Часть 12

Доехав до дома, Никита первый выскочил из машины и открыл мне дверь, подавая руку.Я же благополучно не приняла его помощь и прошла мимо, покачивая бедрами.Открыв дверь квартиры, на пороге стоял папа, который улыбался во все свои тридцать с лишним зубов.П— здарова, сын.К— здарова.— ммм, со мной ты не здороваешься даже, а его уже сыном называешь?П— перестань, он хоть мне и не по крови родной, но все же сын. Пройдемте, я вас познакомлю.  Пройдя в зал, я увидела Вову, брата и вахита, сидящих за столом.В— привет, малыш.К— Вова, заткнись.— Кащей, перестань. Привет, вов.Т— вы чего так долго?К— да вот, твоя взбалмошная сестрица ударила меня и сбежала.В— не умеешь ты с женщинами общаться, все от тебя бегут.К— она вообще-то первая, кто взаимностью не отвечает, может сегодня и передумает.— даже если ты сын депутата, я все равно тебя не полюблю. Даже не мечтай.К— ага, конечно-конечно, ты все равно будешь моей.П— я не понял, Никита, тебе что, моя дочь нравится?К— уже лет пять так-то.— пап, я надеюсь, что ты сейчас выкинешь его отсюда как и всех моих ухажеров.П— так это же прекрасно! Я позволяю тебе быть моим зятем.— папа! Ты сумасшедший? А меня никто не хотел спросить?К— нет, не хотели, твой отец дал добро, значит я свое не упущу.— пошел ты! Никита!— я развернулась и зашла в свою комнату, заперев дверь на замок.П— дочь, ты чего? Я же не заставляю тебя! Не хочешь - не выходи, я даже стараться вас сводить не буду.— папа! Тогда выстави его за дверь, как выставлял Вову пять лет назад!П— я не могу его выставить...— попробуй мне папулечка, хоть что-нибудь объяснить!— злясь, говорила я папе.П— дочь, он старше тебя намного... я понимаю, что шесть лет разницы это многовато, но ты хотя бы попробуй, сделай так, чтобы Никите ты стала неприятна.— пап! Да я уже пыталась! Много раз! И все эти разы были тщетны!— плакала навзрыд я.П— дочь, я должен тебе сказать... так получилось, что Никита всегда был рядом с тобой... понимаешь, я хотел чтобы ты была в безопасности, поэтому приставил его к тебе в охраны, чтобы он наблюдал за тобой, я знал что ты ему нравишься, но думал, что это прошло. Ведь, после уезда в Москву, Никита затихает, как говорили парни, он постоянно был пьян, его даже из группировки хотели убрать.— что? Он группировщик? И какого черта я не знала об этой охране!П— прости, так было нужно! Прости если сможешь.— ладно, пап, только давай больше ничего друг о друге не скрывать.П— конечно-конечно. Только выйди, я тебе больше расскажу о группировках, ведь я тоже когда-то был группировщиком, когда тебе исполнилось два, я забросил это дело. Поэтому я стал зарабатывать ходя в дальние путешествия по морю.— мне стало так стыдно за свое поведение, поэтому я открыла дверь и вышла в зал, где все пары глаз уставились прямо на меня.

Всего было два свободных места, возле Вовы и возле Никиты и когда я уже направилась в сторону Вовы, я заметила взгляд Никиты на отца, как будто умоляющий. И вдруг отец резко подбежал к Вове и сел возле него.— пап? Ты чего?П— захотел с Вовой посидеть, давно не виделись. Да, вован?В— так вчера же...— не успел Вова договорить, как папа ткнул Вову в бок.— а, да, давно не виделись.— считайте, что я поверила.— и с недовольным лицом, я села возле Никиты, который по хозяйнически положил свою руку мне на колено, от чего я дернулась и папа заметил мою реакцию.П— что случилось?— он перевел взгляд на руку Никиты, которая уходила под стол в мою сторону.К— ничего не случилось, все хорошо. Да ведь, милая?— ну вообще-то..— Никита сжал мое колено сильнее, от чего я сдала ноги вместе.— ну да, да, все хорошо.П— понял.— папа пристальным взглядом оглядел Никиту и меня.— я наверное компот пойду открою.— сказала я, лишь бы Никита отцепился. К— я с тобой.— на его слова я закатила глаза, а папа подхватил мою волну.П— да чего ты, Кащей, посиди с нами поболтай, пусть она сама сходит.К—но...ладно.— сдался Никита и внимательным взглядом прошелся по моей фигуре.Уйдя на кухню я поставила себе чайник, чтобы заварить чай, а потом достала банку компота из холодильника и взяла открывашку. Только я хотела снять крышку с банки, как чьи-то мужские руки обняли меня сзади за талию.

Мигом я развернулась и увидела лицо улыбающегося Вовы.В— слушай, даш, мне надоело что Кащей так нагло делает с тобой все что захочет, а ты это поощряешь, наверное влюбилась, да?— Вова! Что ты такое говоришь? Я люблю тебя!В— да? А мне кажется что Никиту ты любишь больше. Он сейчас положил руку на твое колено не стесняясь, а ты даже ничего против не сказала.—а что я могла бы сказать?«Кащей ты придурок что ли совсем? Я вообще-то Вову люблю.» так что ли?В— да хоть даже так! Ты никакой реакции не подала, как будто сама хотела этого.— вов, иди проспись, тогда может и поговорим.В— что?— Вова пьяным взглядом оглядывал мое лицо, а потом наклонился ближе и уже коснулся моих губ своими, когда ему прилетело по голове кулаком и Вова упал, а передо мной стоял злой Никита, который темнеющими глазами смотрел прямо на мое лицо.К— какого зуя ты позволяешь этому ублюдку тебя целовать?— Никита! Я не обязана оправдываться перед тобой!К— ах не обязана? Без проблем.— Никита закинул меня через плечо и выносил из квартиры, под мои крики о помощи, с каждым криком, мой голос становился тише, а шлепки на мою пятую точку становились сильнее.П— Кащей! Ты что творишь? Немедленно верни ее домой!К— прости, отец, это ради воспитательных целей!П— что за бред ты несешь?

Никита вышел из подъезда и посадил меня на переднее сидение, связав руки своим ремнем, а рот заклеил скотчем.Когда я присела на сидение, я застонала от боли. Вся моя задняя часть сейчас явно была вся красная, я попросту даже сидеть не могла, от этого постоянно ерзала.К— да хватит тебе уже ерзать, сиди на жопе ровно!— в ответ я только промычала.