными портными. Дядя Гастон с удовольствием учредил бы надо мной опеку... или выдал бы меня замуж.Клерфэ посмотрел на нее.— Он хочет опять заточить тебя, хотя ты еще не успела узнать, что такое свобода?— А что такое свобода?Клерфэ улыбнулся.— Я тоже не знаю. Знаю только одно: свобода — это не безответственность и не жизнь без цели. Легче понять, какой она не бывает, чем какая она есть.— Когда ты вернешься? — спросила Лилиан.— Через несколько дней.— В Риме у тебя любовница?Клерфэ помедлил секунду.— Да, — сказал он.— Я так и думала, — спокойно ответила Лилиан.— Почему?— Странно, если бы ты жил один. Ведь и я была не одна, когда ты приехал.— А теперь ты одна?— Да, — сказала Лилиан, просияв.Клерфэ удивленно посмотрел на нее.

Клерфэ провел в Риме почти две недели. Он ходил в конторы, кафе и мастерские. Бывали дни, когда он вовсе не вспоминал о Лилиан. Зато иногда он думал о ней с неведомой доселе нежностью. Она трогала его; это чувство не вызывала в нем ни одна женщина. Лилиан напоминала ему ребенка, который отстал от своих сверстников и теперь хочет наверстать все, что он упустил. Однако, прожив неделю в Риме с Лидией Морелли, он понял, что Лилиан ему не пара. Ей нужен человек, который может отдавать ей много времени, как Волков, тот, по-видимому, жил только для нее. Клерфэ привык к другим отношениям. Он ничему не хотел отдаваться целиком. Ему нужна была такая женщина, как Лидия Морелли. По сравнению с ней Лилиан казалась провинциальной, слишком молодой и слишком требовательной. Решив это, он почувствовал облегчение и пробыл в Риме еще несколько дней, хотя контракт был уже подписан.Лидия Морелли по его настоянию поехала в Париж вместе с ним.