Глава XXIII

Холод пробирал до костей, когда лапа погружалась в рыхлый снег. Шерсть сама собой поднималась вверх, пытаясь противостоять ветру, дующему прямо на кошку. Черника нехотя шла на встречу с Тусклобоком. Она прекрасно понимала, что это их последняя встреча.

Выйдя из кустов к озеру, на котором уже начала появляться корка, Черника села в двух лисьих хвостах ото льда и стала ждать. Долго времени пройти не успело, когда Тусклобок вышел на открытую часть земли. Чёрная кошка не отреагировала и на его вопрос, по поводу её ухода. Но потом медленно повернулась.

— Зачем ты меня обманывал?

Всё равно терять нечего. Она стала изгоем в двух племенах сразу. В первом из-за предательства Воинского Закона, во втором из-за чужой крови. Она чужда всем. Никто не хотел принимать её. Если родители и согласились, то это только из-за любви к своей дочери.

— Я не понимаю тебя, — покачал головой Тусклобок. — Можешь объяснить?

— Это план, — фыркнула Черника, презрительно глядя на бывшего друга. — Хочу завести котят от чужого воина, чтобы в Грозовом Племени было больше воинов с разной фигурой. Только можешь никому не говорить?

В оранжевых глазах Тусклобока пронесся ужас. А после он превратился в горе.

— Я... я соврал Звёздному Жаворонку! Я люблю тебя, Черника! — пытался оправдаться серый кот.

— Как я могу тебе верить, если ты говоришь, что уже соврал? — спросила чёрная кошка, подозрительно глядя на него. — Никак. Лучше я буду верить в те слова и буду предана Воинскому Закону, чем буду ставить себя выше него. Так хотя бы будет спокойная жизнь.

Гордо развернувшись, Черника быстрым шагом пошла вглубь своей территории.

— Черника! Стой! Пожалуйста... Н-нет...

Кошка услышала тихий стук капли о землю, но не обернулась. Она не будет верить этому! Никому не будет верить...

***

Черника зашла в лагерь и, не глядя ни на кого, направилась к детской. Там она свернулась клубком около Когтистой и, накрыв нос хвостом, стала прокручивать в голове моменты с Тусклобоком. Неужели все эти чувства были фальшивыми? Неужели, он и правда притворялся и она правда была простой пешкой в его плане? Как можно так манипулировать котом... это же сколько жестокости нужно...

— Эй, Черника, — положила Когтистая хвост на бок дочери. — Ты всё разъяснила?

— Да, — буркнула чёрная кошка. — Он не любит меня. Хотел надавить на жалость, чтобы я снова перешла к нему, но это были поддельные чувства.

Когтистая вздохнула и обняла дочь хвостом.

— Я надеюсь, у тебя всё будет в порядке, — улыбнулась чёрная с белой лапой кошка. — Все будут любить твоих котят, я уверена.

Черника осторожно улыбнулась и прижалась к матери. Она всегда её поддержит, даже если у неё всё пойдёт не так. Из горла вырвалось урчание. Леденисто-голубые глаза закрылись и кошка провалилась в тёмную дрёму.

***

Черника сидела на поляне, чувствуя ветерок, дующий в морду и развивающий длинную шерсть. В лагере было полно снега и чёрная кошка едва смогла найти место без него. Грозовик вытаскивал из своей палатки засохшие травы, Ливнолапа проверяла состояние старейшин, а Бледношёрст что-то яро рассказывал Когтистой. Тут чёрная с белой лапой кошка сделала судорожный вдох и упала на бок. Из горла вырывался хрип, зелёные глаза закатывались. Черника испуганно подпрыгнула к матери.

— Что с ней? — спросила она, лихорадочно оглядывая королеву.

— Грозовик, Ливнолапа! — крикнул белый с серым плечом целитель. — Идите сюда, вы ещё ни разу не принимали роды.

Рыжий с белой лапой и белая с тёмно-серыми лапами целители подошли к старшему.

— Что мы должны делать? — спросил Грозовик, с беспокойством глядя на мать.

— Так, Черника, — произнёс Бледношёрст. — Вы с Ливнолапой перенесите её в детскую.

Кошки подхватили рожающую королеву и быстро занесли её в ежевичный куст. После этого младшая целительница выгнала чёрную из палатки. Заметив Тигрозвёзда, что мчался к ней со всех лап, она испуганно посмотрела в его глаза.

— Что случилось? — запыхавшись, спросил он.

— Когтистая рожает, — ответила Черника, глядя на детскую.

Из ежевичного куста доносились крики. Но в один момент всё стихло. Шерсть Черники поднялась в ожидании худшего. Но тут вышла радостная и уставшая Ливнолапа. Заметив беспокойство в глазах родственников только что родившей, она довольно сообщила:

— Двойня. Девочки. Обе здоровые и сильные. Можете зайти.

Черника первой протиснулась в детскую и посмотрела на два комочка под животом Когтистой. Это её сёстры... Чёрная и крапчатая малышки. Заметив старшую дочь и отца родившихся, Когтистая подозвала их хвостом.

— Ну чего вы? — спросила она. — Заходите.

Черника подошла к своей подстилке, ложась и глядя на родителей. Тигрозвёзд лёг около подруги, с улыбкой наблюдая за котятами.

— Давай назовём её Льдинка? — предложила Когтистая, указывая на чёрную кошечку. — Она так похожа на Чернику... — мать перевела взгляд на старшую дочь, что смущённо отвернулась.

Тигрозвёзд заурчал.

— А вот эту — Пестринка, — улыбнулся он, гладя дочь белым кончиком хвоста.

— Это чудесные имена, — промурлыкала Когтистая, обвивая хвостом детей.

— Тигрозвёзд! — в палатку ворвался Пятношкур. — В лагере пять лисиц!

Глаза Черники испуганно расширились, когда она вспомнила, чем закончилось предыдущее нападение лисицы. Тигрозвёзд выпрыгнул из детской, оставив после себя колыхающуюся ежевику. Когтистая прижала котят поближе к себе. Черника обвила мать хвостом, стараясь успокоить.

С поляны разносились крики, чей-то горестный вой и злобное тявканье. Но в один момент всё резко прекратилось. В детскую заглянула Ночноспинка. Её морда была перекошена горем.

— Бледношёрст... — прошептала она. — Его убили...

Черника не сразу осознала действительность. После этого выбежала из палатки. Заметив тело белого кота, она помчалась к нему. Из горла вырвался горестный вой. К чёрной кошке подошёл Паук, осторожно обнимая хвостом. Черника посмотрела на него. Наплевав на всё, она просто уткнулась ему в грудь и тихо зарыдала. Почему? Почему этим лисицам постоянно нужно кого-то убивать?

***

Тело Бледношёрста лежало посередине поляны, словно целитель просто спал. Казалось, что сейчас он поднимется и весело и бодро начнёт раздавать указания. Коты сидели вокруг, скорбно глядя на погибшего кота. Паутинница, Ночноспинка, Когтистая и Снежноус лежали прямо рядом с белым котом. Пестринка и Льдинка пищали около материнского живота, требуя внимания, но их мать была поглощена горем.

Черника обняла живот хвостом, представляя, как её котята будут так же возиться около неё. Рядом с ней сидел Паук с Грозовиком, обнимая с двух сторон. Грустно вздохнув, чёрная королева вырвалась из объятий рыжий котов и подошла к Когтистой, устроившись рядом с ней. Взгляд чёрной с белой лапой кошки пронзал насквозь. Обняв мать, Черника легла рядом с ней, немигающе глядя на тело белого целителя.

«Я убью каждую лисицу, что осмелится ступить на территорию Грозового Племени! Они заплатят за то, что убили моих родных!»