глава 8

ТасяТрудно ли жить без одной руки или ноги? Я думаю, да. Но сейчас кажется, что мне отрубили поло-вину тела, разделив пополам. Все не так. Слишкомтрудно ходить, размышлять, дышать, говорить. Я потеряла часть себя - и не представляю, как такое пережить или хотя бы привыкнуть.Первая неделя после ссоры с Алей - ад. Мы но сидим за одной партой, но между нами такой холод,что зима может смело брать отпуск в этом году. Мы ибез нее все заморозим. По школе уже прошел слушоко нашем разладе. Его трудно не заметить. Радует, конечно, что нас с Макаровой или слишком уважают,или боятся, чтобы расспрашивать напрямую, но…пристальные взгляды, шепотки, обсуждения толькоприбавляют нервозности к моему и без того шатко-мусостоянию.С трудом доживаю до пятницы, мечтая отдохнутьотледяного котла под названием «школа». Конец полугодия давит на плечи, а на голову сыплется такоеколичество заданий и контрольных, что черепушкавот-вот расколется. И последний удар на этой неделе получаем на уроке английского вместе с грознымзаявлением Виктории Олеговны: «Сегодия пишемдиктант!»По классу разлетаются тяжелые вздохи и тихиеругательства, но учительница непоколебимо шага-ет между парт и раскладывает перед учениками чи-стые листы. По принычке смотрю на Макарову, что-бы вместе ужаснуться и поддержать друг друга, нобыстро себя одергиваю. Это больше не про нас. Мыпопытались в понедельник изобразить нейтралитет.но получилось откровенно фигово и неискренне, Алятак на меня смотрит… Будто я что-то у нее украла.Но это неправда! Я…Готовы? - произносит Виктория Олеговна,прерывая мои мысли, и начинает зачитывать текст.С головой погружаюсь в выполнение работы.Вслушиваюсь в слова учительницы и орудую руч-кой. В целом все не так уж плохо. Текст несложный,есть парочка заковырок, но я уверена, чтоПод конец урока перепроверяю диктант и заме-чаю краем глаза, что Аля наклоняется ко мне, загля-дывая в листок. Действую чисто машинально, дажене успев подумать о том, что делаю. Подвигаю рукуи закрываю последние два абзаца.Бам!Сердце ударяется с такой силой о ребра, что жжетв груди. Судорога сковывает легкие, мешая вздох-нуть, в левом виске пульсирует острая боль от пере-напряжения. Боюсь представить, какое сейчас у Алилицо, и замираю.Громкая трель звонка едва воспринимается наслух, сижу, не шелохнувшись, и гляжу перед собой впустоту. Макарова резко подскакивает, и парта чутьне взлетает в воздух. Аля пулей выбегает из кабине-та. оставив свой листок на учительском столе, а я всене могу вернуть душу в тело.Что я сделала? И главное, зачем?Медленно поднимаюсь из-за парты, руки дрожат.Подхожук учительнице. Я - самая последняя. Вик-тория Олеговна забирает у меня работу, вглядыва-ясь в лицо:Тася, ты в порядке? Плохо себя чувствуешь?Может, сходишь в медпункт?Все хорошо, - отвечаю голосом робота. - Досвидания.Покидаю кабинет практически вслепую. В глазахстоят слезы разочарования, ком в горле мешает ды-шать. Быстрым шагом направляюсь в комнату длядевочек. Не смотрю ни на кого и сдерживаюсь из по-следних сил, чтобы не разрыдаться. Еще не хватало,чтобы кто-то увидел мои слезы. Тася Козырь не пла-чет. Из-за меня ревут, да. Но я… ни за что!На мое счастье, в туалете никого нет. Видимо, всепонеслись в столовку. Захожу в крайнюю кабинку икак только закрываю щеколду, соленый град льетсяиз глаз по щекам и капает с подбородка на лавандо-вую рубашку. Остервенело вытираю пальцами лицо,чувствуя, как меня рвет на части изнутри.Какая я ужасная… Худшая подруга на свете. Мояобида на Алю и злость на ситуацию в целом делаютиз меня монстра. Я не была ангелом, но чтобы такнизко пасть…Даже не представляю, что теперь делать. Кажется,назад уже все равно нет пути. Я его только что обру-била, показав характер. И откуда это вылезло? Мыведь с Алей всегда были заодно, при любых обстоятельства И мне до сих пор сложно поверить, чтовсезакончилось. Так по идиотски,Потихоньку успокаиваюсь и достаю из сумки кос-метичку, чтобы убрать следы катастрофы с липа, пре-жде чем выйти отсюда. В любом случае нужно всегдавыглядеть хорошо. Я создавала имидж годами и непозволю его разрушить. Особенно себе самой.Заканчиваю поправлять макияж и слышу, как надне сумки жужжит телефон. Выпускаю воздух черезноздри и хлопаю крышкой карманного зеркальца.Я догадываюсь, кто именно мне настрачивает. В го-лове мерцает секундная мысль, что это он во всемвиноват. Лучше бы он вообще не переводился в на-шу школу!В памяти всплывают моменты, что стали так до-роги. Веселый взгляд, смелое признание в чувствах,наши сплетенные пальцы и теплый осенний ветер,касающийся лица. Нет. Я бы не хотела отказыватьсяот знакомства с Олегом даже ради того, чтобы пре-дотвратить нынешний Армагеддон. Нежное чувствоврезается в грудную клетку, заставляя сердце радост-но встрепенуться и забыть о расстройстве.Сегодня наконец-то должно состояться наше сОлегом свидание. Мы откладывали его целую не-делю. Я начала это первой, потому что гулять по-сле тренировки по баскетболу - ужасная идея. Какбы я выглядела? Потная, лохматая, без нормальнойукладки и макияжа… Дымарский в курсе, скольковремени надо девушке, чтобы привести себя в по-рядок? И даже если на минуточку представить, чтоможно взять с собой все необходимое, то в женскуюспортивную душевую я не вошла бы и ради МариоКасаса, Да простит меня Олег.В среду он, кстати, отменил нашу встречу, сказав,что не успевает из-за репетитора. Я немного расстро-илась, поэтому сейчас я в образе ледяной королевы,сердце которой еще предстоит растопить. Олежа, ко-нечно, нервничает, не получив от меня четкого отве-та. Ну а как он хотел? Пусть проявит настойчивость.Мне это нравится.Бросаю взгляд на телефон - двадцать минут доследующего урока. Хорошо бы успеть перекусить, ато урчание в животе не будет давать покоя. Добегудо столовой и тогда уже отвечу Олегу.Распахиваю дверь, чувствуя себя не на все сто, нонемного лучше, чем пять минут назад. Правда, длит-ся подъем совсем недолго. Коробкина стоит передраковиной ко мне спиной, и я встречаюсь взглядомсее отражением в зеркале. На ее лице нет привычнойоткровенной неприязни и зависти, но в глазах чита-ются ликование и удовольствие. Будто она знает - испециально пришла сюда посмотреть, насколько мнеплохо.Вскидываю подбородок и шагаю вперед, не от-водя глаз. Включаю воду в кране, подставляю ладо-ни под холодную струю и мысленно приговариваю:«Ну давай… Скажи что-нибудь… Дай мне повод…»Но Лиза молчит: уголки губ трогает злорадная ус-мешка. Сглатываю горечь ее удовольствия, что кам-нем падает на дно желудка.Она ведь и правда здесь не просто так. Вероятно,вся компания в восторге от нашего с Алей распада,но Лиза… У нас с ней - давняя война. И сейчас онадумает, что побеждает.Коробкина уже было собирается сдвинуться сместа и уйти. Насмотрелась? Встряхиваю мокрымипальцами так, чтобы осыпать одноклассницу мелки-ми каплями.Спятила? - вопит Коробкина, оборачиваясь ивытирая шею ладонями.Ой, - отвечаю я, хищно улыбаясь. - Извини…Обхожу Лизу и топаю к двери, гордо расправивплечи.Овца,слышу злобную ругань за спиной От овцы слышу.Кое-что в мире точно остается неизменным. Никакие коллапсы не страшны нашей взаимной ненави-сти с Коробкиной. И если дружбу или любовь можноразрушить, то ненависть - это точно навсегда.Хлопаю дверью, ныряя в теплый салон автомобиля. Взрослый мужчина в черной шапке оглядываетсяи грозно произносит:- Девушка, а можно поаккуратней? Не холодильник закрываете.- А можно уже поехать? - резко отвечаю я. -Я опаздываю.Я не собиралась грубить таксисту, но меня так колотит от стресса, что не получается себя контролиро-вать. Все началось с того, что я уронила насадку длядуша на голову, обожгла палец утюжком для волос, ав довершение сорок минут не могла нарисовать ровные стрелки. Хорошо, что родителей нет дома, иначеони бы отвезли меня в больничку с подозрением напсихическое расстройство.Сжимаю руки в кулаки, уговаривая себя немногоуспокоиться. Я ведь радоваться должна - еду на свидание со своим идеальным парнем. Что может бытьлучше? Но вместо окрыляющего счастья чувствуюубивающую настроение злость. И даже не особо понятно на кого. На Алю, Олега или на саму себя? Какмне хочется сейчас позвонить лучшей подруге и рассказать о переживаниях! Получить волшебный пендель, услышать ее забавный смех и какую-нибудьшутку в духе любимой Макаровой. Аля бы точнопридумала, как меня подбодрить, поделилась бы уверенностью, Никто не верил в меня больше, чем она.Мне ее так не хватает…Встречаемся с Олегом в небольшой уютной пиццерии, которая находится в одном из самых крупных торговых центров города. Милое местечко. Отзывы вСети - только положительные, народу не слишкоммного, мягкие кресла и симпатичные элементы деко-ра. Но, несмотря на приятную атмосферу и слюновы-делительные запахи, даже маленький кусочек пиццыне лезет в горло. Медленно потягиваю глинт         АляПлоская шайба, похожая на блинчик, со звонкимстуком в очередной раз влетает в чужие ворота. Яркие огонечки мигают над нашими с Олегом головами, а из динамиков льется веселая трель. Электронное табло показывает счет: шесть-ноль. Смотрю на озадаченное лицо Дымарского и сдер-жанно улыбаюсь.Аля, где ты научилась играть в настольный хок-кей? - восхищенно спрашивает Олег. - Ты не даешьмне шанса!Я лишь довольно пожимаю плечами. Приятно, чтомоя игра производит на него сильное впечатление.Гены, наверное. Папа - бывший хоккеист. Раз-ве я тебе не рассказывала?Ты еще многое о себе не рассказывала, - улыба-ется Олег, оглядывая меня. Когда он так смотрит -я немного смущаюсь. Становится не по себе. - А яхочу знать о тебе все-все…С этими словами Олег подходит ко мне и беретза руку. Мы шагаем к кожаным диванчикам, кото-рые расположены на некотором расстоянии от бараи игровых автоматов. По пути заказываем два без-алкогольных коктейля. Здесь, в глубине зала, му-зыка играет тише. Мы плюхаемся на диванчик, и яопускаю голову на плечо парня, а Олег, в свою очередь, осторожно меня обнимает. У него обалденныйпарфюм и новая стильная рубашка. Это уже нашевторое свидание, если брать в расчет тот спонтанный воскресный завтрак… На субботу мы уже договорились погулять по парку, а потом согреться где-нибудь глинтвейном. С Олегом интересно. Правда,встречаемся мы в этот раз почему-то у черта на куличках… Слишком далеко от дома. Приходится тратить время и деньги на дорогу. Олег сказал, что ра-ди наших встреч прогуливает репетитора по английскому языку, и если нас в городе заметит мама, емунесдобровать. А я и не против прокатиться в другойрайон. В том, чтобы ехать в автобусе, держась за руки слушая музыку в одних наушниках, тоже естьсвоя романтика.Сегодня наше второе свидание… А значит, возможен и первый поцелуй. Я страшно волнуюсь, но стараюсь не показывать вида. Олег чмокает меня в макушку и спрашивает:Как тебе здесь?- Балдеж, - откликаюсь я, не поднимая голо-вы. - Классное заведение! Ты раныпе жил в этомрайоне?Да, и часто здесь бывал.- Скучаешь?Олег некоторое время молчит, а затем сухо отвечает:Если только совсем немного.Мне не в первый раз кажется, что Дымарский нелюбит вспоминать старую школу. Хотя кто любитвспоминать о школе в принципе, какой бы старойили новой она ни была? Это ж кошмар!Когда нам приносят коктейли, я первой хватаюбокал. Почему-то в горле пересохло. Жадно тяну напиток через трубочку, а Олег с умилением наблюдаетза процессом.Ну как тебе? - снова спрашивает он.Балдеж! - восторженно отзываюсь я, оторвавшись, наконец, от коктейля.Олег смеется, запрокинув голову.Аля, ты просто прелесть!От его приятного комплимента хочется мурлыкать, как кошка, но Олег сразу продолжает:Поверить не могу, что кто-то может считатьтебя…Он озадаченно смотрит на меня и замолкает.Мурлыкать больше не хочется: я чувствую стран-ную тревогу.Кем? Не прелестью?Кто говорит гадости за моей спиной? У меня совсеми в школе отличные отношения. Не считая Ли-зы Коробкиной и ее подруг… Ах, ну да. Они ведьучатся с Дымарским в одном классе. Что успели этидуры наплести про меня Олегу?-Лицемерной, - отвечает Дымарский, а лицо унего такое растерянное…Ясно как божий день - он не хотел меня задеть.Я издаю нервный смешок.Передай своим одноклассницам… - начинаюя. И замечаю, как удивленно Олег поднимает бровь.Стоп. Лицемерной меня считают не они? Но тог-да кто?Вид у меня, вероятно, озадаченный. Олег взды-хает:- Ладно, забей. Зря я начал. Как-то не к местувырвалось. Извини.- Да ничего…- Э- Это ваши личные девичьи терки…- Наши? - не понимаю я.- Ну… С Тасей Козырь, --огорошивает меняОлег. - Разве вы не в ссоре?- По- Почему в ссоре? Просто… мы больше не обща-емся, - бормочу я, пытаясь взять себя в руки.Тася назвала меня лицемерной? Но почему? Ког-да? И главное - за что? Я ведь все-таки призналасьей в симпатии к Олегу. И на свидания с ним началаходить лишь после того, как мы выяснили отноше-ния. Я и не думала делать или говорить что-то пло-хое о Козырь! Тогда почему она назвала меня лице мерной? Может, из-за того, что в школе я веду себясдержаннее, чем дома? Но Тася в курсе… И вдруг на-чинает считать это лицемерием? Или всегда так счи-тала? Но почему она обсуждает все с Олегом?Тогда я задаю волнующий меня вопрос Дымар-скому:А вы разве говорили обо мне с Тасей? Когда?Дымарский на мгновение тушуется, а потом, слов-но нехотя, признается:Ну-у… Ты ведь помнишь, что мы в одной коман-де по баскетболу? Я сегодня сказал на тренировке,что мне нужно уйти пораньше, потому что у менясвидание. С тобой. А Козырь вдруг так завелась…- I- Понятно, - мрачнею я.Тася специально выкладывает Олегу про менявсякие бредни. Делать такую подлость по отноше-нию к подруге… Пусть и бывшей! Новость простовыбивает меня из колеи.Олег, заметив мое состояние, кладет руку мне наталию и притягивает к себе.- Не представляю, что вы не поделили. А может,кого… - шепчет он мне на ухо, и от его слов бежитхолодок по спине.Он знает. Все знает! Возможно, понимает, что иТасе небезразличен…В доказательство моих мыслей Олег продолжает:Но я выбрал тебя. Мне нравишься толькоты, Аля.А потом Олег находит мои губы. «Вот и наш пер-вый с Олегом поцелуй», - услужливо сигнализируетмне мозг. Будто я без него не знаю! Я так долго это-го ждала… Еще с начала сентября. С того самого дня,когда впервые увидела парня в школе. Вообще-то поцелуй должен был стать первым вмоей жизни. Именно с этим человеком - с красав-чиком Дымарским. Но разумеется, не все так про-сто. Кое-кто нарушил мои планы… Макар снова всеиспортил. Зачем в тот раз у железнодорожных путейполез меня целовать?…C Олегом мы целуемся уже больше минуты. Мо-нотонно, размеренно и, как положено, с языками.И все время я прокручиваю недавние события в го-лове и думаю только о Бойко. Что за наказание?!Чем я провинилась в прошлой жизни, что судьба вэтой наградила меня Макаром?Сравниваю эмоции и с ужасом понимаю, чтосравнение - не в пользу Олега. Нет, целуется оночень даже хорошо, чувствуется опыт… Но у ме-ня внутри ничего не дрожит и не обрывается, как вте мгновения, когда я целовалась с Макаром. Тог-да ноги были ватными, а сердце прыгало в грудисловно сумасшедшее. Тогда вообще все было какво сне……Мы долго целуемся под грохот колес. Макаркрепко обнимает меня и гладит по щеке. И мне в туминуту кажется, что важнее любви, нежности и по-целуев нет ничего на свете. Гремящий поезд проез-жает, и мы с Макаром еще какое-то время стоим об-нявшись. Лишь когда вокруг становится тихо-тихо,я, словно очнувшись, отпихиваю Бойко.- ТыТы зачем меня поцеловал? - шиплю я напарня.- Да я вообще-то давно хотел, - отвечает Макар.- Надо же! Хотел он! - продолжаю возмущатьсяя. - Бойко, ты совсем дурак?Ты вроде была не против, - усмехается Бой-Тебе ведь понравилось? Можем повто-С этими словами Макар наклоняется ко мне, нояв ответ опять с силой отпихиваю пария.Иди ты! Ненавижу тебя!Конечно, о том, что мне понравилось (и еще какпонравилось!), говорить не хочу. Я, наконец, перехо-жу через пути и направляюсь к парку, Необходимоостыть и все хорошенько обдумать. Но Бойко, раз-умеется, увязывается за мной.11Мы молча заходим в пустынный осенний парк.Здесь никого, кроме одинокого дворника на сосед-ней аллее, который медленно шуршит метлой.- Больше никогда не прикасайся ко мне, по-нял? - сержусь я, ни разу к Макару не обернувшись.- Угу, - лениво отзывается он.Эмоции после всего происходящего захлесты-вают. И коленки по-прежнему дрожат от слабости.Я останавливаюсь посреди голой аллеи и резко обо-рачиваюсь.- Если ты еще раз решишь что-то испортить в мо-ей жизни…Макар приближается ко мне практически вплот-ную и раздраженно перебивает:- Макарова, думаешь, мне легко жить, влюбив-шись в тебя по уши? Тебя ж, дуру, из башки не вы-кинуть!Ты кого дурой обозвал?…-Это кто из нас еще кому жизнь портит, - с го-речью продолжает Макар. - Я, может, сам тебя столет бы не видел… Сдалась ты мне. Но ты вечно мельтешишь перед глазами.Вот и не смотри.Да пошла ты…Сам иди!Я к тебе никогда не прикоснусь и в жизни в сто-рону твою не посмотрю, довольна?О, еще как!Тогда Макар сплевывает себе под ноги, а я, помор-щившись, разворачиваюсь и бреду в глубь парка. Нообернувшись, снова вижу Макара.Опять тащишься за мной?Не могу ведь я позволить, чтобы тебя здесь ка-кой-нибудь маньяк выловил? - хмурится Макар.Вокруг сумрачно и неуютно. И каркающие воро-ны над головой кружат.Действительно, - глухо отзываюсь я.Так мы с Бойко, «прогулявшись», добираемся домоего дома, не проронив больше ни слова. Я - впе-реди, он - чуть поодаль. Оба обиженные, злые и не-много обескураженные тем, что случилось.Молча проводив меня до подъезда, Макар уходит.И с пятницы держит свое слово - теперь мы даже вшколе взглядами не пересекаемся. А я все время ду-маю о том дне…Думаю о том дне и в то время, когда целуюсь сОлегом. Когда мы играем очередную партию в на-стольный хоккей и едим мороженое. Когда, одев-шись, выходим на вечернюю нарядную улицу, шага-ем мимо разукрашенных витрин. Мир сияет, сверкает золотом и серебром… А мне плевать. Я продолжаюдумать о том дне даже в тот момент, когда Олег, проводив меня до подъезда, целует на прощание. И меня это сводит с ума. Мало мне в жизни проблем со школой и ссоры с Тасей… Почему еще и Бойко всетолько усложняет?Когда Олег уходит, а мой мозг снова подает стран-ный сигнал. «Наконец-то!» - я усаживаюсь на лавкуи тяжело вздыхаю. Наверное, свидание далось мненепросто из-за противоречий в моей голове, И поче-му я такая сложная?Нестерпимо хочется позвонить Тасе и потребо-вать от нее объяснений. Почему она решила дей-ствовать настолько гадко? Говорить обо мне всякиеглупости за спиной… Это на нее не очень похоже.Такой поступок можно совершить в состоянии от-чаяния. Как Тася себя чувствует сейчас? Что слу-чилось в ее жизни? С тех пор как мы перестали об-щаться, меня не покидает чувство, что я упускаючто-то важное...Стянув варежку зубами, лезу в сумку за теле-фоном. Нахожу Козырь в контактах и долго кружупальцем над ее номером, раздумывая, стоит ли зво-нить. Если бы Тася хотела помириться, то она хотябы дала мне знак… Наверное. А она почему-то назы-вает меня лицемерной при Дымарском и, как обыч-но, перетягивает одеяло на себя.Решительно сворачиваю телефонную книжку иснова пялюсь в экран. Макар Бойко. Вот кто вино-ват во всех моих бедах. И нестабильном психическомсостоянии. Идеальное свидание пошло наперекосяк,потому что я не могу выкинуть из головы ситуацию,которая произошла в парке. Зачем он полез целоваться?Разбередив душу, отправляю Бойко послание.«Ты снова мне все испортил-!»Но признание почему-то не вызывает во мне никаких эмоций, в отличие от эсэмэски Бойко про «пьяного Макара».Дома я громко хлопаю дверью, кидаю сумку на пол, а ключи с грохотом отправляю на тумбочку. Изкомнаты выглядывает Маня.Свидание не удалось? - спрашивает сестра.- Ах, при чем здесь это? - в сердцах восклицаюя, мучаясь с замком молнии на сапоге. Стоит мне только присесть на корточки, как тут же вразвалоч-ку подходит Арнольд и пытается облизать лицо.- Ну и как он целуется? - продолжает допрос Маня.Почему-то снова первый, о ком я думаю, - этоМакар. Поэтому на всякий случай уточняю:- Кто? Олег?- Нет, блин! Наш Арнольд! - сердится сестра, абассет-хаунд действительно все-таки успевает облизать мне щеку. - Или ты еще с кем-то успела поцеловаться?Представляю Манино лицо, когда она узнает, чтоэтот «кто-то» - ее обожаемый Бойко.- Не твое дело, Манюня, - говорю я, наконецсправившись с сапогом.Быстро снимаю куртку и шагаю в ванную. Маня - за мной.- А я думала, ты с Олежкой поссорилась. Он ведьс Тасей…- Не говори мне об этой предательнице!- Значит, ты все знаешь? - ахает сестра. - Я ихвидела.- Ага. Козырь болтает всякие гадости про меня.- И как ты… - начинает Маня.Мне неприятно это обсуждать! - понторяю я иоываю дверь перед носом Мани.Включаю поду, и пока та с шумом стекает, растение смотрю в зеркало. И чем долыпе гляжу в своииспутанные зеленые глаза, тем сильнее кажется, чтоотражение вот-вот растворится…Что со мной? Я словно под дурманом, Достаютелефон из кармана джинсов. Отправив Олегу в от-вет несколько сердечек, пялюсь на последнее сооб-шение для Бойко, Зачем я ему написала про пятни-щу? Дура!Но послание не доходит до адресата. И только те-перь меня осеняет, что дело не в плохой связи. Макарпросто сунул мой номер в «черный список»…вишневом соке и поддерживаю вялую беседу.Дымарский очень старается. Без устали болтаетобо всем на свете: экзамены, поступление в универ-ситет, приближающийся баскетбольный матч. Смо-трю на парня и пытаюсь разгадать свои ощущения.Все в нем вроде отлично, но есть предчувствие… Ма-ленький червячок, разъедающий сердце и не дающийрасслабиться.Неделя прошла с того момента, как мы с Алей разделились. Олег сейчас здесь со мной, но что проис-ходит между ними? И происходит ли вообще что-то?Стоит ли мне переживать?- Тась, твоя пицца уже остыла, - говорит Дымарский, кивая на мою тарелку.Я не голодная. Хочешь, съешь сам.Давай я лучше попрошу ее подогреть? Тыкакая-то грустная, Этот кусочек поднимет тебе на-строение.Олег вскидывает руку, прерывая мой протест.К нашему столику подбегает рыжий паренек с ши-рокой улыбкой:Чем могу помочь?Подогрейте пиццу для девушки, пожалуйста.И принесите малиновый чизкейк.Да. Конечно. Одну минуту, - кивает официанти убегает.Я ведь сказала, что…- Тася, - вздыхает Олег и накрывает мою ладоньсвоей, наклоняясь вперед, - я не отпущу тебя домойгрустной и голодной. Что случилось? Ты целую не-делю такая замученная, а сегодня - особенно.А я целых три часа колдовала над образом. Наде-ла лучший наряд, проработанный до мельчайших де-талей. Небесно-голубой комбинезон прекрасно под-черкивает все достоинства, его дополняют цветныеголубые линзы, перекрывающие родной карий цветглаз. От одного взгляда на размер каблука моих бо-тильонов может проснуться боязнь высоты, но какаяу меня в них походка - просто бомба. Волосы иде-ально прямые и гладкие, стрелки на глазах не про-сто сестрички, а точно близняшки. Все выверено домиллиметра. И теперь я слышу, что выгляжу заму-ченной?Олег, похоже, пугается изменений на моем лице исразу пытается исправиться:Нет. Я не об этом, Ты потрясающе выглядишь.Пранла! Но глаза у тебя грустные, Ты почти не улы-бороться и совсем не шутишь. Я, конечно, догадыва-в чем дело, но…И в чем же? - спрашиваю я, нахмурившись.Тась, все об этом знают,Собираюсь выдернуть руку, но Олег усиливаетхватку и нежно гладит большим пальцем мою ла-донь, успоканвая. Он с сочувствием смотрит мне вдонглаза и слабо улыбается:Может, оно и к лучшему. Аля вроде неплохаядевчонка, но… То, что она говорит о тебе…А что она говорит обо мне? - удивляюсь я,мгновенно подобравшись.Ну-у-у…мнется Олег, и я замираю в пугаю-щем ожидании. - Мы с ней успели пообщаться вовремя репетиций, Я хотел узнать о тебе больше, по-этому и решил спросить у Али, что тебе нравится ивсе такое…- И-и-и?… - сверлю его нетерпеливым взглядом.Короче, не такая уж она тебе и подруга.Что именно она сказала? - настаиваю я.- Что ты грубая и надменная. А парень тебе нужен только затем, чтобы хвастаться перед осталь-ными.Обмякаю, растекаясь по креслу, будто незастыв-шее желе. Отвожу взгляд и медленно хлопаю ресни-цамцами, переваривая информацию, которую мозг упря-мо отрицает.- Думаю, я ей нравлюсь, - добивает меня Олег. -Она иногда пишет мне, пытается завести разговор.Но мне нравишься ты, Тася. И мне очень жаль.Вот, значит, как? Почестному, да, Аля? Никанполстав?Как она могла?! А я ведь, идиотка, переживаю закаждый шаг Волнуюсь, как там Аля и…Ай! К черту! Нет ее теперь для меня. Все. Конетнашей дружбе. А может, ее и не было никогда?Да… - тихо отзываюсь я. - И мне тоже.К нашему столику подбегает официант и ставитпередо мной дощечку с пиццей и тарелку с десертом.Хватаю свободной рукой треугольный кусок горяче-го теста, обжигающий пальцы, и подношу ко рту.Вот это другое дело! - радостно произноситДымарский. - Никогда не понимал людей, которыеедят пиццу ножом и вилкой. Неудобно…Я - не все, - произношу с улыбкой и вонзаюсьзубами в пиццу.- Я давно понял.Следующая пара часов проходит замечательно.Меня ничего не сдерживает и не сковывает. Ника-ких больше ограничений, а главное - никаких мыс-лей о Макаровой.С удовольствием слушаю истории Олега и впе-чатления о новой школе, обсуждаем последний аль-бом Билли Айлиш, хохочем над мемами и видеоро-ликами из Сети. Прекрасный вечер. Такой, что дажене хочется прощаться, но мне пора. Папа обещал по-звонить ровно в десять, к этому времени я должнабыть дома и хлопнуть дверкой микроволновки дляубедительности. Отец все еще не признает видео-звонки.Олег оплачивает счет, и мы выходим из пицце-рии в большой светлый холл, начавший преображаться кзимним праздникам. Надо же… Я и забыла,жНовый год. Всего месяц остался, и можноскоросмело начинать жизнь с чистого листа. Стасбудетцели, выбирать мечты. Забавно, что я приняделать это прямо сейчас, не дожидаясь от календаря.Замечаю в противоположном углу у входа в кино-театр знакомую куртку. Расплываюсь в улыбке привиде друга, но как только понимаю, что он не один,веселье засыхает, как сорванный цветок под паля-щим солнцем.Перед Глебом стоит девушка на полторы головыниже парня. Длинные русые волосы легкими волна-ми рассыпаны по плечам, а хрупкая фигура закута-на в модное пальто молочного цвета. Не могу понять,знаю я ее или нет, но, кажется, точно где-то видела.Юдин закидывает руки ей на плечи и наклоняетголову, чтобы шутливо чмокнуть в нос. Девчонка хо-хочет, а затем поднимается на носочки и вытягиваетшею, приближаясь к его губам.- Тась, идем? - зовет меня Олег.оМолча киваю, позволяя ему вести меня за рукуквыходу из торгового центра. Но перед поворотомвсе-таки еще раз оглядываюсь, чтобы посмотреть наГлеба, который самозабвенно целует свою девушку.Что-то тихонько скулит в груди. Незнакомое пре-жде чувство заставляет скривиться, как от кислойконфеты. Настроение вмиг исчезает, оставляя послесебя огромную черную дыру.И я уже не слышу, что говорит Олег. Его голосне более чем просто шум. Забираем верхнюю одеждуиз гардероба. На автомате вызываю такси, и мы на-правляемся к парковке. Машина подъезжает быстро,что радует, потому что мне безумно хочется поскорееостаться одной.Ощущаю прикосновение теплых ладоней к моимрукам и выхожу из транса. Олег стоит напротив и ла-сково растирает мои пальцы. Смотрю парню в глаза.а сама до сих пор вижу Глеба и его девушку.Это было лучшее свидание в моей жизни, -произносит Олег и наклоняется ко мне.Сейчас идеальный момент для первого поцелуя.Это должно случиться, я ведь мечтала, что именнотак все и будет. Подаюсь вперед, и наши губы встре-чаются. Жду, что меня вот-вот поднимет в воздухураганом чувств, но ничего не происходит. Ника-кой сказки и пения волшебных птичек. Механиче-ское действие, от которого немеет тело, а в головезвучит громкий гудок, сигнализирующий об ошиб-ке. Холодный ноябрьский ветер бьет в спину, Олегпытается углубить поцелуй, но я открываю глаза иделаю поспешный шаг назад. Рот сводит, будто ме-ня заставили съесть килограмм горькой редиски. За-мечаю обеспокоенный взгляд Дымарского и пони-маю - надо валить!Спасибо за вечер, - бросаю я и шустро запры-гиваю на заднее сиденье такси. - Поехали! - сно-ва грублю водителю, но зато он сразу выжимает газ,увозя меня домой.