25

— Итак, молодые люди…— Пап, давай без этого фарса, — кривится Егор, отчего становится похожим на своего отца. — Ближе к теме, у нас свои планы на выходной.Николай Дмитриевич Кораблин, несмотря на утро, выглядит свежим и собранным.На нём дорогой костюм «тройка», выглаженный по всем правилам. Чёрные, как у Егора, волосы, зачёсаны назад и зафиксированы гелем. В них уже прослеживаются намёки на седину, но мужчине идёт. Для своего возраста Николай выглядит не просто солидно, но и моложаво. Я бы не дала ему больше сорока, хотя на деле мэру около пятидесяти.— Это невозможно, как вы его терпите? — Расширяет глаза моя мать, которая выглядит ошарашенной поведением Кораблина младшего. Хотя, на самом деле, на дне её льдистых глаз плавает безразличие ко всему происходящему.Теперь я это хорошо различаю.Тонкий расчет и ничего более.Николай пропускает замечание матери мимо ушей. Бросает взгляд на дорогие часы на левом запястье и хмурится, словно вспомнил о чём-то важном. Это не укрывается от Егора, пристально следящего за отцом.— Дела? — Иронично выгибает бровь, не выпуская мою руку, которую крепко держит под столом, за которым мы все сидим.— Подождут.Николай смотрит прямо на меня. В его светло-карих глазах множество вопросов относительно происходящего. Упрёка я не замечаю и это хоть немного, но успокаивает.— Я жду, Валя. — Мать тянет одеяло внимание на себя. Очевидно, ей не нравится, что оба Кораблины её игнорируют, поэтому она вовлекает в ещё толком не начавшийся разговор меня. — Объясни мне, что происходит? Почему ты сбежала из дома и не вернулась? Почему не сообщила где и с кем ты живешь? Почему сменила номер и не отвечала на звонки? Мне с трудом удалось разузнать твой новый номер. Я искала тебя. — Укоризненно добавляет в конце.Родительница выглядит скучающей. Или спокойной. За своими эмоциями, которые кроют меня после обвинительного монолога матери, я уже не могу различить точно. Но, прежде чем я успеваю гневно выпалить, что это не я выгнала сама себя из дома, Николай произносит:— Ольга, я считаю, что, раз Валя живёт у Егора, то он, как мужчина и должен отвечать. Вся ответственность лежит на нём, ведь я тоже не в курсе, что мой сын завёл серьёзные отношения. — Мэр делает небольшую паузу . — А может, это вообще дружеский акт взаимопомощи? Судя по тому, что я услышал, данный вариант развития событий имеет место быть. Всё-таки Егор и Валя знакомы с первого класса.— На что это вы намекаете, Николай? — Моментально взвинчивается мать. — Я не выгоняла родную дочь из дома! За кого вы меня вообще держите? Молодёжь в наше время врёт в три короба, особенно, когда им это выгодно. — А после обращается только к Николаю. — Я думала вы в состоянии отличить правду ото лжи. Единственное, в чём я с вами согласна — это в том, что Егор несёт ответственность за то, что похитил мою дочь или помог сбежать, неважно. Важно, что всё это время он укрывал Валю у себя дома, пока мы всех на уши поставили, чтобы найти её.Я ошарашено молчу, глядя на Ольгу, и понимаю вдруг, что совсем не знаю эту женщину.Она так изменилась после появления Олега в нашей жизни, а я все эти годы абсолютно не замечала, что когда-то родная мама стала незнакомкой. Абсолютно чужой и вызывающей чувство неприязни.Родительница сегодня приоделась. На ней велюровое платье цвета ночного неба, замшевые полусапожки и приталенное пальто. Волосы она уложила лёгкими волнами, а на лице макияж.Мать точно готовилась к встрече с Николаем. И все мои подозрения не беспочвенные.— Как удобно, — брюнет закатывает глаза и утешающе поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони.Страх и волнение куда-то испаряются. Словно само присутствие Егора наполняет меня смелостью. Я набираю полную грудь воздуха и отвечаю, смотря на мать прямым взглядом:— Я ушла, потому что ты выгнала меня из дома. — Мой голос звучит твёрдо и я рада этому. Маленькое личное достижение. Раньше я бы не смогла дать ей отпор. — Идти мне было некуда. Егор был свидетелем того, что произошло, поэтому согласился помочь мне и позволил временно пожить у него.— Как интересно… — Низко тянет Николай и почему-то довольно улыбается. — Егор? — Судя по всему, мужчина ждёт его версию, прежде чем сделать выводы. И уже только это черта показывает отличные дипломатические навыки нашего депутата.Мажор вдруг в одно мгновение преображается. Расслабленно откидывается на спинку стула и ухмыляется одним уголком рта. Прежде чем ответить, он окидывает долгим взглядом сначала отца, затем мою мать.— Всё так, как говорит Валя, — пожимает плечами. — Единственное, она кое о чём умолчала, потому что мы ещё не до конца обсудили все детали, — таинственно заканчивает он.Я кошусь на брюнета, не совсем понимая, о чём речь. И, похоже, не только я. Николай выглядит заинтересованным, а Ольга — озадаченной.Что ты задумал? — кричит мой взгляд, направленный на Кораблина младшего. На что он лишь незаметно для всех подмигивает мне.— Николай, я начинаю уставать от детских игр. Я хочу забрать дочь домой, но прежде требую компенсации за то, что ваш сын похитил её! Вы представляете, сколько денег мы потратили на поиски? — Шипит, подобно змее Ольга. — Какие доказательства вам ещё нужны?! — Следующее адресовано уже лично мне. — Подростковое бунтарство должно был кончиться в шестнадцать лет, Валя! — Взгляд матери, направленный на меня полон ярости.Я выдерживаю его. И уже обираюсь ответить ей, но Егор покровительственно приобнимает меня за плечи, прижимает к себе и выдаёт, шокируя нас всех:— Детские игра кончились, Ольга Викторовна, в тот момент, когда вы выгнали родную дочь из дома, и когда Валя приняла моё предложение выйти за меня замуж. Так что забудьте о своей идее поживиться за счёт дочери, теперь у неё новая семья. Своя, — припечатывает брюнет.Я впадаю в самый натуральный ступор. Но, быстро опомнившись, пытаюсь сохранить лицо. Получается плохо, потому что слова Егора шокируют и меня. Благо, никто этого не замечает — всё внимание старшего поколения приковано к Кораблину— Да как ты смеешь, поганец?Мать вскакивает из-за стола, хлопая ладонями по столешнице. Её идеально уложенные локоны лохматятся от слишком резких движений. Лезут ей в лицо, и она раздражённо приглаживает их.Похоже, играть определённую роль становится не так-то просто, когда всё идёт не по плану, — с отвращением проносится в моей голове.— Держите себя в руках, Ольга. — Впервые за утро лицо Николая темнеет от едва сдерживаемого гнева. — Егор, нам нужно поговорить наедине. — С нажимом произносит мужчина.— Я не оставлю Валнаедине с этой пираньей.Мажор, наоборот, расслаблен так, словно не он сейчас находится меж двух огней. На его лице блуждает ехидная полуулыбка. Весь его корпус развёрнут в мою сторону, пытаясь укрыть собой. Заслонить. Спрятать.От нежности, щемящей грудь, я тоже перестаю замечать кого-либо вокруг. Вижу лишь его — парня, который в мгновение ока преобразился в мужчину, готового защищать свою женщину до последнего. А прямо сейчас я ощущаю себя именно его женщиной. Что бы это ни значило.Это чувство глубже любого признания в любви. И я вдруг понимаю, каким-то шестым чувством, что Егор не шутил насчёт своей семьи. Он просто напросто вынашивал эту идею у себя в голове, ожидая подходящего момента в наших отношениях. Ожидая, когда я созрею.Как давно эта мысль оформилась и укоренилась в его голове? А что если… Додумать мне не дают.Происходят сразу две вещи одновременно: Николай строго кивает сыну в сторону выхода, а моя мать, кипя от негодования, что её назвали пираньей, краснеет вся, как рак, в несколько шагов преодолевает расстояние между нами, и дёргает меня за запястье.— Хватит, моё терпение лопнуло,Валя. Быстро домой! — Она едва держит себя в руках. Я чувствую, как мать потряхивает от злости — её рука, больно вцепившаяся в мою, дрожит.Николай, поднявшийся, чтобы выйти и поговорить с Егором наедине, хмурится и медленно опускается обратно на стул. Ему явно не нравится, как моя мать ведёт себя. И если мэр ещё обдумывает мысль вмешаться или нет в уставы чужой семьи, то Кораблин не раздумывает ни секунды.Изумрудная радужка темнеет, когда брюнет поднимается с места, вцепляется в предплечье матери и точно так же, как и она минутой ранее, отдёргивает руку родительницы в сторону.— Не смейте прикасаться к Вале. Ей восемнадцать. Она сама вправе решать, куда пойти и где ей оставаться. — Низко рычит брюнет.Мать по-настоящему пугается, стоит ей взглянуть на разъярённого Егора. Она сглатывает, кидает взгляд на Николая, ища у него помощи или поддержки, но не находит ни того, ни другого. Её грудь быстро вздымается и опускается. Она уже не в состоянии контролировать себя. На лице Ольги появляется гримаса из целой смеси непередаваемых эмоций.— Ты об этом пожалеешь, Валя! Помяни моё слово. Сама приползёшь к порогу родного дома и будешь вымаливать прощение, когда твой защитничек с тобой наиграется. — Выплёвывает мать. Что-то внутри меня неприятно сжимается от её слов. — И вы тоже пожалеете. — Тычет пальцем в Кораблина старшего. — Видит Бог, я хотела по-хорошему! — Она разворачивается на каблуках и, не говоря больше ни слова, вылетает из квартиры, громко хлопая дверью.У Николая вырывается нервный смешок, глядя матери вслед. Осуждающе качая головой, он поражённо выдыхает:— Действительно, пиранья.— Разве я когда-нибудь ошибался в женщинах? — Парирует Егор. Его теплая ладонь ободряюще сжимает моё плечо, усаживая одеревеневшую меня, обратно на стул. После чего он сам садится рядом.Николай окидывает сына долгим, задумчивым взглядом, прежде чем тихо подтвердить:— Никогда.Мне так стыдно за мать, что я не могу подобрать слов. Извиниться за её поведение — меньшее, что я могу.— Простите, пожалуйста, что вам пришлось… — Начинаю я, но депутат сдвигает брови и как-то устало отмахивается.— Оставь это, Валь. Родителей не выбирают. Я, как видишь, тоже не образчик примерного отца. — С этими словами он отводит взгляд и глядит перед собой. — Можешь поинтересоваться у Егора.Лезть в чужие семейные взаимоотношения кажется мне чем-то неправильным, поэтому я тактично помалкиваю.— Зачем приехал? — За меня тему переводит брюнет.— Ольга заявилась к нам домой сегодня ни свет ни заря. Была взволнована, сказала, что потеряла Валю. Из её сумбура я понял только то, что ты к этому причастен и Валя сейчас находится с тобой. Подумал — бред. — Мужчина разводит руками и лукаво косится на сына. — Дома ты давно не появлялся, поэтому я предположил, что ты в городской квартире сейчас. Взял Ольгу с собой, она выглядела очень переживающей. Ну, а дальше вы знаете.— Она упоминала про компенсацию?— Ты же знаешь, что женщины очень эмоциональные существа. Я решил, что она просто сильно злится и переживает за дочь, поэтому не придал этому значения.Воцаряется тишина. Каждый из мужчин думает о своём. А вот мне жутко неловко. Я чувствую себя не в своей тарелке. Мать перешла все видимые и невидимые границы. В открытую шантажировать мэра, заявиться к нему домой… Благо, что Николай Дмитриевич оказался мировым мужиком. А если бы..?Даже думать не хочу.— Ну, раз уж мы остались наедине, а от невесты у тебя секретов, как я понимаю, нет, поговорим о предстоящей свадьбе, сынок? — В уголках глаз Кораблина старшего собираются лучики-морщинки, когда он улыбается, тепло глядя на сына.Наблюдая за ними, я не могу представить, что Николай плохой отец. Может, между ними произошло что-то такое, что заставило их выстроить стену друг между другом? Или это «на публике» мэр так же, как и моя мать, играет определённую роль? Он ведь сам только что сказал, что не самый лучший отец.— Мы ещё не обговорили этот момент с Валей, я не собираюсь сейчас это обсуждать.Вы с Ольгой вынудили наперёд сказать то, что было только в планах. — Егор морщится и косится на меня с извинением.Я смущённо отвожу взгляд.Поверить не могу… В какой момент всё стало настолько серьёзно между нами?Я и Егор… Муж и жена… Неосознанно трясу головой, чтобы выбросить из головы этот образ, потому что не могу до конца осознать всё. Наши взаимные чувства и без того стали для меня неожиданностью, с которой я только-только примирилась. А тут свадьба… Настоящая свадьба!Надеюсь, Егор всё-таки просто защищал меня перед матерью таким способом.Только сейчас замечаю, что мужчины наблюдают за мной. И не выдерживаю.Подрываюсь с места и, бормоча извинения, скрываюсь в ванной.Пусть сами разбираются! С меня на сегодня хватит потрясений!