12

XII Возобновляя мое повествование, скажу, что после того, как мне было отказано в блаженстве, меня охватила такая скорбь, что, удалясь от людей, я орошал землю горчайшими слезами. А когда источник слез иссяк, я затворился в своей комнате, где предался жалобам и песням, не боясь быть услышанным кем-либо. Тогда я призвал милосердие Дамы Куртуазии1, и, говоря: "Амор, помоги твоему верному", я заснул в слезах, как побитый ребенок. Почти посреди моего сна мне показалось, что в комнате моей рядом со мной сидит юноша, облаченный в белоснежные одежды. Взгляд его был задумчив, и он смотрел туда, где я лежал. И, глядя на меня в продолжение некоторого времени, он, показалось мне, позвал меня и, вздыхая, произнес следующие слова: "Fili mi, tempus est ut praetermittantur simulacra nostra". Тогда мне показалось, что мне известно, кто он, ибо он назвал меня так, как часто именовал в моих снах. И когда я смотрел на него, мне показалось, что он плачет жалостно и ожидает, что я заговорю. И, осмелев, я сказал ему: "Владыка благородства, почему плачешь ты?" Он отвечал: "Ego tamquam centrum circuli, cui simili modo se habent circumferentiae partes; tu autem non sic". Я раздумывал над его словами, и мне показалось, что говорит он очень непонятно. Заставив себя заговорить, я сказал ему: "Почему, владыка, речи твои столь темны?" Он обратился тогда ко мне на народном языке: "Не спрашивай больше, чем следует". Тогда я заговорил о приветствии, в котором мне было отказано, и стремился узнать причину этого. Он ответил мне так: "Наша Беатриче услышала от некоторых лиц, о тебе говоривших, что ты досаждаешь даме, имя которой я назвал тебе на пути воздыханий. Благороднейшая, будучи противницей всего недостойного, не удостоила твою особу приветствия, опасаясь, что ты принадлежишь к числу недостойных людей. И так как на самом деле твоя тайна отчасти ей известна -- по длительности опыта,-- я желаю, чтобы ты сложил рифмованные строки, в которых была бы показана та власть, которую приобрел я над тобой по ее милости. Ты скажешь ей о том, что был ей верен с детских лет. Призови в свидетели знающих об этом, которых ты просишь заверить ее в правдивости твоих слов, и я, будучи твоим свидетелем, с радостью обращусь к ней. Тогда она почувствует твою любовь и узнает цену слов тех, кто на тебя клевещет. Сложи слова так, чтобы они изъяснили ей твои мысли, но не обращайся к ней прямо, что не приличествует, и не посылай их туда, где они могли бы прозвучать в мое отсутствие, но укрась их сладостной гармонией5, в которой я появлюсь каждый раз, когда необходимо". Сказав эти слова, он исчез, и сон мой прервался. Вспоминая, я понял, что видение это предстало мне в девятый час дня. И, не покидая своей комнаты, я решился сочинить баллату, следуя советам моего владыки. Тогда я написал следующие строки, начинающиеся: "Баллата, ты любви отыщешь Бога..."

Баллата, ты любви отыщешь Бога,С Амором вместе к даме ты пойдешь, Ты оправдание мое поешь,-- Открыта вам заветная дорога. 5 Столь благороден твой легчайший путь, Что даже без защиты Могла б идти уверенно одна, Но, чтоб с дороги правой не свернуть, Амора вновь найди ты. 10 Лишь с ним ты беспечальна и вольна; Ведь госпожу, что внять тебе должна, Прогневал я, быть может, о баллата. Одна ты будешь робостью объята, Останешься у милого порога. 15 С Амором так гармонию сложив, О милости просите. Затем прекрасной даме скажешь ты: "Он снисхожденья ждет, лишь вами жив, О соблаговолите 20 Услышать! Властью вашей красоты Его лица изменены черты. Словам Амора следуя порою, Он, кажется, любуется другою, Но в сердце та же верность и тревога". 25 Скажи: "Он в сердце верность вам хранил И с нею добродетель. И служит мысль его лишь вам одной. Он с детства вашим, не колеблясь, был -- Мне Бог любви свидетель, 30 Коль презрете правдивый голос мой!" Покорствуя, к ней обратись с мольбой, Но если не испросишь ты прощенья, Пусть умереть пошлет мне повеленье, И смерти не отвергну я чертога. 35 Ты сострадания скажи ключу: "Я вас оставить смею. Доверья полон он к словам моим. Вот отзвучала музыка -- лечу". Но, пребывая с нею, 40 Мы истину с тобой не утаим. Пусть мне дарует с помыслом благим Прощенья знак,-- извечно милость свята. Пусть будет мир, любезная баллата; Не посрами возвышенного слога! Эта баллата разделена на три части: в первой я говорю, куда надлежит ей идти, и ободряю ее, чтобы она с большей уверенностью в себе отправилась в дорогу; я также указываю, какое общество ей лучше всего избрать, если она желает, чтобы счастье и безопасность ей сопутствовали; во второй части я говорю, что именно следует ей изъяснить; в третьей я разрешаю ей покинуть меня тогда, когда она сама пожелает, поручая ее шествие объятиям фортуны. Вторая часть начинается: "С Амором так гармонию сложив..."; третья: "Пусть будет мир..." Мне можно возразить, что неясно, к кому обращены мои речи во втором лице, так как сама баллата не что иное, как слова, мною произносимые. Подобные сомнения будут разрешены, и все объяснено в моей книге, но в другом, еще более вызывающем споры месте. Тогда поймут сомневающиеся ныне, а также те, кто будут возражать мне подобными доводами.