𝖋𝖎𝖋𝖙𝖞-𝖔𝖓𝖊

Алекса фыркнула, когда Диего метнул ещё один нож. Сделав полшага вперёд, она отстегнула лук, выхватила стрелу и, выглянув из-за стойки, быстро наложила её на тетиву. Вскочив, она натянула тетиву, прицелилась – и выпустила стрелу. Та просвистела в воздухе и вонзилась одному из мужчин в горло. Алекса тут же нырнула обратно за прилавок, прижавшись спиной к его поверхности.

С тяжёлым вдохом она схватила следующую стрелу и повторила всё то же самое: выглянула, взвела тетиву, выстрелила. В этот раз стрела попала противнику в грудь, на другом конце зала. Вернувшись за укрытие, она вновь глубоко вздохнула и откинулась к стойке.

— Они блокируют выходы! — закричал Клаус, перекрывая шум стрельбы и грохочущую музыку.

— Так что теперь, Лютер? Какой у нас план? — выкрикнул Диего, когда Алекса и Клаус, находившиеся рядом, выглянули из-за укрытия.

— Чёрт… Жаль, что у меня нет пистолета, — проворчала Алекса, не желая тратить стрелы без крайней необходимости.

Эллисон начала легонько пихать Клауса в бок, пока не добилась его внимания. Он повернулся к ней, удивлённо приподняв брови. Она указала в сторону дорожек для боулинга, и все сразу же посмотрели туда.

— Туда! Бежим! — крикнул Лютер, поднимаясь. Все одновременно вскочили и рванули к дорожкам.

Алекса прижала лук к боку и поправила капюшон, пока они мчались вперёд, стараясь уворачиваться от пуль.

Добравшись до конца дорожек, они начали пробираться через заднюю часть зала. Клаус схватил Алексу за руку, чтобы они не потеряли друг друга в хаосе. Эллисон уже выбежала первой, а трое остальных – Клаус, Алекса и Диего – бежали пригибаясь, пока пули пробивали стену за их спинами.

Сразу после Клауса выскочила Алекса. Она оглянулась, чтобы убедиться, что Диего всё ещё с ними, и увидела, как он выбегает следом, не удосужившись даже захлопнуть за собой дверь.

___________

— Пятый, я ждала тебя.

Он замедлил шаг, услышав голос Куратора. Слегка покачав головой, вошёл в комнату и тихо прикрыл за собой дверь. Вздохнув, он заметил Агнес – и остановился посреди комнаты.

— Ты, должно быть, очень любишь пончики.

— Помогите мне! — раздался приглушённый голос Агнес: рот у неё был заклеен скотчем, а сама она сидела, связанная, на стуле возле горячей ванны, от которой поднимался пар.

Пятый перевёл взгляд на Куратора, сидевшую на кровати.

— Давненько не виделись, — заметила она.

— Три дня, — невозмутимо ответил он.

— Для тебя – может быть, — усмехнулась Куратор. — Но для меня прошло гораздо больше времени с тех пор, как я видела эти очаровательные маленькие шортики.

— Что ж, у тебя было время подлечиться, — хмыкнул Пятый, чуть склонив голову и скучающе глядя на неё.

Куратор встала, неторопливо подошла к столику в нескольких метрах от него: — К счастью для нас обоих, время – единственное, чего в моей организации в избытке.

— Кстати, получил твоё сообщение, — сказал Пятый и поднял руку с бумажкой, чтобы она увидела. — Упаковано красиво. Но даже для Комиссии – это уже слишком.

Куратор усмехнулась, взяла хвост креветки со стола, заставленного едой.

— С тех пор, как ты покинул Комиссию, многое изменилось, — сказала она, приближаясь к Пятому. — Ты действительно оставил после себя след.

Она остановилась в шаге от него и, не отрывая взгляда, медленно доела хвост креветки.

— Портфели почти полностью уничтожены. А высококвалифицированный персонал... ну, ты сам знаешь.

— Чего ты хочешь? — оборвал её Пятый.

— Быть счастливой, — спокойно ответила она, слегка покачав головой. — Жить простой жизнью. Без ограничений. С моей дочерью, между прочим.

Она развернулась и направилась к дивану.

— Было бы здорово всё вернуть, знаешь ли. Делать то, что требует начальство. Но... твоё появление всё усложняет.

Она пожала плечами и села.

— Миллиарды людей умрут сегодня ночью, — сказал Пятый.

Агнес захныкала, её голос приглушался скотчем на губах.

— Ты можешь это изменить!

Куратор пожала плечами: — Сегодня вечером, завтра... Какая разница в масштабе происходящего? — Она развела руками, словно изображая бессилие. — Разве ты не помнишь, зачем существует Комиссия? Что должно случиться – случится. Или, как я люблю говорить: que sera, sera.

— Чушь собачья. На любом языке, — резко ответил Пятый и сделал шаг вперёд. — Зачем ты меня позвала?

Куратор наклонила голову: — Я хочу дать тебе выбор.

Она подошла ближе.

— Сегодня ночью погибнут все. Но, в отличие от остальных, ты можешь уйти. Бросить свою семью. Мою дочь. Перенестись в апокалипсис, погулять десятилетия, пока я не появлюсь снова и не предложу тебе работу. Или ты можешь остаться – с ними. И умереть... ужасной смертью.

Она схватила бутылку шампанского из ведёрка со льдом и начала развязывать проволоку.

— Своего рода тост за конец света, — сказала она, усмехнувшись.

Агнес что-то заговорила сквозь клейкую ленту, пока Куратор откручивала пробку и ставила бутылку на стол.

— Пока ты решаешь, — продолжила Куратор, наполняя бокалы, — просто помни: твои братья, сёстры... и моя дочь – сейчас сражаются за свою жизнь. Без тебя.

Пятый прищурился: — Ты притащила меня сюда, чтобы выиграть время.

— Было приятно познакомиться, Пятый, — сказала она с фальшивой теплотой.

Он исчез, телепортировавшись прочь. Куратор подняла бокал: — Ура, — усмехнулась она, откидываясь на спинку дивана и делая глоток.

Бросив взгляд на Агнес, она кивнула в сторону пустого места, где секунду назад стоял Пятый с бокалом в руке: — Можешь в это поверить? Кажется, моя дочь влюбилась в этого мальчика. — Она покачала головой. — Какое... разочарование.

—————————que sera, sera — с французского: "что будет, то будет".—————————