48

5 марта 20…

- Представим, что новенькая никогдане встречалась с Давыдовым. Сейчасона сидела бы за нашим столом? -спросила во время обеда Поля?- Ты это к чему? - удивилась я.

- Да так… - туманно отозваласьподруга, ковыряясь вилкой в овощномсалате. - Кто-то слишком многовремени проводит с Софией..

Я посмотрела на Эвелину.

- Тоже так считаешь?

- В общем и целом… - начала Эля.

- Бросьте! - рассмеялась я. - Вы же неревнуете?

- Ревнуем? - воскликнула Поля. -Вот еще! Общайся с ней сколько влезет,нам не жалко. Только, пожалуйста, непокушайся на святое!

Я пожала плечами. О чем вообще Полина болтает?

- Идти за выпускными платьямимы должны втроем. Помнишь,договорились ведь еще в девятомклассе.

- А-а-а!… Как же. Помню-помню!

- И я бы на твоем месте особоне дружила со своей прямойконкуренткой! - сказала Эвелина.

- Ты про королеву бала?

- Разумеется! - вклинилась Поля.

- Брось, Камиллка, всем понятно, чтов следующий тур пройдете вывчетвером. Мы с Тимом, как и остальные кандидаты, пролетаем как фанера над Парижем. Нет у нас такой поддержки.

- Скоро публичные выступления. -напомнила Эвелина. - Ты придумаларечь?

- Если честно, нет.. - ответила я. - Как-то не до речей пока.

- Ты что, Камиллка! - ахнула Поля. - Ятебя в последнее время не узнаю. Вот ябы за эту корону…

В противоположном углу столовойраздался дружный смех. Мы втроемодновременно повернулись нашум. Вокруг Святослава и Софы, что-тооживлённо рассказывающих поочереди, сгрудились ребята изпараллельного «Б» класса.

- Плохо дело.. - вздохнула Полина.

- Почему?

- Камилл, как это почему? Неужто непонимаешь? Вам с Виолеттой надопод напрячься, старые заслуги уже непрокатят. За Давыдова и чёрную - и «Б»класс, и добрая половина нашего..

- Половина? - ужаснулась я.

- Конечно! Софа ко всем подъехала накривой козе.

- Полька, ты сегодня просто мастерпословиц и поговорок. - улыбнулась Эля.

Полина поморщилась и обратилась комне:- А ты, наоборот, совсем перестала снашими общаться.

- Теперь?… Когда мама только опоступлении твердит…

- Поступление поступлением, новедь стать королевой выпускногобала всегда было твоей мечтой! - напомнила мне Поля.

- Верно.. - кивнула я.

- Всё в твоих руках! - напутствоваламеня Полина. - Про Малышенкомолчу, она свою корону, конечно,профукает. Почему не разговаривает сизбирателями?

Эвелина рассмеялась:

- Представляю себе эту картину. Вотуж кому точно всё равно! А у тебя,Полин, кукушка совсем поехала сошкольными конкурсами.

- Этот сладкий вкус победы,отмахнувшись от Эвелины, проговорила Полина. - Короче, не забывай, Камилл. Я в тебя верю… Покажи этой сучке!

Я тяжело вздохнула и перевелавзгляд на Святослава и Софию. Те, словнопарочка знаменитых актеров напресс-конференции, с приветливымиулыбками продолжали что-то вещать.Рядом с Софой Свят очень изменился.Стал увереннее и общительнее. Кто бымог подумать, что он вообще решитучаствовать в конкурсе… Но что несделаешь ради своей девушки?

8 марта 20..

Вечером мы с Софой по скайпу обсуждали речь для предстоящейпредвыборной кампании.

- Я им скажу: «Уважаемые школьники, а в особенности выпускники! Это очень трудный для нас год!»

Софи говорила с таким серьезнымлицом, что я невольно рассмеялась:

- Больше похоже на речь президента уКремля среди ёлок.

- Да? - девчонка расстроилась. - Не хочу, чтобы все походило на стёб. Нужно что-то романтичное, легкое, необычное. Но в голову ничего не лезет! Я ещё и на сцене перед залом обычно волнуюсь…

- Не расстраивайся.. - ободрила я Софу. - До выступления целый месяц. Обязательно что-нибудь придумаешь!

- А ты пока ничего не писала?

- Сделала кое-какие наброски нафизике. - ответила я.

- Покажи! - попросила Софа.

- Ладно… - я потянулась за школьнойсумкой, которая лежала на кровати, идостала тетрадь.

Прокашлявшись, я негромкопроизнесла:

- «Добрый день, моя юность. Боже мой,до чего ты прекрасна». В семнадцатьлет каждый из нас воображаетсебя горячей большой звездой. Намкажется, что все объекты солнечнойсистемы должны вращатьсяисключительно вокруг нас. Молодостьдана нам не только для знаний, но идля совершения глупостей. А когда ихещё делать, если не в семнадцать, вгороде, который захватила весна?…

- Погоди-погоди! - перебила меня Софи.Она наклонилась, а через пару секундснова появилась на экране с большимбелым котом в руках.

- Эта наглая морда мой зарядник жрёт!Я рассмеялась.

- Привет, Пончик! - громко сказала я, вмонитор.

Так зовут кота Софы.

Возможно, на моем лице появиласьглупая улыбочка, потому чтоодноклассница поинтересовалась:

- Как тебя Вилка с международнымженским днём поздравила?

- Носки подарила. - заявила я. - И пенудля бритья.

- Чего чего? - захохотала Софа.

- В отместку за мой аналогичныйподарок. - проворчала я.

- Вы забавные!

- Какое там… - рядом со мнойзавибрировал телефон. - Ой, Соф, папа звонит! Поздравить, наверное, хочет.

София знала, что мой отец живёт в другой стране, и послушно закивала.

- Отключаюсь. - проговорила она.

Я тоже захлопнула крышкуноутбука и ответила на вызов.

Через некоторое время в комнатузаглянула мама:- Ты с папой?…

Я убрала телефон от уха.

Хотите поболтать? - предложила я.

- Болтали уже. - смутившись,попятилась из комнаты родительница.- Привет ему!

Я только горько усмехнулась ивернулась к разговору.

- Да… Мама заходила…

Почему они держат меня за дуру? Ещё в канун Нового года я поняла, что нашей семьи больше нет.

12 марта 20..

Сегодня на нашем «вечереоткровений» я решила устроить длятёти Ларисы допрос с пристрастием.

- Лариса Ивановна, а как выотноситесь к девушке Святослава?

Спросила я и замерла в ожиданииответа.

- А почему тебя это интересует? - удивилась она.

- Просто… Понимаете, с каждым днём мы становимся с Софой всё ближе. Явижу, что она ко мне тянется, и этоподкупает. Она искренне интересуется моими делами, поддерживает, зовёт гулять, в кино. Но рассказать ей что-толичное и сокровенное я до сих пор нерешаюсь.

- А есть что скрывать? - с подозрениемв голосе поинтересовалась Лариса Ивановна.

Никто, кроме нас с Виолеттой, незнает о заключённом на набережнойдоговоре…

- Например, про папу.. - нашлась я. - Адевчонки, Элька и Поля, каждыйдень осуждают наше общение. Может,ревнуют?

Тётя Лариса молчала.

- С другой стороны, если Свята такдолго дружит с Софой…

- Значит, с ней все в порядке? - усмехнулась Лариса Ивановна.

- Мне кажется, ваш сын разбирается влюдях! - серьёзно сказала я.

Тётя Лариса поднялась из-за стола, чтобы поставить чайник.

- Ну а София делится с тобой чем-толичным?

Я на мгновение задумалась.- Нет. Определенно, нет! Один разразоткровенничалась, на выставке…Призналась, что стесняется свою мать.И всё!

- Я так и думала, - покачала головойтётя Лариса. - Дорогие мои… Как же выпохожи!

- Похожи? - удивилась я.

То же самое девчонка говорила мне перед Новым годом. «Я знаю, каково это,когда только выглядишь счастливой».

- София очень одинока.. - произнесла Лариса Ивановна. - Поэтому я рада, что Святослав появился в её жизни.Такая семья… не позавидуешь.

- В школе она выглядит очень дажесчастливой.. - возразила я.

Потому что рядом Святослав?

- Она много рисует, и, как я успелавыяснить, всегда была предоставленасамой себе… А её мама занята личнойжизнью. Прямо как моя - карьерой!!

- Да, я слышала, что у неё уже третийбрак.

- Ах, дело не в этом! - вздохнулатётя Лариса. - Похоже, Софой никтос детства особо не занимался. Изнаших разговоров у меня сложилосьвпечатление, что она готова на всё -лишь бы получить одобрение матери.Старательная, закрытая, несчастнаядевочка… Мне ее искренне жаль.

Лариса Ивановна казалась совсемрасстроенной. Она всегда всё близкок сердцу принимает. Если бы не этадобрая женщина, какой бы выросла я?Её любви хватит на каждого… Под звук бурлящего чайника я поднялась из-за стола и подошла к тёте Ларисе. Крепко её обняла.

- Спасибо за то, что вы есть.

18 марта 20..

Я наблюдала в окно, как холодныйветер качал клёны. Река по-прежнемуне сбросила ледяной покров, а мелкиеснежные соринки царапали стекло.Мерзкая погода. И где настоящая весна,в конце концов?

Уже хотела слезть с подоконника,когда увидела, как по набережнойнеспешно идет Малышенко. Утром ввоскресенье, да ещё и в такую погоду,она был у реки совершенно одна. Несчитая её собаки, которая крутилась под ногами. Я, ни секунды не раздумывая, спрыгнула на пол и направилась к шкафу. Переодевшись, выбежала из комнаты.

- Камилла, ты куда? - выкрикнуламама, услышав, как я копошусь вкоридоре.

- Прогуляюсь! - громко ответила я,натягивая куртку.

- Сейчас?

- Ага, мам… Проветриться надо!

«Проветриться» - самое точноеслово. Ветер, будто подгоняя, вместесо снежным вихрем понес меня попустой улице. Перебежав через дорогу,оказалась на набережной. Виолеттастояла ко мне спиной, натянув наголову капюшон черного пуховика.

- Привет! - сказала я, боясь, что Вииз-за свиста ветра меня не услышит.Одноклассница оглянулась и, кажется,ничуть не удивившись, произнесла:

- Привет, Миллка. Только не говори,что ты решила прогуляться и мыслучайно встретились.

- Почему же? - с вызовом произнесла я. - Очень люблю бродить по городу втакую погоду.

И шагнула к Виолетте. Хотя этоветер с силой толкнул меня в спину.Малышенко усмехнулась:

- Если бы не Вуди, в жизни бы невышла из дома.

- Вуди? - переспросила я, косясь нав наморднике. - Дятел, что ли?

- Сама ты, Уинстон, дятел! -оскорбилась Виола. - Вуди - мой друг.

Услышав наш разговор, бультерьерподошёл к хозяйке и улёгся на снегвозле девушки. Такой невысокий пёс,а крепкий. Как его с набережной несносит?

- Если хочешь, можешь погладить. - предложила Виолетта.

- Не горю желанием.

- Он в наморднике только потому, чтотак положено! - сообщила Малышенко,щурясь от порывов ветра. - Этипредрассудки… Вуди - самый добрыйпёс на свете.

- А с виду и не скажешь.. - поглядываяна бультерьера, заметила я.

Эта порода вселяет в меня страх.

- А ты всегда судишь по обложке? -полюбопытствовала Малышенко.

- Отстань, просто инстинкт

самосохранения взыграл. Никого я несужу!

Я нерешительно подошла к псу иприсела возле него на корточки.Бультерьер сразу завилял хвостом.

- Вуди! - негромко проговорила я,коснувшись его мускулистой спины.Шерсть бультерьера оказалась гладкойи холодной. Вуди уткнулся носом в мои колени, словно мы были старыми друзьями и целую вечность не виделись. Я рассмеялась. Малышенко наблюдала занами.

- Вообще-то я побаиваюсь собак.. - призналась я, подняв голову и посмотрела на Виолетту.- У меняоднажды был щенок, прожил снами две недели, но мама отдала его обратно в приют. Только мы подружились…

- Отдала твоего друга? - спросила Виолетта.

- Он сгрыз в щепки деревянный плинтус и сожрал папины кожаные туфли.

- Такое с друзьями бывает! - с пониманием кивнула Малышенко ипротянула мне руку: - Вставай!

Девушка помогла мне подняться.

- Пойдем! - Ви не выпускала мою руку.

- Куда? - удивилась я.

- Холодно. Я хочу, чтобы вы с Вудипоближе познакомились. И Виолетта повела меня за собой вдоль набережной. А бультерьер легко засеменил рядом с нами.

- Мы идем к тебе домой? - ужаснулась я.

- Ну да, а что такого? - не оборачиваясь, спросила Виолетта.

- Не знаю! Неудобно. Воскресенье,родители дома…

- Уже давно не припомню такоговоскресенья, чтобы они были дома, -усмехнулась Виолетта. - Ками, нестесняйся!

Я промолчала. Больше не сказавдруг другу ни слова, мы добежали до«председательского» дома с белымиколоннами. Переступили порогпросторной красивой парадной,стряхивая с влажных курток хлопьяснега. Здесь были высоченные потолкис лепниной и старый лифт с сеткой. Ятакой только в кино видела.

- Всегда хотела здесь побывать! - призналась я, стоя в кабине.

- Заглянула бы в гости. - ухмыльнуласьМалышенко.

Всё у неё так просто…Виолетта долго возилась с замками, апотом распахнула тяжелую железнуюдверь.

________________________________________