Глава 2: Тень за стеной

Лилит не могла отвести глаз. Он был настоящим. Настолько настоящим, что это казалось неправильным — против правил, которые ей выдали. Где же кукла? Где фарфоровый мальчик, которому нужно читать сказки и говорить "доброе утро", как матери настаивали в письмах?Перед ней стоял юноша — не ребёнок, а кто-то почти взрослый.Худощавый, высокий, с прядями тёмных волос, спадающих на лоб, сдержанным взглядом и тонкими пальцами, сжатыми в кулаки.Он смотрел на неё как зверь, загнанный в клетку: настороженно, почти с трепетом.— Я думала... — начала Лилит, но не знала, как закончить.— Я знаю, — перебил он глухо. Голос у него был хриплым, будто давно не говорил. — Все так думают.Он отвернулся. Медленно, почти неуверенно, пошёл обратно в коридор, скрывшись за дверью, оставив Лилит в оцепенении.---Позже, за ужином, мистер и миссис Хилшер говорили о кукле.О том, как важно соблюдать режим, читать "Брамсу" перед сном, не оставлять его одного...Ни слова — ни полуслова — о живом человеке, которого она видела.— Он... он жив, — тихо произнесла Лилит, опуская ложку. — Я видела его.Мистер Хилшер медленно поднял глаза.— Простите, мисс Харпер, вы, должно быть, устали с дороги. У нас — *особые условия*. Мы просим вас соблюдать правила. Для вашего же блага.— Но... — она запнулась.Миссис Хилшер взяла её за руку. Пальцы её были ледяные.— У каждого дома — свои привидения, дорогая. Лучше жить с ними в мире.---Ночью Лилит не спала.Она слышала шаги в коридоре. Скрип пола. Лёгкий, едва различимый стук в стену.Она вышла из комнаты, держась за перила. Лунный свет резал тьму полосами.— Брамс? — позвала она. Тишина.Потом — снова. Шаги. Позади.Она обернулась — и он был там. Стоял в конце коридора, в тени, босиком, с растрёпанными волосами и бледным лицом. Его глаза светились в темноте, как у зверя.— Почему ты прячешься? — спросила она.Он не отвечал сразу. Сделал шаг вперёд. Потом ещё один.— Потому что я — не должен быть, — тихо сказал он. — Мама говорит, я — призрак.Лилит почувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Но не от страха.— Но ты не призрак, — прошептала она. — Ты живой.— Не говори так. Если они услышат... они сделают тебе больно.---*И в ту ночь Лилит поняла: не она должна бояться его. А он — боится всего мира.*---