Клуб

От лица Дерзкого*Мою хрупкую девочку какой-то мужик насильно прижимал к себе. Увидев беззащитную девушку, я тут же набросился на мужика.–Совсем головой не дружишь?С моего рта посыпалось миллионы разных матов, как и ударов. В итоге мужик лежал без сознание. Всё таки проведены дни и ночи в зале дали о себе знать. Я поднял взгляд на Вику. Та закрывала лицо руками плача.–Он не позволил себе лишнего?!В моих глазах страх, Вика помотала головой не поднимая голову–Не плачьВсё что я мог шепнуть–Спасибо большое, спасибоНеожиданно и для себя и для меня черноволосая обняла меня плача. Было видно как она напугана.–Не плачьОна отстранилась быстрее, чем я хотел. Я бы вечность с ней в обнимку стоял. Теперь я по внимательнее посмотрела на девушку. Размазанная стрелка, тушь, стертые губы, растрепанные волосы.–Что чёрт побери ты здесь делаешь?!Злобно спросил я. Молодая девушка одна в клубе, что угодно бы произошло.–Нуууу мммм захотелосьЗадумчиво сладко ответила Вика. Она явно пьяна.–Сколько выпила?В ответ девушка лишь хмыкнула–Чёрт, как ты додумываешься до таких глупостейЗакатил глаза я–МЯ вновь посмотрел на Вику и решил дать свою джинсовку–Прикройся на. В таком виде ещё.–Не хочу–Вика, я сказал прикройся –А вот не буду–Вика–ДерзкийДевушка зашагала к выходу–Ты куда?–В барПьяном голосом ответила она.–В бар?!Остался я в недопонимание и быстро зашагал за Викой–Какой ещё бар?! Ты в своем уме. Тебе домой надо, ещё хуже будет же–Не, мне в кайф –Вика блят–Чего–Ты не пойдешь в бар –Я уже иду тудаУсмехнулась зеленоглазая и я схватил её за локоть и повернул к себе –Послушай меня, ты не в адекватном состояние, тебе надо домой, Вика.В ответ она лишь молча безразлично смотрела на меня–Куда вообще Леопольд смотрит и этот в Панаме. За девушкой своей уследит не может, пусть тогда вернет мнеВ этот момент Вика уже показала мне фак и направилась дальше в поставленный цель. Через минут десять она уже выпивала седьмой или шестой рюмок. Я всё таки надел на неё свою джинсовкум, к чему был рад. А то взгляды других лиц мужского пола на ней мне не нравились. Вика бредила о своём с барменом, пока я со стороны наблюдал за ней.Пряди длинных чёрных волос всё попадали и попадали на её лицо, а она старательно пыталась убирать. Зеленоглазая почти уже лежала на стойке. Даже в таком виде она притягивала меня–Вика, может уже всё?Посмотрел я на состояние девушки–Не-а. Я тацньвтаиь.–М?Согнул брови я-ТАНЦЕВАТЬВстала Вика, я нервно почесал затылок –Со мной пошлиОна нежно взяла меня за руку и я сам того не зная оказался уже в середине танцпола. Всё внимание приковано к одной фигуре — черноволосой девушке, танцующей среди множества других, и в то же время совершенно отдельно от всех. Её волосы, как ночное небо без единой звезды, мелькают в ритме движений, каскадом скользят по плечам. Свет софитов ловит их в полутьме и превращает в сияющую вуаль. Она двигается так, словно музыка рождается в ней — не подчиняется ей, а становится её продолжением. Ни грации, ни вызова — только честность и свобода. Движения плавные, кошачьи, будто в ней спит дикое животное, грациозное и опасное. Она не старается быть эффектной — но в этом и есть вся сила. Притягательность в том, как её тело знает, что делать, не спрашивая разрешения разума. Повороты — мягкие, как шёлк, изгибы — точные, как по нотам, но в ней нет механики. Есть только свобода. Глаза полуприкрыты, будто она смотрит внутрь себя, а не на окружающих. В них — тишина, глубокая, почти священная, как в храме перед рассветом. Иногда она открывает их чуть шире — и в этих коротких мгновениях виден огонь. Она подходит ближе — не резко, а будто скользит. Наши тела не касаются, но между нами возникает что-то ощутимое. Электричество. Напряжение. Пространство, натянутое, как струна. Я не могу свести глаз от зеленоглазой, которая растворялась в танце. В один момент Вике стало плохо, ну я так расшифровал её слова и мы вышли на балкон.–А я говорил тебе не пить так много–Иди нахуй С паузами ответила она. Я стоял опираясь спиной о стену, ждав пока Вика подышит чистом воздухом и придет в себя.–Ненавиду всех, вообще фигняБормотала пол себя брюнетка–Ну теперь уж точно домой?–Ты и иди домой, а я нет–Ещё будешь пить упадешь точноВ ответ девушка лишь опрокинула меня взглядом и покачиваясь зашагав к двери, чтобы зайти в помещение она поскользнулась и почти упала, как я поймал её. Она почти опиралась на меня всем телом. Я не спешил отпускать её, осторожна прижимая к себе. Время будто остановилось — мы стояли так, в тишине ночи, под мерцанием уличных фонарей. Я смотрел ей в глаза — глубокие, зелёные, как изумруды, — и не спеша проводил ладонью по её руке, пытаясь запомнить каждую мелочь.Я не хотел отпускать этот момент, эту тонкую грань между нашими мирами. И в моих руках она была словно под защитой — не только от падения, но и от всего, что могло причинить ей боль. Вика подняла глаза. Глаза встретились — и время будто споткнулось. Всё вернулось в одно мгновение: её голос, наши утренние разговоры, обрывки ссор, то, что осталось невысказанным. Зелёные глаза в полутьме мерцали, как свет в бутылочном стекле — мутный, разбавленный вином и воспоминаниями. Пьяные, но не потерянные — в них плавало всё: смех, тоска, упрямство и что-то дикое, будто ночь сама заглянула в душу. Мы молчали. Мы оба молчали и наслаждались этим коротким моментом. Я скучал по ней. Безумно скучал.–Ви..Вырывается шепот из моих уст и это последнее, что я произнес перед тем как наши губы соприкоснулись.Поцелуй был тихим, почти несмелым — как воспоминание, к которому прикоснулись после долгого молчания. Губы узнали друг друга сразу, без слов, без объяснений. В нём не было будущего — только прошлое, густое, как туман, и что-то невыносимо знакомое. Это был не страсть и не прощание — скорее, признание: мы были, мы чувствовали, мы остались где-то там, среди тех дней, что не вернут. Горьковато-сладкий привкус пьянил и манил одновременно. Я не хотел останавливаться. Каждый раз, когда наши губы отрывались друг от друга, в груди рвалось и тянуло обратно. Это был не просто поцелуй — это был момент, который хотелось растянуть на вечность. В её дыхании пахло чем-то запретным, во взгляде горел огонь, и я знал: если сейчас остановлюсь, всё растворится, как дым. Но я не мог и не хотел — я жадно держал этот миг, в котором всё ещё было возможно. К всему есть конец, этому поцелую тоже. Теперь я ожидал реакцию девушки..