Грязь

Мы пробежали, наверное, полрайона. Нам постоянно казалось, что нас преследуют. Поэтому, когда дыхалка совсем чуть было не сдохла, мы завернули за угол здания и  облокотившись о стену, пытались отдышаться. Обоих при этом распирало от смеха.— Отстала? — спросила я.— Конечно, отстала! Нет, блин, бегает в свои шейсят семь, — отозвался Марат, опираясь на колени.— Тьфу, прогульщики, — плюнул в сторону дед, идущий мимо нас. — В наше время все учились!— Дед, иди своей дорогой! — отмахнулся Суворов. — Если б учились, работали бы нормально, а не на заводах каждый третий...Дед начал было возмущаться, а Марат петушиться. Поэтому я обняла его поперек туловища и стала тянуть в сторону.— Кого чертями назвал, эу! — психовал Суворов.— Идем, идем, идем. Хорош уже, — усмехалась я.— Ну а че он? Черти... я ему покажу чертей! — не успокаивался парень.Я остановилась, поднялась на носочки и уверенно накрыла его губы своими. Марат аж замер от неожиданности. А потом вдруг крепко прижал меня к себе и зарылся одной рукой в мои волосы. Второй он держал мою талию.Спустя, как мне кажется, вечность, в наших легких закончился воздух и мы отстранились друг от друга, судорожно глотая кислород.— Вот такой способ заткнуть человека мне нравится, — хохотнул Марат.— Попробуешь применить — я покажу тебе другой. Помогут мне с этим мои Правая и Левая, — усмехнулась я.— Понял, не дурак, — прыснул Суворов, поднимая обе руки вверх.Мы решили пойти еще погулять. Бродили везде, куда доходили. Мы забыли обо всем, о семьях, об учебе, о проблемах, о делах... и о том, что вся Казань поделена на части, пригадлежащие разным группировкам.

***— Да ладно? Серьезно взяли и отшили? — спрашивала я.— Прикинь. И главное, за что?! Просто не знал чувак, что к Старшему двоюродная приехала и на этом попался. Так и стреляй у прохожих, а окажктся, что это прабабушка внука племянника соседа бывшего десятиюродной сестры брата Старшего, — распинался Марат, рассказывая забавные истории из своей уличной жизни.Я засмеялась. И вдруг мы оба услышали голоса, которыеприближались к нам.— Универсам решать надо. Кащей оборзел уже, не по-детски гасится, еще и на нашей территории торгует, — возмущался один из незнакомцев. К своему ужасу, по голосу я узнала одного из Киношных, что напали тогда на нас с Маратом.Суворов быстро схватил меня за руку и нырнул в какую-то дырку в заборе, потянув и меня за собой. Мы забрались в какие-то кусты и замерли, ловя каждый шорох.— Если Грязь откажут — пойдем к Теплоконтролю, — говорили Киношные.— Разъезд, кстати, слишком быстро согласился, тебе не кажется?— Ну, во-первых, они не согласились. Они сказали, что недавно держали базар с Кощеем и тот слово давал, что прекратит черняшкой баловаться. И выразили свое желание пронаблюдать за ситуацией. А потом они добавили, что если за неделю Кощеевы крысы не уйдут с переулков их района — Разъезд с нами.— Ты его загрузил, Кот, — заржал вдруг третий, до этого молчавший. — Слишком много умных слов.Смех поддержали остальные двое.Мы с Маратом тихо переглянулись и, не сговариваясь, двинулись следом за Кинопленкой.Шли они, к слову, к какому-то огромному и явно заброшенному особняку. Именно особняку, район здесь старый.Опг скрылась за высокими скрипучими дверями. Мы с Маратом подошли к одному из окон и стали следить за происходящим.Внутри здание было похоже на какой-то склад. Всюду стояли столы, накрытые белыми простынями.— Интересно, что там? — тихо произнеста я.— Стволы, — сглотнул Марат. Я не стала спрашивать, с чего он взял, лишь тихо икнула.Мы не слышали, о чем говорили Грязь и Кинопленка. Однако, судя по ухмылкам и тех, и других, хана нам.— Надо послушать, — решила я и тут же на глаза мне попалось дерево, ветки которого упирались прямо в окно комнаты, аккурат над опг.— Сима, нет, — шикнул Марат, хватая меня за руку.— Они обсуждают план по устранению Универсама, — как полоумному поясняла я ему.— И что? Не тебе рисковать и подслушивать, как будут нас гасить, — отрезал Суворов. Я же закатила глаза и, выдернув руку, тихо побежала к дереву.Парень бежал следом и тихо проклинал все на свете. Мы полезли наверх. Окно оказалось целым, к несчастью.— Все? Кудряшка Сью хренова. Идем обратно, — хмуро цедил Марат.— Нет, надо узнать что они решат, — упрямо отрезала я. Порывшись в кармане, я достала оттуда ключи от квартиры. А затем, сдув с лица челку, стала царапать стекло.— Я даже спрашивать не буду... — закатил глаза Марат. Я прыснула.— У тебя нет вантуза? — спросила я парня. Тот округлил глаза:— Откуда?!Я снова фыркнула и легонько стукнула локтем в центр вычерченной недоокружности. Стекло выскочило и стало медленно заваливаться в комнату, но я успела его поймать, хоть и случайно порезавшись. Достаточно глубоко. Я не подала виду.Оказавшись в комнате, Марат задумчиво прошипел:— Многовато я о тебе не знал, оказывается...— Лучше тебе не знать, — отмахнулась я. Он удивленно поднял брови.Мы легли на пол и приложились ушами к пыльному паркету. Если честно, я была удивлена, что на скрип не прибежали.Чтобы не оставлять нигде пятен и не показывать рану Марату, я вытащила из кармана носовай платок и обмотала руку им.Внезапно пол ушел из под ног. Во всех смыслах. Старый скрипучий паркет не вывез. Миг, и мы лежим на горке щепок аккурат в центре круга опг-шников.— Опа! — хохотнул вдруг один из Грязи.— Х-ха, это ж те, которых мытогда впереулке! — воскликнул один из Киношных.Мы с Маратом поднялись и встали спина к спине, прикрывая друг друга.— Опа, а вот и Универсам, — протянул Грязевский.— С кем имеем честь? — равнодушно поинтересовался третий из Грязи.— Адидас младший, — хмуро отозвался Марат, хватая мою руку и сжимая ее.— Что ж, Адидас младший. Хорошая у тебя девчонка, Адидас младший, — начал второй. — У нас пока погостит. Пока ты сбегаешь за своим Старшим. И скажешь, что его на базар вызывает Шапка из Грязи.Мое сердце пропустило удар. Я сильнее вцепилась в руку Марата, спиной вжимаясь в него.— Не пойдет, — мотнул головой Марат.Грязь расхохотались.— Малой, не тебе диктовать здесь! — напомнил Шапка. — Если через два часа на Глубоком не будет Кощея и максимум двух суперов, хана всем вам. И в первую очередь — твоей малышке.Я зажмурилась. От напряжения не слышала, что было дальше. Не видела, как сопротивляющегося Марата бьют в живот и за шиворот вытаскиваютна улицу. Не чувствавала, как перед ним показательно бьют в живот меня. Не слышала, что Грязь и Кинопленка решили делать в итоге с Универсамом. Я как упала на пол от удара, так и лежала, рукой машинально перебирая щепки.***Марат как ошпаренный влетел в качалку. От него едва ли пар не шел. Навстречу возбужденному парню тут же направились Турбо, Зима и Сутулый — супера, а так же Лампа, Ералаш и Белуха — скорлупа.— Шелуха, у вас хоть один день спокойно проходит? — поинтересовался Турбо.Зима молча подал Марату чайник с водой. Суворов сразу же приник к носику.— Симку Грязь увели, — выдал Марат.— Это как так? — удивился Зима.— Кого? — не понял Сутулый.— Девчонку его, — пояснил Турбо, хватаясь за переносицу. — По порядку, Скорлупа.— Времени нет, через два часа Кащей и двое суперов должны быть на Глубоком, — помотал головой Суворов.— Кащей? Он нас всех пошлет, — поднял брови Сутулый.— Волоком, — хохотнул Зима.Марат заинтересованно поднял глаза на супера.