17. В пасти дракона

Иккинг упал прямёхонько в драконью пасть, и челюсти Дракона захлопнулись, будто тюремные ворота.Падал Иккинг в полной темноте, окруженный густым мерзопакостным запахом.Вдруг он перестал падать, будто чья-то сильная рука резко дернула его за шиворот.Иккинг висел в темноте, тихонько покачиваясь. Такая удача выпадает один раз из тысячи: воротник Иккинговой рубахи зацепился за копье, застрявшее в горле Дракона после достопамятного древнеримского банкета. Иккинг вытянул правую ногу и достал до стены, которая, по его мнению, была драконьей глоткой. Пищеварительные соки Дракона оказались едкими, как кислота, и Иккинг поспешно отдернул ногу.Где-то высоко над Иккинговой головой послышался громкий шорох и чавканье: это Дракон громадным языком облизывал все закоулки своей пасти, выискивая мальчишку, чтобы разжевать его насмерть. Дракон не намеревался глотать его целиком.По пухлой красной внутренности драконьего горла стекала противная зеленая жижа. А еще Иккинг увидел, как из двух маленьких дырочек в стене глотки (прямо у него, у Иккинга, перед носом) сочится зеленовато-желтый дымок. То и дело из отверстий вырывались маленькие язычки пламени.«Как интересно, – подумал Иккинг, на удивление спокойный, потому что до конца так и не поверил в происходящее. – Отсюда, наверное, и появляется огонь».Викинговские биологи уже много лет задавались вопросом, где у драконов вырабатывается огонь. Одни говорили, что в легких, другие – что в желудке. Иккинг первым обнаружил, что огонь выделяется из огнедырок, таких маленьких, что у драконов нормального размера их нельзя различить невооруженным глазом.Из глубин чудовищного желудка доносился мелодичный рокот – это распевал предыдущий ужин Дракона «Видимо, Моредраконусы Гигантикусы перевариваются очень долго», – решил Иккинг.Пение было довольно громким:«Люди – пресная еда.Но если есть у вас вода,Соль, лучок, капуста –будет очень вкусно-о-о!»Под тяжестью Иккинга копье постепенно начало прогибаться. Рано или поздно оно сломается, и тогда он упадет вслед за лихим оптимистом в глубокую пропасть драконьего желудка...Хуже того, жара, дым и вонь совершенно замутили Иккингу голову, так что теперь ему стало почти ВСЕ РАВНО, жив он или мертв. Жуткий ритм драконьего сердцебиения проник в его тело, и его собственное сердце начало биться в такт с драконьим.«Дракон, в конце концов, тоже человек, – думал Иккинг. – Дракону тоже жить надо». А потом он вспомнил слова Дракона, услышанные на вершине обрыва: «Когда ты окажешься внутри меня, то разделишь мою точку зрения...»«Ну уж нет, дудки! – сказал себе Иккинг. – Эго драконье пищеварение! Оно начало действовать!»– Надо выжить, надо выжить, – твердил он себе снова и снова, изо всех сил стараясь вытеснить из головы драконьи мысли.Но тут послышался отвратительный треск: крепкое римское копье начало ломаться...