44

« У меня такое ощущение, что за этуночь мы прожили целую жизнь...»- донеслось до меня.

Я только поморщилась. Любимыйновогодний фильм не приносилникакой радости.

В пижаме слонялась целый день поквартире. Не так я представляласебе долгожданное «тридцать первоедекабря».

Лариса Ивановна, приготовив нампарочку блюд, засобиралась домой. Мыс мамой погасили в большой комнатесвет, зажгли свечи и уселись передтелевизором.

- Ёлку-то мы с тобой, Камиллка, таки не приобрели. - проговорилародительница, глядя на экран: наодном из каналов звезды российскойэстрады с неестественнымибелоснежными улыбкамиразмахивали горящими бенгальскими огнями.

- Вот на других и надейся... - вздохнула я. - Еще салатика?

- Пожалуй!

Салатницы стояли прямо наполу, около дивана. Мы даже непозаботились о праздничном столе.Впервые встречали Новый год вдвоём.

- А знаешь, Камилл, ведь как Новый годвстретишь... - начала мать, принимаяиз моих рук тарелку с оливье.

- Ты имеешь в виду без папы?

Она вздрогнула.

- Что? Нет! Вот так, в пижамах,непричёсаные, без макияжа...

- Это не самое страшное.. - хмыкнула я,продолжая думать об отце.

Мысль о том, что наша семья уженикогда не будет прежней, привеламеня в ужас. «Просто не успелкупить билет. Просто задержалисамолет... Просто нелётная погода»,- успокаивала я себя. Хотя дурныепредчувствия тошнотой подступалигорлу.

Больше мы ни о чем не говорили,продолжая с безразличием пялитьсяв мерцающий экран плазмы. Последесяти вечера мама начала клеватьносом.

- Ты чего? - легонько толкнула яродительницу локтем, когда онаположила голову мне на плечо.

- Камиллочкка, я так устала за это год, -пробормотала мама в полудрёме. - Ох,Камиллочка... Я больше не могу!

- И президента слушать не будешь?спросила я.

Но она уже крепко спала.

Я просидела еще несколько минут,- боясь пошевелиться. Затем осторожновысвободилась, уложила маму надиван и укрыла пледом. Задула свечии поплелась к окну. Вдалеке сверкалифейерверки, слышался глухойгрохот, крики... Какие-то компаниинаправлялись в сторону центральнойплощади, где находились стараябашня с часами и ледовый городок.Представляю, сколько там сейчас народу.. Вот где самое веселье.

Из окна засмотрелась на какую-топарочку. Юноша и девушка,перебрасываясь снежками исмеясь, отстали от друзей. Невольновспомнила тот день, когда мы сВиолеттой точно так же дурачилисьв снегу. И сердце защемило ещё сильнее. Мне показалось, что ещё никогда в жизни я не чувствовала себянастолько одинокой. Я выключила телевизор и в полной темноте на ощупь пошла в свою комнату. Зажгла свет и распахнула дверцы платяного шкафа. Переоделась в джинсы и теплый джемпер, выключила лампу и, подсвечивая себе путь телефоном, выскользнула в коридор.

Знаю, это было настоящим безумием отправиться одной в новогоднюю ночь в центр города.

Но стены в тихой квартире такдавили... Я натянула куртку и шапку,зашнуровала ботинки и, схвативс тумбочки ключи от квартиры,выскочила на лестничную площадку. Я боялась, что на улице каждыйвторой окажется нетрезвым неадекватом, но, на удивление, мневезло. По пути попадались толькоулыбчивые счастливые люди, которыежелали друг другу счастья. Это менявоодушевило, и я ускорила шаг. Носкоро произошел большой облом:решила срезать, чтобы скорее попастьна площадь и встретить Новый годпод бой городских курантов, однакоодин из дворов в эту ночь оказалсязакрытым. Пришлось возвращаться.Я достала из кармана телефон ипосмотрела на экран. До полуночиоставалось всего пятнадцатьминут. Я побежала. Метнувшись вкакой-то узкий переулок, поняла, чтозаблудилась. Никогда здесь раньшене была. Как выйти к площади? Меняохватила паника.

- Сука! - выкрикнула я топнув ногой, нервно думая, что нахожусь здесь абсолютно одна.

Но когда кто-то закрыл горячимиладонями мои глаза, захотелось заверещать еще громче. Догулялась...

- Что за шутки блять? - дрожащим от страха голосом поинтересовалась я.

Услышав знакомый хрипловатыйсмех над ухом, я задохнулась отвозмущения:

- Малышенко, ты сдурела что ли, такпугать?

Убрала от лица чужие руки и резкоразвернулась. Виолетта стоялапередо мной с широкой искреннейулыбкой. Боже, как я была счастливаувидеть знакомое лицо в эту минуту...Но после пережитого секундногостраха все-таки налетела на Вилку скулаками:

- Ты - идиотка! Чуть сердце неостановилось. Что тут делаешь?

- То же самое хотела спросить у тебя,Ками. Бог мой, какая кровожаднаядевчонка! Я тебе, определенно,нравлюсь..

Я сердито уставилась на девушку.

- «Я смотрю на тебя, ты глядишьна меня - искра, буря, безумие».

Бум! - насмешливо процитировалаМалышенко, щёлкнув перед моимносом пальцами.

- Бум? Ты совсем дурная, что ли? Язаблудилась, ясно? Хотела встретитьНовый год на площади.

- Одна? - удивилась Виолетта.

- Ну не с тобой же, Малышенко! - язвительно ответила я.

- Знаешь, Уинстон, судя по времени, встретишь ты его именно сомной!

- Как? А сколько осталось минут? -ахнула я, разворачиваясь.

Но Виолетта легонько схватила меняза капюшон куртки и насмешливопропела:

- «Пять минут, пять минут... бой часовраздастся вскоре...» - Ками чего ты - нервничаешь? Всё равно не успеем!

- Сама ты нервничаешь! - проворчалая, пытаясь высвободиться: Виолетапо-прежнему придерживала меня закапюшон.

- Чего вообще пристала?

Ви невозмутимо посмотрела нанаручные часы.

- Четыре минуты...

- А ты почему не на даче у Елесина? -спросила я.

- Я не общаюсь с Тимом вне школы. - ответила она. - И как раз сейчасшла к своим друзьям, но немногоприпозднилась..

- Припозднилась! - фыркнула я. - Да ты, конкретно опоздала!

- Три минуты... Милл, у меня в рюкзаке есть бутылка шампанского.

- Поздравляю!

- Спасибо! И еще горькая шоколадка.- Какая прелесть! Но мне - похер.

- Ты всегда такая злючка под Новыйгод?

- Я всегда такая злючка с тобой, потомучто ты меня...

- Тсс, Миллочка! Взаимно. Я тебя тоже люблю!.. Осталось две минуты.

Вдалеке послышался смех и громкиеголоса. Мы с Виолеттой продолжалистоять вдвоем в тёмном узкомпереулке. С чёрного неба редкимихлопьями сыпал легкий пушистыйснег. Девушка, вытянув перед собойруку, продолжала с важным видомгипнотизировать часы. Некотороевремя я молчала, а затем ехиднопоинтересовалась:

- А ты уверена, что они у тебяправильно идут?

- Одна минута... - вместо ответасообщила Малышенко.

И опять - далекий чужой смех, обрывки фраз, обратный отсчет...Внезапно Виолетта раскинула руки встороны и проговорила:

- Родная, иди ко мне!

Я сделала несмелый шаг к Малышенкои одноклассница тотчас заключиламеня в объятия.

- Пиздец.. - сказала я уткнувшись в ее холодную куртку.

- С Новым годом, Ками! - склонивголову, негромко произнесла Виолеттамне на ухо.

А я в ответ обняла её еще крепче.В этот момент небо над нашимиголовами вспыхнуло ярким пламенем.

- Кто бы мог подумать, что Новый годмы встретим вот так, правда, Миллочка? - сквозь грохот фейерверков веселоспросила Виолетта.

- Правда Вилочка! - откликнулась я.

Хотелось, не переставая, улыбаться.

- А ты знаешь, как Новый годвстретишь... - начала Ви.

- Да боже упаси! - рассмеялась я,почувствовав себя счастливой.

- Надеюсь, мы загадали одно желание! - нахально подмигнула мне девушкаи опять обняла. - А где твои варежки,Уинстон?

- Забыла дома Малышенко!

- Давай свои руки в твои любимые рукава моей куртки. - ухмыльнувшись сказала девушка и взяла мои ладошки. - Ну же, Милл, быстрей!

___________________________________________