𝖘𝖎𝖝𝖙𝖞-𝖋𝖔𝖚𝖗

Алекса медленно открыла глаза, всё ещё чувствуя усталость. Зрение прояснилось лишь через пару секунд, и перед ней вырисовалась чёткая картинка. Она слабо улыбнулась, заметив Пятого, мирно спящего рядом. Пряди волос падали ему на лицо, придавая ему ещё более спокойный вид. Как бы ей ни хотелось убрать волосы, она решила этого не делать – не хотела будить его в такой редкий момент покоя.

Двигаясь максимально осторожно, она выбралась из постели и, убедившись, что он не проснулся, подошла к комоду. Достала бельё, шорты, а с пола подобрала рубашку – и выскользнула в ванную.

Почистив зубы, приняв быстрый душ и одевшись, она натянула шорты и рубашку Пятого. Затем направилась на кухню и поставила вариться кофе. Пока аромат наполнял комнату, она прибралась – убрала со вчерашнего вечера тарелки, на которые у них не было времени.

Достав две кружки, Алекса начала наливать кофе и на минимальной громкости включила радио. На губах появилась лёгкая улыбка, когда зазвучала одна из её любимых песен.

В этот момент послышались шаги. Она повернула голову, выключила радио и, ставя кофейник на подставку, приветствовала: — Доброе утро. Я как раз собиралась тебя поднять и спросить, не хочешь ли кофе.

— Почему на тебе моя рубашка? — сонно пробормотал он хрипловатым голосом, стоя в одних шортах.

— По той же причине, по которой ты её не носишь, — пожала плечами она, когда он подошёл ближе.

Остановившись вплотную, почти прижавшись грудью к её груди, он выхватил кружку у неё из-за спины. Перешёл на другую сторону кухни и, облокотившись на столешницу, бросил: — Что ж, она мне нужна. Так что либо пойдёшь и переоденешься, либо я сниму её сам. — Он сделал глоток кофе.

— Могу выбрать второй вариант? — с приподнятой бровью уточнила Алекса, отпив из своей кружки.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Ладно, — вздохнула она, закатив глаза, и поставила кружку позади себя. Развернувшись, направилась в спальню: — Хорошо.

— Ты хромаешь! — донёсся вслед его голос.

— Отвали!

Пятый лишь покачал головой и, ухмыльнувшись в кружку, продолжил пить кофе, пока за его спиной закрывалась дверь.

_________

— О, Саллз, — сказал Эллиот, когда Алекса и Пятый вошли в гостиную. Он указал на кофейный столик перед диваном: — Кто-то принёс это для тебя.

Алекса кивнула и подошла к столу. Нахмурившись, она заметила вазу с единственной розой.т— Что за чёрт?.. — пробормотала она, доставая из-под вазы сложенный листок.

Розы всегда были твоими любимыми.

Её глаза слегка расширились. — Что за...

_________

— Эллиот, ты сам проявил эти фотографии? — спросил Пятый, разглядывая через увеличительное стекло снимки своих братьев, сестёр и Алексы.

— Конечно. Я же не могу проявлять их в фотолаборатории района, — Пятый обернулся, когда Эллиот ткнул в него ложкой с овсянкой. — У правительства повсюду глаза.

— Сейчас тысяча девятьсот шестьдесят третий год, — заметила Алекса, поднимаясь по лестнице и надевая куртку. — Они считают всех русскими шпионами.

Эллиот посмотрел на неё, снова махнул ложкой, показывая, что согласен: — Чёрт возьми, они, наверное, думают, что и я – русский шпион.

— Я не видел фотолаборатории, — сказал Пятый, беря корзинку с апельсинами с маленького столика.

Эллиот оглядел кухню и кивнул в сторону коридора: — Да, я переделал шкаф в прихожей.

В этот момент к ним подошла Алекса. Радио слева от Эллиота зашипело, и он повернулся к нему, пытаясь подкрутить ручку.

Пятый, взяв со стола ручку, сделал пару шагов к Эллиоту. Остановился, зачеркнул дату на обратной стороне небольшой кассеты и, вздохнув, протянул её. — Ты можешь это проявить?

— Хм? — Эллиот обернулся, перехватил кассету свободной рукой и прочитал надпись. — Хм... кадры Френкеля. — Он прищурился и указал на Пятого коробкой: — Это твой друг?

— Двоюродный брат по линии моей матери-робота, — фальшиво улыбнулся Пятый. Алекса закатила глаза и отошла к дивану. Лицо Пятого тут же стало серьёзным: — Так ты можешь это сделать или нет?

— Конечно, могу, — кивнул Эллиот.

— Сколько времени тебе понадобится?

Алекса снова повернулась к ним. Эллиот задумчиво уставился в стену. — Ну... не знаю. У меня заканчивается уксусная кислота, — сказал он и медленно сделал несколько шагов. — «Камеры Бикера» сегодня открыты, но это две мили отсюда. Придётся ехать на автобусе. С другой стороны, «Гибсон» всего в десяти кварталах, но там надо срезать путь через парк, а там голуби...

— Эллиот.

Алекса закатила глаза и достала новостные статьи, которые Эллиот дал ей накануне. Разложила их на столе и быстро пробежала заголовки.

— Это где-то пять, может, шесть часов, — сказал Эллиот, оборачиваясь.

Алекса приподняла бровь, когда из радио раздался мужской голос: — Внимание всем подразделениям. Код три-пятнадцать в санатории Холбрук.

Её глаза слегка расширились. Она собрала бумаги в аккуратную стопку и положила их на кофейный столик, прежде чем снова подойти к ним.

Пятый нахмурился: — Что, чёрт возьми, значит «код три-пятнадцать»? — он перевёл взгляд с одного на другого.

— Психи в бегах, — ответили Эллиот и Алекса в унисон.

Подойдя к радиоприёмнику, Алекса бросила взгляд на Эллиота: — Они ведь ничего не планировали вчера, да?

Эллиот покачал головой: — Нет. Перенесли встречу и сказали мне передать тебе. — Его глаза вдруг расширились. — Точно! — Он поманил её за собой ложкой и направился на кухню.

Алекса пожала плечами, когда Пятый взглянул на неё, и пошла следом.

— Я не хотел говорить тебе об этом там, потому что другие сказали не доверять этому парню, — начал Эллиот.

— Не... знаешь что? Просто продолжай, — вздохнула Алекса.

— Есть ещё одна группа, которая выступает против правительства, вроде как вы, — продолжил он. — Только они сосредоточены на полиции и властях, а вы больше – на том, как полиция обращается с гражданами. Думаю, кто-то из них связался с кем-то из вашей команды. Планируют сидячую забастовку за пять дней до приезда президента.

— Где?

— Штадтлер, — ответил Эллиот, доедая овсянку.

Из радио снова донёсся голос: — Двадцать пять пациентов всё ещё на свободе. Многие считаются вооружёнными и опасными.

Они с Алексой переглянулись и вернулись к приёмнику. Пятый прибавил громкость.

— О, Диего… — тихо произнёс он.

— А кто такой Диего? — поинтересовался Эллиот, наклоняясь к нему.

— Представь себе Бэтмена, — сказал Пятый. — Только рангом пониже.

Алекса хихикнула, качая головой, и обошла Пятого с другой стороны. Тот перехватил её за запястье и потянул на кухню: — Можешь начинать работать над этой кассетой. Мы вернёмся, как только сможем.

— Пока, Эллиот, — крикнула Алекса, когда тот проводил их взглядом.

___________

— Тогда зачем ты это делаешь?

Глаза Алексы чуть расширились, когда она услышала женский голос, но она быстро спрятала удивление, прежде чем Пятый успел заметить.

— Потому что он идиот, — ответил Пятый, не обращая внимания на то, что продолжал крепко держать её за запястье.

Женщина на переднем сиденье подпрыгнула и положила руку на подголовник: — Кто... — она замолчала на секунду, заметив девушку. — Вы кто такие, чёрт возьми? — продолжила она, изображая испуг и переводя взгляд на Пятого.

— Привет. Я его любящий брат, — с фальшивой улыбкой представился Пятый, помахав Лайле рукой.

— И его весёлая девушка, — проворчал Диего.

— Знакомая, — одновременно поправили Пятый и Алекса, бросив на него свирепые взгляды.

Диего повернул голову: — Они оба бросили меня гнить в психушке.

— Чтобы защитить тебя от самого себя, — заметил Пятый. — Алекса просто решила прокатиться, — он кивнул в её сторону.

— Ах да, замечательная мафия Харгривзов, — саркастически сказала Алекса, прижав руку к сердцу.

Лайла бросила на неё взгляд с приподнятой бровью. Алекса ответила тем же – подняла обе брови и закатила глаза.

— Они очень милые, — заметила Лайла, разворачиваясь к Пятому, отчего остальные тоже посмотрели на неё.

— Хорошо, — тихо сказал Диего, повернувшись к Лайле. — Вы оба – вон, — резко добавил он, глядя на Пятого и Алексу.

Пятый наклонился вперёд: — Оставь эту сумасшедшую леди и поехали с нами.

Диего усмехнулся, покачал головой и вернулся к дороге: — У нас важное дело.

— Я никуда с тобой не пойду, — твёрдо сказал он.

Пятый бросил взгляд на Алексу, та пожала плечами. Осознав, что всё ещё держит её за запястье, он отпустил, стараясь скрыть лёгкий румянец. Повернулся к окну, прижавшись бедром к Алексe, положил руку на дверцу и вдруг громко позвал: — Офицер!

— Эй! — зашипел Диего, схватив Пятого за блейзер и оттащив назад. — Что ты творишь?

— Слышал, за вас двоих назначена награда, — ухмыльнулся Пятый.

На мгновение наступила тишина. Лайла первой нарушила её: — Он блефует.

Алекса приподняла бровь, глядя на неё, и покачала головой. Диего продолжал сверлить Пятого взглядом.

— Это не так, — сказал он, но, увидев, что Алекса снова качает головой, сдался: — Ладно. Я пойду с тобой.

— А как насчёт меня? — спросила Лайла, заставив обоих повернуться к ней.

Слегка склонив голову, она подняла бровь. Диего бросил на неё взгляд, а затем снова на Пятого: — И я возьму с собой сумасшедшую леди, — заявил он, вызвав у Лайлы довольную улыбку.