30 Часть

Глава 30 ЛИЗА. — Я дома, мелочь! — крикнул с порога Петюня и я, соскочив с кровати, понеслась встречать. Только завидев его в конце коридора, с разбега запрыгнула ему на руки: — У нас новость!! — Какая? — поймав меня на лету, улыбнулся чернявый. — Я беременна!! — Чего? — вытаращил глаза Фролов, что я даже испугалась, сейчас лопнут и заляпают мне всё лицо. — Ну ладно-ладно. Только в обморок не падай… Мама с Димой женятся! — Чего? — та же реакция. — Чего-чего? Я говорю, ты чего такой «тормознутый»? — вгляделась в его осоловелые глаза и сжала ему волосы на затылке. — Чернявый, что с рожей? От тебя выпивкой пахнет… — Только ты можешь назвать дорогое французское вино «выпивкой» и поморщиться так, будто я из какой-то «рюмочной» приполз… — И на каких радостях выпивали? — от злости стискиваю зубы. Всё настроение испортил. Талантище! — Я женюсь! — Чего? — теперь моя очередь вылупить зенки. — Ты сама хотела, чтобы я тебе правду говорил. — меня понесли в спальню, усиленно стараясь не уронить. — Не до такой степени, чернявый! — рявкнула я. — Отпусти меня. — начала лягаться ногами об его бока. — Сейчас задницу напорю! — сурово произнёс Петюня, неудачно скидывая меня на кровать, что я нехило приложилась головой об изголовье. — Ой, прости-прости, маленькая. Я случайно… Сердито уставилась на этого громилу и свирепо зашипела, чтобы не подходил. — Я не делал ей предложение, но сделал всё, чтобы она так подумала… — сказал парень, подползая ко мне и укладывая голову на моём животе. — Зачем? — Только так могу попасть в одно место, куда мне вход запрещён. — В ЗАГС? — Неее. — устало потёр ладонью лицо и закрыл сонно глаза. — Туда я пойду только с тобой… — Много выпил, да? — Угу… Почти две бутылки осушили… Поймала себя на том, что сижу с открытым ртом. Петюня медленно приоткрыл один глаз и оценил мою реакцию: — Мне её напоить нужно было, чтобы не приставала, а у неё такая выдержка… растягивал как мог… — Помнишь про яйца? — Никогда не забуду. Караул. И что мне с ним делать? — Ну ка давай в душ! — начала толкать его в плечо. В меня вперились два уставших красных глаза. — Нет. — отказала я. — Пока не смоешь с себя её запах — в постель не пущу! — Мегера. — обиженно буркнул чернявый, но уступчиво поплёлся в ванную. Его не было полчаса, я уж думала утонул там и нужно идти спасать, делать искусственное дыхание. Ан нет. Взбодрился даже немного. Вскарабкался на меня и уткнулся в шею: — Теперь поцелуешь? Как маленький, честное слово. Закатила глаза и быстро чмокнула в губы. — Спокойной ночи… — довольно промурлыкал мне на ухо парень и отжал у меня одеяло. Закинула на него в отместку ногу и закрыла глаза. Только полетела на радугу посыпать город блёстками, как меня пихнули в бок и недоверчиво спросили: — Ты ведь не беременна? — Нет. — пробухтела в ответ. На это ничего не ответили, только прижались теснее и по-хозяйски закинули руку мне на грудь. Беззвучно хихикнула. — Кстати, чернявый. — Мм? — Родители и правда женятся. ПЕТЮНЯ. — Сын. — бодро произносит отец, отвечая на мой звонок. — Тебя можно поздравить? — спрашиваю я, попутно заваривая кофе. Если малявка не встанет в течение десяти минут, то выпью и её порцию. А потом пойду и снова попробую её растолкать. Эта «звезда» бессовестно распласталась по всей кровати и рычит ещё… если начать трогать. Я бы с удовольствием облил её холодной водой, но больше мне это с рук не спустят… — Мелочь уже растрепала? — усмехается отец. — Ладно. Подтверждаю. Слова застревают в горле. Мне бы хотелось сказать, что я рад, но не могу. Стена между нами настолько ощутима, что я упираюсь в неё ладонями. И сдвинуть не получается. Не в моих силах. Уже много лет мы с отцом по разные стороны от этой прозрачной преграды. Мы видим друг друга. Но не слышим. Периодически кто-то из нас пытается достучаться до другого, но в итоге сдаётся. И остаётся только смотреть издалека, довольствоваться хотя бы этим… Выжимаю какое-то бестолковое мычание и наступает неловкая тишина.

— Как Лиза? — первым выходит из прострации отец. Прислонившись к стене в спальне, тихо наблюдаю, как моё маленькое чудовище жуёт во сне свои спутавшиеся волосы и меня накрывает непреодолимое желание рассказать отцу о наших с Лизой отношениях. Я запретил малявке говорить на эту тему с родителями. Именно я должен быть тем, кто ошарашит их этой новостью. На мне вся ответственность. Мне отвечать на вопросы. И первую, самую основную волну отрицания должен поймать только я. Лизе не должны достаться и брызги, но этого, к сожалению, не избежать. Не удивлюсь, если отец съездит мне по морде и торжественно пересчитает рёбра. Я готов принять удар. Но не сейчас. Разберусь сначала со всеми первостепенными проблемами, а потом уже и приму гнев Лизиных отцов.

— Спит. — отвечаю на вопрос, но тут же следует новый: — Что у неё там за парень появился? Вот зараза! Уже разболтала! — Ты видел этого Дениса? Что он вообще из себя представляет? — режет слух суровый голос мужчины, и я понимаю, что режим отца включён на максимум. Ах, Денис значит… Ну, держись. Зажимаю телефон между плечом и ухом и иду в ванную комнату. — Они расстались. — сухо говорю я. — А. — оторопело произносит отец и быстро веселеет. — Ну и ладно тогда. — Угу. — бубню в трубку и наливаю полную ванну холодной воды. — Пётр, ты за учёбой её следишь? Она не пропускает занятия? — Ходит как миленькая. — Она там пить-курить не начала? — требовательно выясняет отец. — Нет. А вот я скоро начну. — закрываю кран и не могу сдержать усмешки. Забавно. Мы можем говорить совершенно нормально, без всяких помех, только про малявку. Возвращаюсь в комнату. Медленно стягиваю с девчонки одеяло и откидываю в сторону. — Ладно, отец. Я должен идти. Мне ещё мелкую на учёбу будить… — Ооо. — понимающе тянет мужчина и я слышу сдержанный смех. — Удачи. Она тебе понадобится. — а затем уже не в шутку добавляет. — И сын… — секундная пауза. — Спасибо тебе за неё. Застываю на месте, шокированный его последней фразой и не моргая смотрю на ту, из-за которой впервые слышу от отца слова благодарности. — Мне в радость. — признаюсь я и после пары секунд замешательства с глубоким выдохом отключаюсь. Нависаю над девушкой и засучиваю повыше рукава рубашки. Поддаюсь секундному порыву и оставляю на её губах лёгкий поцелуй. Потом уже без боя не дастся. Поднимаю спящую девчонку на руки и быстрым шагом в ванную. Сжимаю челюсть, чтобы не рассмеяться и не разбудить храпунью раньше времени. Что ж. Назад дороги нет. Раз. Два. Три. И опускаю спящую красавицу в ванну с холодной водой. ЛИЗА. — ААААА!!! — завизжала я от неожиданных острых ощущений. — Доброе утро, радость моя! Как спалось? — прозвучал голос Петюни над головой. — Спокойно! Будешь дёргаться — окуну с головой!! — грозно поцокал парень, в то время как я размахивала руками и ногами. — Отцепись от моих брюк! Кому сказал, расцепи пальцы! Где я? Что происходит? Я лунатила во сне? Пришла искупаться на озеро? Решила «поморжевать»? Выпучила глаза и осмотрелась. Знакомая ванная. И придурок этот ухмыляющийся тоже знакомый… — АХ ТЫ…(пип)… (пип)… (пип)!! ЧТОБ У ТЕБЯ… (пип)… (пип)!! ТЫ СОВСЕМ… (пип — пип — пип)?! ТЫ САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ… (пип) И (пип)!!! — И я тебя люблю!!! — расхохотался Фролов, беря меня на руки и занося в душевую кабину. — Снимай одежду. Будем тебя отогревать. На меня направили душ и включили тёплую воду. Застыла, приходя в себя и распуская по телу множество мурашек. — Снимай одежду. — повторил Петюня. — (ПИП!) — ругнулась я, чтобы не мешал. — Лиза. — (Пип!), как же хорошо… — запрокинула голову назад и подставила стучащие зубы под согревающие струи воды. — Сейчас мыло в рот засуну. — пригрозил чернявый и я, выпрямившись, только сейчас заметила, что парень стоит поодаль от меня и избегает попадания воды на свою одежду. Вот ничуть не обиделась, когда я, не мешкая, схватилась за его рубашку, потянула на себя и потом выслушала в свой адрес парочку «проникновенных» фраз. — Какого хрена вообще? — возмутилась я в ответ. — Уже не в моде будить поцелуем и приносить кофе в постель, а?! — Не заслужила. — буркнул парень, снимая с запястья часы и бросая их на стиральную машинку. — Бесишь меня. — огрызнулся он, пытаясь развязать галстук, но из-за воды узел стал плотнее и все попытки его ослабить приводили к обратному эффекту. Я бы ответила, но мои глаза бесстыже прилипли к мужскому прессу, просвечивающему через мокрую рубашку. Ой-вай. Выносите. Я готова. Взгляд против моей воли (честное слово, ну.) стал медленно опускаться ниже, где промокшая ткань совсем не скрывала выпирающее мужское достоинство. Всё. Как это развидеть? — Заканчивай пялиться и помоги мне. — бешено рявкнул Петюня, затягивая на себе удавку ещё больше. Как удачно всё складывается. Даже делать ничего не нужно… —Помогу, если скажешь, зачем устроил это шоу с обливанием? — Лиза. — страшным голосом прохрипел Петюня. — Не хочешь — не надо… — пожала плечами и облокотилась на стенку. — Какого чёрта отец спрашивает меня про твоего Дениса, а? — презрительно сплюнул воду парень и вонзился в меня выжидающим взглядом. — Господи… так ты из-за этого? — иронично изогнула бровь. Ничего не ответил. Напыжился весь. Демонстративно продолжил рвать на себе галстук. Закатила глаза и не смогла сдержать растроганной улыбки. Молча протянула руки и убив напрочь весь маникюр, освободила шею парня от злополучного «ошейника». Поджал обиженно губы и стал расстёгивать рубашку. Маленько зависла, пристально наблюдая за этими возбуждающими манипуляциями. Порывистые движения говорили о не проходящем раздражении, но даже это не мешало мне восхищаться поистине красивыми мужскими руками и ловкими длинными пальцами. — Снимай пижаму. — пробасил Петюня, заметив моё вкопанное состояние. Напряглась, осознавая, что Фролов задумал избавиться от одежды полностью. Эээ. Нет. Мы так не договаривались. У меня и так уже не получается игнорировать горячее пульсирующее желание внизу живота, а тут ещё и во всей красе решил предстать передо мной. Если у меня уже от его пресса слюна течёт, боюсь предположить, что со мной будет, когда увижу во всеоружии. Пока обдумывала под каким наклоном лучше облить его подтянутую задницу кипятком и бежать куда глаза глядят, мой топ уже благополучно был с меня стянут. Рефлекторно прикрыла грудь. Фролов заметно нахмурился и грозно дыша, развёл мои руки в стороны. Ой, а чего это он уже в одних трусах? И намокли они… Ух, мать, оказывается, не руки у него самая выдающаяся часть тела… Наклониться что ли поближе? Так. Надо валить. И срочно. Только приняла решение уматывать, как чернявый вдруг встал на одно колено и начал снимать с меня штаны. Сгруппировалась вся в защитную позу и ухватилась за его плечи. — Либо ты это делаешь сама, либо я. — предупреждающе поднял на меня глаза. — Вот ещё. Проваливай давай! Мне свидетели не нужны. — воспротивилась я, в ответ посылая дерзкий взгляд. — Лиза. — твёрдо произнёс парень, снова возвышаясь надо мной скалой. — Нет. — Последнее предупреждение. — Пфф. А то чт… ЭЙ! Только не рви!!! Ладно-ладно! — раздражённо сопя, избавилась от одежды, оставаясь в одних трусах. Подняла глаза и столкнулась с нетерпеливым выражением лица. — А вот это видел? — подставила ему под нос «фигу». — Считаю до трёх. — недовольно отреагировал парень и закрыв глаза, стал разминать шею, подставляя её под поток тёплой воды. — Ага. Сейчас только… — Быстро. — перебили мою колкость. — Не буду я раздеваться. — буркнула я. — Ты всегда в трусах моешься? — Я всегда одна моюсь, так что иди отсюда!! — Лиз, не тяни время, а? Я и так уже опаздываю. — устало протянул Петюня и задержав свой взгляд на моей груди, быстро наклонился и сбросил с себя трусы. — Эй, ты чего твори… ОЙ! — Без «ой». Не маленькая уже. Снимай давай. С диким усилием оторвалась от лицезрения красивого мужского тела и вымученно посмотрела на непроницаемое лицо Петюни. — Лиз, заканчивай спектакль. Да не будет секса, не будет! Успокойся уже. Не буду я смотреть вниз. Обещаю. — Тебе зачем сейчас-то приспичило меня догола раздеть? — свела брови на переносице. — Что плохого в том, что я хочу помыться со СВОЕЙ девушкой? — Что за собственнические заморочки? — проворчала я. Фролов подошёл вплотную и бережно убрав с моей ключицы прилипшую мокрую прядь, приблизился к самому лицу: — Хочу быть ещё на шаг ближе к тебе.

Прикоснувшись невесомым поцелуем к моим губам, его пальцы дотронулись до груди и медленно заскользили вниз: — Я не буду смотреть. Обещаю. Подцепив резинку трусов, он замер, внимательно наблюдая за моей реакцией и расценив молчание как знак согласия, уверенно дёрнул бельё вниз.