Шёпот перед ударом

Они не говорили. Ни с кем.Она — держалась из последних сил.Он — исчез.

После разговора со Снеггом она больше не искала его. Не ждала.Но глаза всё равно поднимались каждый раз, когда дверь открывалась.Инстинкт.

Она знала: с этим покончено.Но не могла понять — почему так пусто внутри.Словно отрезали часть.

⸻

Всё началось в библиотеке.

Была ночь. Она задержалась — слишком много неоконченых эссе, слишком мало желания спать.

Она сидела в дальнем закутке, где книги о магических барьерах гниют от времени.Там редко бывали.Именно поэтому она не сразу заметила, как тишина становится странной.

Сначала — исчезли обычные звуки: шаги, шелест страниц, кашель.Потом — стало слишком тихо. Пугающе тихо.

Она встала, обернулась — и заметила, что дверь в дальний коридор слегка приоткрыта.Хотя она была закрыта, когда она пришла.

И в тот же момент — резко потемнело.Свет исчез, как будто его вырвали из воздуха.

— Nox totalis, — прошептал кто-то.

Она резко отступила назад. Рука потянулась к палочке.

Но голос — женский, тихий, чужой — уже был рядом:

— Он же тебя предупреждал, правда?

Т/И развернулась. Никого. Только тень.И холод.

— Драко просил тебя уйти. А ты решила, что любовь — это броня?

В следующий миг в неё ударила магия.

Сильная. Чёрная.Проклятие, направленное на выворачивание боли наружу — Cruciatus? Нет. Что-то хуже. Неосознанное.

Её швырнуло в стеллаж. Спина ударилась о дерево, дыхание вырвалось с хрипом.

Она вскрикнула.Но голос продолжал:

— Ты его сломаешь. А когда он сломается — сгорит всё, к чему прикасался. И ты первая.

Следующий удар — почти в сердце.Она едва успела закрыться, но почувствовала, как закололо грудную клетку.Кровь потекла по рубашке.

— Ты бы могла просто исчезнуть. Но теперь...

— Protego!

Вспышка света разрезала тьму.

Драко.Он влетел, как буря, как ярость, как проклятие само.Лицо перекошено. Глаза — в бешенстве.

— Кто?! — заорал он, но тень уже растворялась в воздухе.— Кто, сука, посмел?!

Никто не ответил.Только в воздухе остался лёгкий запах пепла и сирени.

Он бросился к ней. Она пыталась встать, шатаясь, — он подхватил.

— Ты в порядке? Где боль? Где?

— Спина... грудь...

Он выругался. Тихо. Страшно.

— Я не должен был... Я не должен был отпускать тебя. Проклятье! — его голос дрогнул. — Это моя вина. Моя.

Она подняла взгляд.

— Ты пришёл.

Он крепче прижал её к себе.— Я всегда приду. Даже если ты не будешь звать.

⸻

Он отнёс её в больничное крыло сам.Не отдал мадам Помфри.Сидел рядом, пока она спала.Смотрел на пальцы, на бледность, на засохшую кровь у края губ.

А потом прошептал:

— Это была ты. Ты стала моей точкой невозврата.

И впервые... заплакал.