36

- Ты приглашаешь меня? - удивлённо уставилась Малышенко?

- Ну да..

- В гости?

- Ага!

- Попить чаю?

- Если ты задашь ещё хоть один вопрос, я передумаю! - нахмурилась я.

И снова появилось чувство, что когда-то происходило нечто похожее. Но я ведь не хочу быть навязчивой...

- Вопросов больше не имею! Согласна, Ками. - одноклассница взяла меня за холодную, мокрую руку. - Я чай, кстати, с лимоном люблю.

- Какой налью такой и выпьешь. - проворчала я, обескураженно следуя за девушкой.

До сих пор не верила, что пригласила Виолетту Малышенко - своего заклятого врага - в гости.

Когда я открыла входную дверь в квартире царила тишина. Знала, что тётя Лариса взяла отгул, а мама, разумеется, на работе.

- Проходи. - поторопила я Виолу, которая застряла на пороге.

Она протянула мне своё мокрое пальто.

- Я на батарею повешу. - И чайник поставлю.

- У вас нет ёлки? - спросила она.

- Ёлку папа обычно выбирает, но он пока за границей. - выкрикнула я уже из кухни. - Моя комната прямо по коридору и направо.

Молодец, Камилла Уинстон.Семнадцать лет в свою комнатуникого не водила, а в последнююнеделю что-то зачастила… Я, внезапнопредставив, что Виолетта тоже моглабы меня поцеловать, смутилась иразозлилась на себя. Что за ерундалезет в голову? Я сердито загремелапосудой…

Когда заглянула в комнату, Ви стояланапротив полок с моими вязанными игрушками.

-Прикольно! - кивнула онана застекленный стеллаж.

- Спасибо! - ответила я, поставив написьменный стол две чашки с горячимчаем.

- И давно ты этим занимаешься?

- С восьмого класса.

Виолетта заинтересованнопродолжала рассматривать изделия.

А я поняла, что Малышенко - перваяодноклассница, которая узнала о моемхобби.

Я подошла к девушке.

- Тут в основном маленькие игрушки - сказала я.

Ви обернулась.

- Не думала, что ты занимаешьсявязанием. Впечатляет.

Я пожала плечами. Мол, ничегоособенного. Но в глубине души сталоприятно, что кто-то оценил моеувлечение.

Ви взяла со стола чашку и уселась наподоконник.

- Все-таки с лимоном? - улыбнуласьона.

Я промолчала.

Было странно видеть Малышенков своей комнате, хотя вела она себяочень непринужденно, словно каждыйдень захаживала сюда на огонек.Девушка смотрела в окно, изредкаотпивая чай. А я без стеснения стоялачуть поодаль и изучала ее профиль.

- Из моих окон тоже набережнуювидно. - заметила Ви, повернувшисько мне.

- Класс! - ответила я.А что еще ответить? Ви согласнокивнула и опять отвернулась.Наконец я произнесла:

- Ты классная.

Она с любопытством взглянула наменя.

- Ты так считаешь?

- Вообще это про тебя София говорит…

- Ааа, чёрненькая! Ясно. Захомуталанашего правдоруба и святошуСвятослава Давыдова.

Я решилась задать вопрос, которыйменя беспокоил.

- а ты… Считаешь Софу красивой?

Ви пожала плечами:- Она симпатичная, конечно. Но тыгорячее.

- Спасибо, Виолетта, но речь сейчас необо мне, - смутилась я.

Вот и нарвалась на сомнительныйкомплимент от Вилки.

- А я часто других девчонок с тобойсравниваю, - отозвалась она.

- Надо же, - удивилась я. - А… а зачем?

- Не знаю. Ты классная. И это я таксчитаю, а не какая-нибудь тётя Мотяпро тебя сказала.

- Какая еще тётя Мотя? - рассмеялась я.

Второй раз за несколько минут мнестало приятно и хорошо от словдевушки. Какая же Малышенко хитраялиса! Знает, как расположить к себечеловека.

Виолетта посмотрела на меня иулыбнулась в ответ.

Я покосилась на настенные часы.За окном начало смеркаться. Тогдая осмелилась подойти ближек подоконнику. Ви пододвинулась ипохлопала рядом с собой, приглашаясесть.

- Сейчас должны зажечь гирлянды наклёнах. - сообщила я, усаживаясь возледевушки. - Ты в курсе, в какое времяих обычно включают?

- А гирлянды уже повесили? -отозвалась она. - Не обращалавнимания.

- Какая ты… - покачала я головой.- Какая? - переспросила Малышенко. -Все-таки классная?

- Прекрасная! - с сарказмомответила я. - А теперь - внимание нанабережную. Раз, два, три…

Мы оба молча уставились в окно.На счет «три» гирлянды на клёнахдействительно зажглись. Виолеттапосмотрела на меня с таким восторгом,будто была пятилетним ребенком, а я -Дедушкой Морозом, который заставил«гореть елочку»…

Дневник, я не знаю, что происходит.Но когда Виола отпускает шуточки поповоду своей симпатии ко мне, внутривсе дрожит.