99. Осколки

Ночь пролетала очень быстро и всё, что я помню – заложенный нос из-за большого количества слёз и режущая боль в висках. А так же я размыто помнила о том, что на мой телефон приходили сообщения, но он валялся где-то в ногах, снизу, и я не обращала внимание на него.

Сквозь задёрнутые шторы просачивался лёгкий солнечный свет, который совсем меня не радовал сейчас. Я раздражённо нащупала одеяло и натянула его на голову, прячась от внешнего мира. Уснуть мне так и не удалось и голова была забита только мыслью о том, что Билли больше не моя, что теперь мы друг другу никто.

На телефон снова пришло сообщение и я решила всё таки посмотреть, что там. Не скидывая одеяло с тела, я начала «ползать» по кровати, чтобы найти мобильник. И когда я наконец его нашла, я обнаружила, что он был практически разряжен, напоминая мне о том, как мне было вчера не до него и как я была погружена с головой в переживания о наших с певицей отношениях. Сообщения были от Билли и...Финнеаса?

Биллибыл(а) 10 минут назад

– Эмили, пожалуйста, нам надо поговорить2:48

– Могу я приехать?2:59

После того, как я прочла сообщение, отправленное в 3 часа ночи, я резко выглянула из под одеяла и оглянула комнату, останавливая свой взгляд на прихожей – куртка Билли висела на вешалке... Всё таки она не дождалась от меня ответа и приехала. Но как я не услышала её, раз не уснула? Было ощущение, будто я провалилась в пропасть, я чувствовала страх, что мне придётся снова увидеть её. И будет это очень тяжело.

Понимая, что Билли скорее всего на кухне, я аккуратно поднялась с кровати и зашла в ванную – мне нужно хотя бы умыться, ведь моё лицо теперь было красноватое и немного опухшее после бессонной ночи. Когда я включила прохладную воду, я услышала посторонний шум за дверью, и это заставило меня напрячься сильнее, хоть я и понимала, что рано или поздно она бы зашла в спальню.

Вода помогла мне немного остудить лицо, но выходить из ванной я не тороплюсь – знала, что мне придется разговаривать с девушкой и что я навряд ли смогу долго держать хладнокровное выражение лица, когда внутри всё рушится. Пытаясь нормализировать своё сердцебиение, я решила дочитать сообщение, отправленные Билли и как раз взглянуть на то, что писал мне Финн.

Биллибыл(а) 15 минут назад

– Ты же в отеле?3:05

Я вышла из чата с певицей и зашла к Финнеасу:

– Что у вас там произошло? Чего Билли уезжает так поздно ночью к тебе?3:02

Значит то сообщение, в котором Билли спрашивает, где я, она отправила уже будучи в машине... То есть, девушка всю ночь просидела на кухне? Сейчас, кстати, было уже 10 утра. И я до сих пор не могу понять, как я не услышала её прихода.

Я сунула телефон обратно в карман и встала перед дверью, никак не решаясь уже выйти из ванной. Из ступора меня вывел резкий, но тихий стук в дверь. С сдержанным вздохом я наконец открыла дверь и вышла из ванной, глядя на недалеко стоящую Билли. Выражение её лица было умоляющим и усталым. Я медленно закрыла дверь и тишина между нами давила на меня.

— Эмили, — аккуратно начала она, делая шаг ко мне, — ты... — я перебила её:

— Ты что тут делаешь? — холодно спрашиваю я, борясь с желанием разрыдаться.

Она сделала ещё шаг, а я наоборот – начала обходить её, не сводя взгляд с её лица. Она заметно нервничала – часто опускала глаза в пол, мялась с ноги на ногу и чересчур часто поправляла волосы. Я опустилась на незаправленную кровать, незаметно для Билли сжимая одеяло в руке от стресса. Девушка больше не двигалась и стояла на месте, будто боялась спугнуть меня, заметив моё отстранённое поведение.

— Поговорить пришла... Ты спала, поэтому я.. — она вновь не договорила из-за того, что я не смогла сдержать злость и слова вырвались из моего рта:

— Ты шутишь? О чём тут говорить вообще? Ты буквально занималась хер пойми чем с Аллой, выгнав меня на улицу, а потом ещё пишешь, чтобы я приходила утром, — пульс повышается, — это нормально по-твоему?!

Девушка молча смотрела на меня, словно проглотила язык, явно не ожидая от меня такой реакции. Я раздраженно простонала и отвернула голову в сторону, снова не дождавшись от певицы чего-то нормального, того, чем бы она могла успокоить меня.

— Чего вазу разбила? — тихо спросила она, переводя тему. Она невыносимо бесила меня сейчас, пыталась сделать вид, что всё нормально.

— К черту твой букет и эту вазу, — шепчу я и поднимаюсь с кровати, дабы уйти на кухню и выпить воды, ну или сока.

Я слышу, что она идёт следом за мной, но старательно игнорирую её. На кухне было убрано – осколков от вазы и самого букета не было. Я подошла к холодильнику и достала сок, он помог охладить моё пылающие тело. Я немного успокоилась и была намерена всё разузнать. С громким стуком я ставлю стакан на стол и оборачиваюсь к Билли. Я была готова.

— Что вы делали? — спрашиваю я и сажусь на стул около стола.

— Она просто, э-эм, понимаешь... — она неловко чешет затылок, — начала лезть..

— А ты и не против была, да? – тон стал чуть резче.

— Ну...

— Что-то я не заметила, что ты была против или напугана, как, например, я, когда ко мне лезла Лия.

И снова молчание. Молчание, которое было хуже чего либо. Оно подтверждало то, что ей действительно нечего сказать – значит я права. Она была рада прикосновениям Аллы, и плевать она хотела на мои чувства и наши отношения. Правильно я понимаю?

   — Так и думала, — добавила я и поднялась, уходя с кухни в спальню, — можешь уходить.

   — Давай я хотя бы помогу тебе закончить песню... — продолжает она, идя за мной.

   Я обернулась к ней и промолчала, обдумывая её предложение. Я думала, что она и вовсе пошлёт меня с этим... Но ладно, раз она не против, я только за. И даже если бы она решила, что не хочет помогать, студия ведь по сути теперь моя, это был подарок. Я думала об этом ночью и решила, что если песня зайдёт людям и я смогу как-то заработать на этом, я останусь здесь, а если нет, мне придется собрать свои вещи и вернуться домой, если его так вообще можно назвать.

   — Хорошо, — спокойно ответила я, — спасибо.

   На мои слова она слабо улыбнулась , а я опустилась на кровать. Она некоторое время стояла на расстоянии от меня, а после подошла ближе. Я молилась, чтобы она уже ушла побыстрее, потому что с каждой проведенной минутой рядом с ней мне становилось всё тяжелее сдерживать себя, чтобы не показаться перед ней глупой со своими вопросами о том, почему она так поступила со мной. Но она будто чувствовала, что я на грани и специально не уходила.

   — Может, — мой голос дрогнул, я указала рукой на дверь — пойдёшь уже?

   Она ничего не отвечает мне, оставляя мой вопрос повиснуть в тишине. Голубоглазая присаживается на корточки передо мной, так, чтобы наши головы были на одном уровне. Я не могла смотреть в её глаза, было слишком больно, поэтому мне пришлось просто опустить взгляд на свои колени.

   — Я не хотела этого.

   Я поднимаю взгляд на её лицо, замечая, как её рука тянется к моему колену, дабы утешить меня. Я отбросила её руку от себя и с трудом проглотила образовавшийся ком в горле. Она просто убрала руку и отвела взгляд, но продолжила говорить:

   — До чего-то серьёзного не дошло, — голос звучит ласково и аккуратно.

   — Какая разница – дошло, не дошло, ты позволила этому случиться, — голос охрип и я поняла, что слёзы готовы потечь в любую секунду, — зачем?..

   Она снова протягивает руку и кладет её на моё плечо, но я сразу же отодвигаюсь от неё, выстраивая тем самым между нами непробиваемую стену. Она опешила.

   — Не трогай меня, — молю я, поднимая руки и закрывая ими своё лицо, как только я почувствовала, что на глазах выступили слёзы.

   Она ничего не отвечает и тихо поднимается, глядя на мою макушку сверху вниз. Она скорее всего понимает, что я не хочу сейчас её видеть, поэтому прекращает эту борьбу и сдаётся. Но кто знает, навсегда или временно?

   Перед тем как уйти, она прошептала «я зайду сегодня вечером, ладно?», а я ей ничего не ответила, потому что знала, что голос мой прозвучит слишком пискляво и сломано из-за слёз, которые всё таки потекли по щекам.

   После хлопка двери я дала волю эмоциям, позволяя им выйти наружу. И я не знала, была ли я рада, что она зайдёт сегодня вечером ко мне.. Да, мне было больно от того, что она сделала, но видеть её рядом было, наверное, приятно, несмотря на боль, которую она причиняет мне.