Глава 19

Глава 33. В полку "каблуков" прибыло Стеф Парочка подходит к нам ближе. Широкоплечий, спортивный мужчина в светлых брюках и рубашке поло, с забитыми татуировками руками. Этакий интеллигентный хулиган. И его спутница: яркая, сексуальная девушка в нежно-голубом брючном костюме. Цепкий взгляд, легкий прищур, но вполне доброжелательная улыбка. Особая изюминка - милые веснушки на носу и щеках, которые девушка явно не прячет, а наоборот. Эти двое заметно выделяются на фоне всех присутствующих. Смотрятся гармонично и правильно. В меру дерзко. Интересные. Сережа с мужчиной обмениваются рукопожатиями. Мы с незнакомкой переглядываемся. Она замечает с забавным фырканьем: - С каждым годом тут все хуже и хуже! Гости все сварливей и сварливей, - протягивает мне руку. - Я Антонина. Для друзей просто Тони. Привет! - Антонина? Подруга Ромы, верно? - Так точно. Виновна. - Я Стефания, - улыбаюсь. - Можно просто Стеф, - пожимаю протянутую ладонь. - Приятно наконец-то познакомиться! - Взаимно! А этот суровый татуированный мужик - мой муж Виктор. Не пугайся, он только с виду такой страшный. На самом деле - плюшевый мишка. - Обязательно выдавать сразу все карты, Конфетка? - нарочито хмурится Виктор. - С тобой в разведку я точно не пойду. Приятно познакомиться, Стеф. Зови меня просто Вик. - И мне приятно, Вик. - Сережа, - улыбается Тони, приобнимая Нагорного, чмокая в щеку. - Ты с каждым годом хорошеешь. - Ты мне льстишь. Кто хорошеет, так это ты. Как ваша банда? - Сегодня очередь бабушки с дедушкой отдуваться, - смеется Вик. - Раз в неделю дети показывают им, где раки зимуют, - поддерживает его жена улыбкой. - А то родители Вика искренне верят, что наши Руся и Темка - божие одуванчики. А вас каким ветром сюда занесло? - Рабочим попутным. - Кто из вас жертва большого бизнеса? - интересуется Вик. - Кого сюда насильно затащили? Кому сочувственно пожать руку? Сережа молча снова протягивает свою ладонь. Мужчины переглядываются и смеются, обмениваясь рукопожатиями второй раз. Нина качает головой: - Мой муж только спустя три года брака понял, во что он вляпался, бедный, - улыбается. - Терпеть не может мою работу и все, что с ней связано. Включая все эти бизнес-вечеринки, званые обеды, приемы и ужины. - В горе и в радости, - тяжело вздохнув, закатывает глаза Виктор. - Пока смерть от скуки не разлучит нас. Я хохочу. Сережа улыбается. Тони легонько пихает мужа локотком по ребром: - Еще скажи, что жалеешь? - Ни в жизни, Конфетка. Люблю тебя. Они мне нравятся. - Так вы, ребят, надо полагать тоже строите планы по капитуляции? - спрашивает Сережа. - Уже. Забронировали столик в караоке-баре на пляже. Присоединяйтесь. Место классное. Посидим, выпьем, поболтаем. - Погорланим песни и потанцуем. - Подтянется еще пара наших знакомых. Будет весело. - Так что, вы как? О-о-о, караоке? Они сказали: караоке?! Боже, я обожаю петь в караоке! Мы с Сережей переглядываемся. Мое сердечко начинает радостно трепыхаться, а ноги в босоножках пританцовывать. Уже сейчас. Заранее! Внутренний ребенок пищит от восторга! Я растягиваю губы в улыбке и складываю бровки умоляющим домиком. Нагорный вздыхает обреченно, хотя я еще даже не успела раскрыть рта. Он прекрасно знает, как сильно я обожаю петь. А еще танцевать. И как конкретно у меня от восторга срывает крышечку, тоже в курсе. - Пойдем? - спрашиваю с надеждой. - Мы же пойдем? - А у меня есть выбор? - Скорее нет, чем да. - Кхм, - откашливается Виктор, - я смотрю, в полку "каблуков" прибыло? Что ж, добро пожаловать в клуб, Серый. Сергей - Так, девочки, что будем петь дальше? - склонившись над списком песен, хмурится Тони. - Современное или не очень? Есть предпочтения? - Может, пойдем по классике? - предлагает Агата Белова, та самая подруга, которая по наводке Вика сильно помогла мне с организацией романтического свидания в усадьбе. - Лепс, например? Всегда и везде заходит. - Точно, - хватается за микрофон Стеф. - Идеально. Диджей, врубай Лепса! Мы с парнями переглядываемся и хватаемся за свои бутылки пива. Чокаемся. Откдываемся на спинки стульев и выпиваем. Пошел третий час. Девочки пропали окончательно. Лепс - это надолго. Наши звонкоголосые авантюристки, которые уже два часа отгорланили все песни какого-то там Джони и "проехались" по группе "Руки вверх", дойдя до соответствующей "кондиции", затянули любимую караочную "Рюмку водки на столе". Под визги и аплодисменты "зала", который активно улюлюкал, поддерживая. Следом за "Рюмкой" проскочил один коктейль и пошел "Самый лучший день". Потом наши девочки "уходили по-английски" с бокалами вина и орали во всю глотку "Орлы или вороны", под финалочку затянув легендарную "Я тебе не верю". Короче, если я каких-то песен знаменитого Григория и не знал, то сегодня меня просветили. Изредка возвращаясь к столу, чтобы смочить свое пересохшее горло алкогольными напитками, девчонки тут же убегали обратно на сцену. Устроив для сегодняшних посетителей бара настоящий бесплатный концерт живой музыки. - Вы петь не устали? - в очередной "набег" смеется Вик. - Может, уделите своим мужчинам чуточку больше внимания, чем залу? - Мы? - удивленно хлопает ресницами Тони. - Малыш, это мы еще не пели. - Только разогревались, - поддакивает Стеф, выхватывая у меня из рук мою бутылку пива, делая пару смачных глотков. - Все, - возвращает обратно, чмокнув меня в щеку, - мы убежали. - Теперь я понимаю, почему ты отказываешься заводить дома караоке, - ржет Багр. - Только если с отдельным коттеджем, - качает головой Вик. - Желательно где-нибудь высоко в горах или глубоко в лесу. Мы посмеиваемся. Наша мужская половина компании: я, Вик и их с Тони друзья семьи - Егор и Герман - предоставив девочкам развлекаться, треплемся о своем. Одним глазом поглядывая, чтобы никто наших королев вечера не обидел. Планомерная работа по выработке у себя косоглазия продолжается. Надо спросить у Карамельки на досуге: будет ли она меня любить кривого? Вообще это выглядит забавно. Девчонки отрываются, как в последний раз в жизни. Я тоже неплохо, конечно, провожу время. Не жалуюсь. Но на фоне того, что мы с Карамелькой сошлись только вот-вот, я бы предпочел тусоваться с ней наедине. А не в большой компании. Посреди шумного многолюдного бара. Вот только Стеф кайфует. На ее лице читается такое счастье, а в глазах восторг, что утащить ее отсюда не поднимались ни рука, ни язык. Я смирился и прижал пятую точку к стулу. На такую довольную Ростовцеву я был готов смотреть вечность. Когда она пела, то во весь голос. Который у нее, кстати, был неплохо "поставлен". А если танцевала, то всем телом. До мизинчика. Своими изгибами и движениями сводя с ума и доводя до полуобморочного состояния не только меня, но и добрую половину бара. Потому что это отвратительно сексуальное красное платье коза наотрез отказалась переодевать. Потащилась в вечернем наряде. Естественно, похотливые подвыпившие мужики мысленно ее уже раздели и... и дальше даже думать не хочу. Иначе махом заведусь и переколочу добрую половину присутствующих. Делаю очередной глоток пива. Экран телефона Стеф, лежащий на столе передо мной, загорается. Я клянусь: в жизни не имел привычки шарит по чужим телефонам и читать чужие переписки. Тут оно выходит само собой. Я машинально веду взглядом по всплывающему уведомлению. Сообщение с незнакомого номера. Читаю и зверею: "Стефа, детка, возьми трубку. Давай поговорим. Я скучаю!". Детка. Какая, блть, она тебе детка, дятел?! Иди на хуй. Ты свой шанс феерично просрал! Психанув, смахиваю уведомление и переворачиваю телефон экраном вниз. Он начинает дребезжать входящим. Смотрю. Тот же номер, с котором прилетела смс-ка. Вот же упертый гондон этот Федор! Подхватываю трубу и выбираюсь из-за столика. - Серый, ты куда? - Две минуты, парни. Отойду, надо ответить. Приглядите за Стеф. - Конечно. Я выхожу на крыльцо и отвечаю на входящий. Рта раскрыть не успеваю, с того конца уже полилось ванильное в уши: - Стеф, малышка, что происходит? Почему ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения? Я тут с ума схожу! Соскучился по тебе страшно. Увидеть тебя хочу. Я молчу. Меня бомбит и корежит. Федор продолжает: - У меня выдалось несколько свободных дней. Давай, я прилечу к тебе? Выбьешь у начальства парочку выходных? Погуляем, проведем время вместе. Вино, море, я и ты... Малышка, ты тут? Ну так как, встретишь меня в аэропорту? Сжимаю челюсти до хруста. Встречу! А потом догоню и еще пару раз хорошенько встречу, гнида! Заливает бедной девочке сироп в уши. Лучше бы свой хер не совал куда попало! У меня и до этой ситуации не было особого уважения к этому рыжему балбесу как к мужику. Скользкий он тип. А теперь и подавно кулаки чешутся - показать, как себя ведут взрослые, состоявшиеся мальчики. - Забудь этот номер, урод, - рычу в трубку. - На хер ты ей такой не нужен. Если надумаешь прилететь, запихаю паспорт в задницу и отправлю обратно в багажном отсеке самолета. Ты меня понял? - Не понял, - звучит с той стороны растерянное. - Это кто? С кем я... Дальше не слушаю. Бросаю трубку. Зашвыриваю этот незнакомый номер на телефоне Ростовцевой в черный список. Там ему самое место. Увижу - руки поотрываю и "сардельку" на шею намотаю. Поигрывая желваками, удаляю входящий и сообщение. Подчищаю. Уже блокирую экран, когда со спины меня обнимают женские руки. Мягко и нежно Стеф прижимается грудью к моей спине. Я, быстро сориентировавшись, прячу ее мобильник в карман брюк. Слышу шепоток на ушко: - Я тебя поймала. - Плохо, значит, прятался. Стеф смеется: - Неужели мы настолько плохо поем, что ты решил дать деру? - Просто вышел подышать свежим воздухом. А вы уже все? Добили Лепса? - улыбаюсь, бросая взгляд через плечо. - Безжалостно прикончили все известные песни. - М-м, и кто дальше по списку? - Не знаю, - пожимает плечами Карамелька, - я, кажется, напелась и сорвала голос. - А, так вот почему ты шепчешь и хрипишь? - смеюсь. - Кто-то переусердствовал? - Мхм. Завтра вообще буду только фыркать и сопеть. - Идеально! При таком раскладе ты не сможешь мне сказать ни одного слова против. Не женщина - мечта. Стеф хмурится и щипает меня за бок. - Не дождешься! Пойдем, - тянет за руку. - Куда? - покорно иду следом. - Ребята собираются в клуб. Мы с ними. - Зачем? - Танцевать! - Стеф, а может, мы с тобой... - Не может, - упрямится моя егоза. - Раз я не могу петь, значит, будем колбаситься на танцполе. Вдвоем! И даже не отбрыкивайся. Я знаю, что ты круто танцуешь. - Ты ведь понимаешь, что я могу сказать тебе "нет"? - Успокаивай себя этим, ага... Я фыркаю и щипаю Ростовцеву за попку. Она взвизгивает и улыбается, но с курса не сбивается. Ладно, танцы так танцы. Тряхнем стариной. Вспомним бурную университетскую молодость. В конце концов, главное - вместе. А уже где и в каком формате проходит вечер, не так и важно. Правда? Блть, да кому я вру! Я пздц, как хочу вернуться в номер! Мне срочно нужен виски. Много виски! Если Карамелька реально планирует тащить меня танцевать, то лучше это делать в состоянии полного беспамятства... Глава 34. Вторник Стеф - Я умер, - бубнит Сережа лицом в подушку. - Нет, ты не умер, - рушу все его надежды. - Жаль. Мне так херово, что легче было бы сдохнуть. - Увы. Не могу проникнуться твоим горем. Ты мне пока нужен тут. С тяжелым стоном Сережа переворачивается на спину. Раскидывает руки звездочкой и открывает один глаз. Морщится, щурится, вздыхает. Очевидно, расстроенный, что этот похмельный день прожить все-таки придется. Смерть для слабаков. Открывает второй глаз. Смотрит на меня. Такой сильно сонный, мило помятый и страшно взъерошенный. Хочется его зацеловать и затискать. Как пупсика! Я заползаю на него верхом и улыбаюсь. Нагорный корчится и стонет. Пою соловьем: - Доброе утречко! - Ты ведь знаешь, что бесишь такой счастливой улыбкой, Ростовцева? - бурчит. - Знаю, - киваю и улыбаюсь еще шире. - Но ты такой лохматый, что сложно удержаться, - ерошу его буйные кудри, растрепавшиеся на макушке. Парень жмурится довольным котом, едва не мурлыкая. - Сколько сейчас времени? - Всего лишь десять утра. - Боже! - растирает ладонями лицо Сережа. - А в отель мы вернулись во сколько? - В начале пятого. Кажется... - И почему ты такая бодрая и свежая? - звучит обиженное. - Потому что у меня организм натренирован, - хохочу, укладываясь сверху на горячее, слегка помятое после сна мужское тело. - Ну, и еще потому, что я пила шампанское, а не мешала виски с коньяком, запивая пивом. Как чувствуешь себя? Сильно плохо? - Клуб вчера был лишним. - Зато как ты там отжигал, у-у-у! Сначала активно сопротивлялся. Потом активно глушил виски. А уже через полтора часа вместе со всеми топтал танцпол, выдавая такие па, что Дружинину и не снилось. Танцующий Сережа - это нечто! Король грации и пластики очаровал там девяносто девять процентов женщин. Примерно половина, уверена, мысленно уже увели его в ЗАГС. А другая - прихлопнула меня за соседним углом. Потому что в порыве танца Нагорный все время обнимал, целовал, лапал и трогал меня и только меня. Всем своим видом обозначая "свою" территорию. В целом же - мы нахохотались до колик в животе. Натанцевались до упаду. Самую малость подебоширили, поругавшись. Разбили пару тарелок. А затем бурно помирились в темном углу женского туалета. Потом кто-то из нашей компании предложил пойти гулять. Идея была хреновая, с учетом того, что к этому моменту наши тела на пятьдесят процентов состояли из алкоголя. Но хреновая идея для нетрезвой компании - равно шикарная идея. И мы пошли. Очнулись на моменте, когда мы с девчонками залезали в фонтан. Потом жевали хот-доги на набережной, запивая спасительной минералочкой. И во всю глотку орали песни на пустом пляже при отеле. В унисон с нашими мужчинами. Итого, за эту ночь минус одна туфля и плюс вагон впечатлений, с десятком компрометирующих Сережу видосиков. Надеюсь, он не скоро заглянет в социальные сети. Его телефон уже с самого утра разрывается. Народ жаждет подробностей. Вот как раз упала очередная очередь из смс. - Только не говори, что кто-то это безобразие снимал! - Ладно. Не буду. Если тебе так будет легче. - Сте-е-еф! - жмурится Сережа. - Твою ма-а-ать... - Что такое? - Мы обеспечили прессу сплетнями на ближайшие пару месяцев. - Да ладно тебе. Пусть завидуют. Двигаешься ты круто. Непристойностей не вытворял. Голую задницу не показывал. Все было классно! - Говорит человек, который не знает, что такое, когда твое имя полощут во всех бульварных газетенках. И это все ты виновата, Ростовцева, - беззлобно злится мой мужчина. - Надеюсь, тебе стыдно. - Ни капли. Но, хочешь, я заглажу свою вину? - улыбаюсь и ползу пальчиками по его груди. - Я могу. М? - обвожу ноготком темный сосок и кусаю в щетинистый подбородок. Сережа ерзает на постели. Я чувствую, как у него встает. Ползу ладошкой вниз, но... Этот образец благоразумия перехватывает мое запястье, останавливая. Хрипит: - Мне надо в души и умыться, Карамелька. - Давай потом? - целую его кадык. - Я не брезгливая, а ты вчера, после возвращения в отель, ходил в душ, - прокладываю дорожку из поцелуев ниже и ниже. - Правда? - Ага. - Вообще ни черта не помню! - Я помню. Целую в рельефные кубики. Один, второй, третий. Косые мышцы живота. Обвожу языком пупок. Сережа начинает дышать чаще и тяжелее. Его ладонь опускается мне на голову. Пальцы путаются в волосах. Я улыбаюсь. - Стеф... Стеф... стой... Добираюсь взглядом до темной полоски волос, уходящей вниз, под покрывало. Откидываю его. Облизываю губы. Сглатываю наполнившую рот слюну. Он прямо у меня перед глазами. Такой большой, красивый, возбужденный. Хочу! Никогда так не хотела сделать это, как сейчас. Взгляд Сережи, полный восхищения и удивления, подстегивает. - А потом еще говоришь, что я ненасытный и сумасшедший, - хрипит мой мужчина, покорно сдавшись на милость моих рук и губ. - Это заразно, - шепчу, устраиваясь на коленях удобней. - Сто процент... Р-Р-Ростовцева... - Значит, у вас полный штиль? - улюлюкает мне в наушник Ксю. - Любовь, морковь и секс без остановки, как у похотливых кроликов? - Почти, - смеюсь я. - Без остановки. Иногда все же приходится тормозить. У нас по-прежнему командировка, а не медовый месяц, - покачиваю ножкой, лежа на шезлонге на террасе люкса. По небу гуляют пушистые облачка, а с моря тянет легким бризом. Сережа уже полчаса плещется в холодном душе, приводя себя в порядок. Я уже собрала все документы и жду завтрак, заказанный в номер. Через два часа у нас еще одна рабочая встреча. Времени в обрез. - От Федора больше ничего не слышно? - презрительно фыркает Ксю. - Надеюсь, этот гремлин отвалился, как пересохший прыщ от задницы? - Я его кругом заблокировала. Понятия не имею где он, что с ним и как. Теперь меня это мало волнует. И вообще, - качают головой, - неужели я настолько была слепа и глуха? - Настолько, - "успокаивает" меня подруга. - Но, главное, сейчас вы во всем разобрались. Наконец-то. Вы когда домой? - Через три недели, если все пойдет по рабочему плану. - А что дальше? - В смысле? - Ну, вы обсуждали, что будет дальше, когда ваш не курортный роман закончится и придется окунуться с головой в суровые московские будни? - Пока нет, - пожимаю я плечами, - не гони лошадей, подруга. Мы вместе два дня. Рано. - То есть, ты еще не придумала имена своим детям и не выбрала дату регистрации? - Ксю! - хохочу я. - Ты же знаешь, что я не из таких! - Ну-ну! Просто для справки. Вашего первенца должны звать Ксюша. И никак иначе. - Даже если это будет мальчик? - А что? Будет парень - Ксюх. Модно и креативно. - Ксюх Сергеевич Нагорный? - смеюсь я, задирая очки на макушку. - Ну это, как минимум, свежо, - поднимаюсь с шезлонга, накидывая на плечи халат. В дверь стучат. - Ксю, созвонимся позже, хорошо? Нам принесли завтрак. - Давай. И это, не переусердствуйте там. А то глядишь, вернетесь в Москву уже не вдвоем, а втроем. Нет, я, конечно, не против, но... - С Ксюхом, ага, - улыбаюсь я. - Не переживай, все под контролем. Под контролем же? Зависаю на доли секунды. Дрожащими руками открываю на телефоне приложение, где отслеживаю свой цикл. Эти дни "в зоне риска". Черт. Прокручиваю в голове последние два дня. У меня в момент страсти напрочь вышибает все "предохранители". Но, если я правильно помню, Сережа всегда использует контрацептивы. Под сомнением у меня только парочка эпизодов. Один из них в туалете кафе. Вчера на встрече с Корольковым. Там мы, кажется, были без... - Ох! - выдыхаю, оседая обратно на шезлонг. - Что такое? - Я... - в дверь снова стучат. Да так громко, что я вздрагиваю и напрочь забываю, что хотела сказать. Бросаю: - Потом, окей? Перезвоню. Побежала открывать. - Давай, на связи, детка! - На связи. Обнимаю, - сбрасываю вызов. Вытаскиваю наушник из уха, оставляя его на столике, рядом с телефоном. И топаю открывать. По дороге накидываю халат и запахиваю полы, прихватывая поясом. На подходе кричу у двери в ванную: - Сереж, нам принесли завтрак! Распахиваю входную дверь, а там... нет. Это не наш горячий завтрак прямиком из ресторана. Это парень в зеленой униформе знакомой флористической сети. И стоит он на пороге с заискивающей улыбкой и букетом в бумажной обертке: - Доброе утро, девушка. - Д-доброе... - Доставка цветов. Могу я увидеть Стефанию Ростовцеву? - Да, эм... можете... - отчего-то теряюсь. - Это я. - Отлично. Значит, это вам, - вручает мне букет парнишка, - распишитесь за получение. Я, все так же пребывая в растерянности, чиркаю свою закорючку. Спрашиваю, как бы мимоходом: - Подскажите, а который сейчас час? Парень удивленно заламывает бровь, но косится на наручные часы и сообщает: - Одиннадцать пятьдесят. - А день недели какой? - Ну... вторник, - еще больше удивляется моему вопросу курьер. - Девушка, у вас все хорошо? - Да-да, - киваю я. - Просто я часы... кхм, потеряла. И календарь, очевидно, тоже. Курьер кивает и улыбается: - Хорошего вам дня! - И вам того же. Я закрываю за ним дверь. Долгие пару мгновений таращусь во все глаза на бумажную обертку и срываю ее. Уже и так догадываюсь, какие цветы я там увижу. По запаху. Это сирень. Пышные, ароматные веточки сирени! Яркие, свежие, как будто только что с куста. Как и всегда. Как и все последние двенадцать месяцев. Сорок восвосемь недель. Не пропуская ни одну! Утыкаюсь в цветы носом. На глаза наворачиваются слезы. Целый год. Из недели в неделю. Каждый вторник, как по часам. Да быть того не может! Я терялась в догадках. Перебирала тысячи самых невероятных вариантов, едва ли не припоминая бывших одногруппников. А оказывается... Но почему? Почему молча? Ни слова ни сказал! Ни взглядом не намекнул! Ни разу не спросил и никаким жестом не дал понять, что причастен. Сережа... Я прикусываю губу, она начинает предательски дрожать. Когда дверь в ванную открывается и на пороге появляется Нагорный в одном полотенце на бедрах, меня прорывает, и я начинаю плакать. Стою посреди этого дурацкого коридора прижимая к себе сирень. Реву, содрогаясь всем телом. - Карамелька? - оглядывается он и зависает на мне взглядом. - Эй, - звучит испуганное, - ты рыдаешь, что ли? Стеф? - Нет, - сиплю, - я не рыдаю-ю-ю! Я вою белугой! - Ну, ты чего? - подходит ко мне, обнимая за плечи. Я, будто только этого и ждала, начинаю плакать с новой силой. Уткнувшись носом в мужское плечо, хватаясь за букет, как за спасительную соломинку. Обнимая и прижимая к груди. Растворяюсь в крепких мужских объятиях. Сережа гладит меня по спине и волосам. Я приговариваю, заикаясь: - Это ты... - Я. - Ты их слал мне... Он смеется. По-доброму так. Мягко и успокаивающе. Обхватывает ладонями мои щеки, заставляя посмотреть ему в глаза. Стирает подушечками больших пальцев слезы. Спрашивает с улыбкой: - Допустим. Ну, и чего ты рыдаешь-то? - Оби-и-идно. - Что тебе обидно? - За тебя обидно, - шмыгаю носом. - Стеф... - И за себя обидно! И за нас обидно. Я такая ду-у-ура! Столько букетов. Я ни за один не сказала спасибо. А ты ни разу не оставил даже маленькой записки или намека. Ни разу не дал понять, что это ты. Почему? - Я просто хотел, чтобы ты улыбалась, Ростовцева. - Я улыбалась! - Пусть всего раз в неделю, по вторникам. Но мне было приятно думать, что ты ждешь эти букеты... - Каждый! - А от кого они... да какая разница? - Большая! Огромная! Я должна была знать! - дую губы. Сережа смеется. Обнимает меня. Целует в щеки. Чмокает в нос и добирается до губ. Прижимается своими губами так нежно и ненавязчиво, что у меня сердце заходиться в трепетном волнении. Целует раз. Второй. Шепчет: - Всему свое время, Карамелька. - А почему вторник? Сережа пожимает плечами и улыбается: - Не знаю. Просто вторник. Просто день. Согласись - понедельник был бы банален. - Нет, ты точно ненормальный! - С тобой - да. - Целый год! Сколько же у тебя терпения? - Доставка букетов не была коварным, далеко идущим планом. Это был душевный порыв. Так что, будь спокойна, я не ждал от тебя особых "спасибо". - Но? - улыбаюсь я. - Я чувствую, что оно тут есть. - Но теперь понимаю, что я все-таки себе наврал, - коварно тянет уголок губ вверх. - Я не настолько благородный. - И что это значит? - подозрительно щурюсь я. - Что я готов принять все твои "спасибо", и желательно побольше, - подмигивает Сережа. И, не успеваю даже сообразить, как закидывает себе на плечо и тащит в сторону спальни, припечатав по попе легкий шлепок. Я возмущенно дергаюсь: - Еще полтора часа назад ты страшно болел с похмелья! - Целительная сила любви, Ростовцева. - У нас через два часа важная встреча! - Мы все успеем... - Сережа-а-а! Не успели. Только дошли до спальни. Только завалились на кровать в хитросплетении рук и ног, как в дверь раздался новый стук. Громкий и требовательный. - Это точно завтрак! - подскакиваю я, обратно запахивая халат. - Может, ну его? - звучит разочарованное мне в спину. - Стеф! - Я голодная, Сережа! - Так я тоже! Я хмурюсь. Нагорный сдается: - Ладно, пойду открою. Твоя взяла. - А я решу вопрос с вазой, - подхватываю букет и топаю к телефону. Пока парень разбирается с нашим завтраком, я набираю номер ресепшена. Ответа нет. Со второй попытки - та же история. Только длинные гудки. Куда пропали все администраторы? Пока я терзаю кнопки стационарного телефона, Нагорный успевает забрать наши каши с блинчиками и накрыть на террасе стол. По люксу тут же разносятся слюновыделительные ароматы свежесваренного кофе. - Карамелька, стол накрыт. Завтрак стынет. - Я спущусь на ресепшн, - говорю, вешая трубку телефона на место. - Не могу им дозвониться. Жалко букет. Завянет. - В халате пойдешь? - появляется на пороге парень, когда я запрыгиваю в босоножки. - Могу без. 3f2879 - Я тебе покажу "без". Давай лучше я? - В полотенце на голое тело? - скептически заламывая бровь. - Нет уж. Я сама. Я быстро! - посылаю воздушный поцелуй и выскакиваю за дверь, пока меня не остановили. Шуршу тапками в сторону лифта. Счастливая, довольная, наревевшаяся и раскрасневшаяся, спускаюсь в холл первого этажа. Решительно, как бригантина, плыву к стойке ресепшена, улыбаясь всем вокруг. И на подходе чуть не теряю тапки от неожиданности, когда перед глазами начинает маячить знакомая рыжеволосая макушка. Серьезно? Да нет! Это шутка какая-то? Мой шаг сбивается. Скорость падает. Обладатель этой "макушки" оборачивается с паспортом в руках. Заметив меня, улыбается и дергается вперед. Дает шаг со словами: - Стеф, малышка, я так соскучился! Я вскидываю руки, тормозя Федора в тот момент, когда его губы вскользь мажут по моей щеке. Отталкиваю. Упираю руки в бока и рычу: - Ты какого черта тут делаешь?!