8 Часть

Глава 8 Передёрнула плечами и пошла за ним. Петюня уже сидел за столом напротив мужчины в возрасте и сильно хмурился. Поздоровавшись с врачом, я села на стул рядом с брюнетом. – Ну-с, с чем пожаловали, молодёжь? – отвлёкся мужчина от заполнения каких-то бумаг и вперился взглядом в Петра. – О-о-о, где так умудрился-то? – Да я… – замялся парень. Кажется, кто-то не успел придумать душещипательную историю. – Шайба ему прилетела, – пришла на подмогу. – Он у меня хоккеист, – гордо улыбнулась я и, немного прильнув к возмущённо задышавшему чернявому, ласково погладила его по голове. – А вы у нас…? – перевёл на меня взгляд доктор. – Счастливая невеста, – и подкрепляю слова действиями: улыбка на миллион, подбородок выше, грудь – вперёд, восторженный взгляд на «любимого» и всё. Кто теперь поверит, что я – Халк в юбке? Что-то Петюня странно на меня смотрит… Чего надо, малы-ы-ы-ы-ш? – Ну что ж, давайте посмотрим, – встал из-за стола мужчина и указал рукой на кушетку за ширмой. Горжусь Петюшей. Обмяк, но со стула ещё не упал. Держится. Улучив момент, когда врач отвернулся к раковине, чтобы помыть руки и потом надеть перчатки, я налетела на парня с грозным шёпотом: – ВСТАВАЙ! С видом побитого щенка замотал головой. – Кому сказала! Иди на кушетку! Та же песня. – Только посмотрят. Откроешь рот и всё! – начала толкать брюнета в плечо, чтобы сдвинуть с места, но тот видимо зажал натренированными ягодицами сидушку стула и упорно не хотел подчиняться. – Готовы? – подал голос врач. – Да-да! – закивала я. – Идём, мой хороший! – пропела елейным голоском и уставилась в упёртого гада «людоедским» взглядом. – Я помогу тебе подняться, милый… – наклонившись поближе к «выпустившему колючки» парню, угрожающе прошептала: – Сейчас пришибу. Вставай, сволочь! Не позорь меня. – Он мне там сейчас всё порвёт! – зашипел Петюня. – Чего тебе там рвать? И так всё порвано! Не беси меня! Ляг на кушетку, закрой глаза и получай удовольствие. – Не пойду! Глубокий вдох. Где тут скальпель? Убью. Повернула голову в сторону доктора. Он уже был готов и терпеливо ждал пациента. Поймав мой сдавшийся взгляд, приподнял уголок губ и вдруг запел себе под нос: «В хоккей играют настоящие мужчины… Трус не играет в хоккей…». У пришибленного Петюни аж шея вывернулась от удивления. Скрестившись с врачом понятными только мужчинам взглядами, он, как по указке, расправил плечи и, встав со стула, молча и прямым шагом прошёл за ширму. Ва-а-а-у. Гипноз что ли? – Вы тоже можете подойти, – незаметно подмигнул мне мужчина. Я слегка кивнула в благодарность за помощь. – Та-а-а-к, что тут у нас? – протянул врач, направляя лампу в лицо Петюни и, заглядывая в рот. – Ох, красота какая! – усмехнулся мужчина. – Гематома цветёт прямо на глазах. Я осторожненько стояла в стороне, чтобы не мешать, как неожиданно моей руки коснулись пальцы Петра, влажные и мелко подрагивающие. Обхватив мою ладонь крепко, но в то же время сдержанно и бережно, он издал рваный выдох. Мужчина поднял на меня взгляд, и я отчётливо увидела, как в нём пляшут смешинки. – Ну, что могу сказать? Сейчас будем зашивать. Посидите пока. Я позову медсестру и начнём, – подытожил мужчина и, сняв перчатки, вышел из кабинета, оставляя нас с брюнетом одних. – Лиз? – посмотрел на меня Пётр. – М-м? – Не уходи, ладно? – Ладно, – и сжала его руку. – Я посижу в углу, хорошо? – Хорошо… – неуверенно протянул Петюня и нервно сглотнул. – Тебе плюшевую игрушку принести для успокоения? – хихикнула я. – Нет. Лучше принеси тот лифчик, в котором ты тогда тёрлась об мою дверь… Он мне понравился, – самоуверенно выдал брюнет. – Всё. Ухожу. – Нет! Всё, я молчу, – цепкий захват моего запястья и умоляющие глаза, красивые такие… голубые… как море на открытках, которые присылает папа. Немного замешкалась, оторопев от своей реакции. Поймала себя на том, что даже наклонилась поближе к Петюне, любуясь наглыми зенками. В ответ и он как-то загадочно вглядывался в моё лицо. На этом моменте и вошли в кабинет врач с медсестрой. – Так, голубки.Потом целоваться уже будет нельзя. Так что сейчас давайте один «страстный» в щёку и закругляйтесь, – заявил мужчина. Кинув на Петюню предупреждающий взгляд, робко ответила: – Я его уже сегодня поцеловала так, что на всю жизнь запомнит. – Какая у вас предусмотрительная невеста, – хмыкнул доктор. – А главное заботливая. Вон как переживает. Повезло вам. – Не то слово… – растянул свои багровые «силиконовые» губёшки Петюша. – Могу я остаться в кабинете? – уточнила у врача. – Буду тихонечко в углу сидеть. – Можете. Кивнув головой, позволила отцепить от себя недовольного происходящим парня и уселась на диванчик. Полтора часа пролетели, как черепахи на марафонском забеге. Я просто сидела, умирала от голода и тихо злорадствовала, когда чернявый вздрагивал или постанывал от новых ощущений. Под конец мне на руки выдали «желеобразную субстанцию» и пожелали нам долгой и счастливой жизни. Петюня, весь кривой-косой после заморозки и злой, как дворник с похмелья, по приезду домой ворвался в квартиру, будто за ним гонятся черти. А это всего лишь я шла следом…. Пока хозяин дома переодевался в своей комнате, я кинулась на кухню. Глаз упал на капусту-спасительницу. Хм… Когда чернявый появился на пороге, я уже вовсю хрумкала от удовольствия. Капустой.

– Ты просто чудовище, – промычал парень, наблюдая за сим действием. – Угу. А ты у нас тогда в роли красавицы? – Пф-ф. Если уж выбирать, то я тогда тот здоровяк из мультика. – Ты в курсе, что он умер в конце? – насмешливо спросила я. – Кстати, чудовище постаралось… – многозначительно поиграла бровями. Пётр лишь безысходно покачал головой и устроился на соседнем стуле. – Малявка… – Ну? – Завтра утром приедет Карина. – Сочувствую. – Постарайся не злить её. Мне не нужны скандалы. Аж кусок овоща встал в горле поперёк. Закашлялась. Спину обожгло нехилым ударом. Потом ещё раз. И ещё. Пока я не выплюнула изо рта всё содержимое и не сунула кулак под нос обладателю свинцовых конечностей. – Помочь хотел, – с подстёбом произнёс парень, пожимая плечами. Мда-а, долго мы с ним так не протянем. Кто-то точно не выдержит и откинет копыта прямо в этой злосчастной квартире. – Лиз? – позвал чернявый, когда я отвернулась и в полном молчании, не считая моего чавканья, стала злобно вгрызаться в бутерброд с колбасой, сделанный на быструю руку, но с большой любовью. – Обиделась что ли? Игнор. – Больно ударил? Игнор. – Ну, прости. Не рассчитал. Игнор. – Я… Его перебил звонок телефона. Звонил Дима. Мы с Петюшей как по щелчку испуганно переглянулись. Что делать? Если мама с Димой узнают, что мы тут подрались, то мне отрубят руку за то, что ударила, а Петюне отрубят его… – Лиз? – обрезал ход моих мыслей пришибленный парень. – Ответь ты. – Что мне за это будет? – сузила глаза. А что? Я стараюсь искать выгоду во всех ситуациях. С Фроловым-младшим в особенности. В рукаве должен лежать туз и не один. Пригодятся. – Не буду мстить за то, что толкнула в кабинет, – тут же выпалил брюнет. Так и знала, что не оставит этот маленький инцидент без внимания. – Я могу тебе верить? – Зуб даю, – взяв меня за руку, он раскрыл мою ладонь и вложил туда что-то маленькое. Приглядевшись, брезгливо поморщилась. И правда – зуб. Свой скол подарил. Как мило. – Ладно… – неохотно согласилась я и приложила к уху мужской смартфон. – Алло. Дим, привет. Петя не может говорить… он в ванной, – затараторила я быстрее, чем начали задавать вопросы. К тому же международный звонок. – Э-э-э, привет, мелочь. Мы долетели без происшествий. Всё нормально. Мать твоя уже дрыхнет без задних ног после перелёта. Завтра тебе позвонит. Вы там как? Петя не обижает тебя? – посыпалась на голову информация. – Не-е-е-т, – придала голосу уверенности и дольку весёлости. – Всё хорошо. Мы с ним сегодня по городу на его машине катались. Он хороший водитель и… – посмотрела на притихшего парня. – Всё. В остальном не очень. На том конце трубки послышался смех, а около другого уха – сердитое сопение. – Лизунь, если что, сразу звони. Сразу же. – Хорошо, Дим. Ну всё, не трать деньги. Целую тебя и маму. Потом спишемся в интернете. Пока-а-а-а, – и, дождавшись ответного прощания, облегчённо отключила связь. Не умею врать. Стараюсь, но не умею. Положила мобильный на стол и продолжила трапезу. Внезапно почувствовала лёгкое прикосновение. Вздрогнула от неожиданности. Пока осмысливала, что происходит, Пётр аккуратно заправил мне прядку волос за ухо и придвинувшись ближе, нежно коснулся губами моей щеки, не забыв хрипло шепнуть: «Спасибо». Потом взял телефон и ушёл. А я так и осталась сидеть с набитым ртом, как хомяк, и смотреть ему вслед.